— Ладно, мама, приезжай, — соглашаюсь я, понимая, что отказаться невозможно.
— Отлично! Жди меня утром. А вечером мы идем на балет, — заключает она, прежде чем попрощаться.
Я убираю телефон и тяжело вздыхаю. Чувство тревоги разливается по груди. Мама, как всегда, даже не подумала сообщить о своих планах заранее и не поинтересовалась, не было ли у меня других планов на этот вечер, а они были. Просто, я так растерялась, что не смогла ей об этом сообщить.
Как сказать Егору? О том, что не хочу пока рассказывать маме о нас. О том, что у меня не получится сопровождать его на официальный ужин с его бизнес-партнерами, устроенный в честь завершения их последнего грандиозного проекта. Вот черт!
* * *
Вечером, когда мы сидим в машине, я решаюсь рассказать ему о приезде мамы.
— Егор, у меня новость, — начинаю я, скрестив руки на груди.
— Хорошая или плохая? — спрашивает он, бросая на меня быстрый взгляд.
— Скорее… неожиданная.
— Звучит интересно, — усмехается он. — Давай, выкладывай.
— Завтра приезжает моя мама, — говорю я, внимательно наблюдая за его реакцией.
Он слегка хмурится, но не выглядит удивленным.
— Хорошо. Где она остановится?
— У меня.
— Логично, — кивает он. — И что?
Я нервно сглатываю.
— Мы с ней идем на балет, она купила билеты и поставила меня перед фактом. К сожалению, это завтра, а значит, я не смогу сопровождать тебя на твоем ужине, как обещала. Извини.
— Не нужно извиняться, тем более, ужин будет послезавтра, — спокойно отвечает он. — Ты перепутала дни.
— Ты же сказал, что ужин в воскресенье! — с удивлением смотрю на него.
— А завтра суббота, Вик. Ты когда на календарь смотрела?
Я включаю экран телефона и вижу, что сегодня пятница. Как я могла так ошибиться?
— Я была уверена, что сегодня суббота, — растеряно качаю головой. — Значит, наши планы еще в силе. Как хорошо.
— А еще лучше то, что на балет мы можем пойти все вместе, — неожиданно предлагает он.
Я резко поворачиваю голову.
— Что?
— Я с вами, — повторяет Егор, как будто это само собой разумеется. — У меня есть знакомый, который предоставит нам лучшие места на любую постановку.
— Нет! — выпаливаю я слишком быстро.
Егор останавливается на светофоре и смотрит на меня уже внимательно, его взгляд становится холоднее.
— Почему нет?
Я закусываю губу, стараясь подобрать правильные слова.
— Егор, моя мама знает тебя… как моего бывшего свекра.
— И?
— И я не готова рассказать ей правду о нас.
В машине воцаряется тишина. Егор пристально смотрит на меня, его лицо остается спокойным, но я чувствую, как в нем нарастает раздражение.
— Ты серьезно? — наконец спрашивает он.
— Да, — шепчу я, чувствуя себя ужасно.
— То есть ты боишься, что она осудит тебя? Или меня?
— Просто… мама будет в шоке.
Он проводит рукой по лицу и медленно качает головой.
— Погоди, я правильно понял? Ты не хочешь, чтобы твоя мама узнала, что мы вместе?
— Я просто прошу немного времени!
— Время для чего? — его голос становится грубее. — Чтобы убедить себя, что наши отношения не временные? Или они не должны быть тайной?
— Я не считаю их тайной! — возражаю я, но даже самой себе звучит неубедительно.
— Тогда почему ты не хочешь сказать об этом своей матери?
Я сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Потому что я боюсь, Егор. Боюсь, как она отреагирует. Боюсь, что она не поймет…
— И это важнее, чем то, что между нами?
Его слова словно пощечина. Я резко отворачиваюсь, чтобы он не увидел, как я моргаю, пытаясь не заплакать.
Он молчит несколько секунд, пока припарковывается в моем дворе, перед подъездом. Мы сидим в тишине, пока он смотрит прямо перед собой, сжав руки на руле, а я умоляюще смотрю на него, мысленно прося понять меня.
— Егор… — голос мой срывается. — Мне просто нужно время подготовиться к этому разговору. Мама не воспримет все легко, она не такая, как мы. У нее свои понятия.
— Мы приехали, — говорит он ровно. — Поднимись к себе и готовься встречать маму. Я позвоню тебе, когда она уедет.
— Ты можешь остаться, — шепчу я.
Он долго смотрит на меня, а потом качает головой.
— Нет, Вика. Сегодня я не хочу оставаться.
Его слова освобождают поток слез, которые я сдерживала, но он их не видит, потому что я выскакиваю из машины и иду к подъезду.
Егор уезжает.
Я остаюсь одна в подъезде и в этот момент понимаю, что только что сделала что-то ужасное. Егор выбирает меня с тех пор, как все это началось между нами, в то время, как я прячусь за своими страхами. Но как долго он будет ждать, пока я перестану бояться?
* * *
Я не спала почти всю ночь. Мысли не давали мне покоя. В груди пустота, в голове — тревожный гул.
Я не хотела ссориться с Егором. Не хотела делать ему больно. Но именно это и сделала.
Когда я просыпаюсь утром, первое, что я делаю — беру телефон. Я не знаю, сколько времени уже прошло с нашей ссоры, но ощущение, что миновали целые сутки. Я открываю список вызовов и смотрю на его имя. Набираю номер и прижимаю телефон к уху, сердце начинает стучать быстрее.
— Да, Вика? — Его голос звучит ровно, но я слышу в нем легкую усталость.
Я нервно сглатываю.
— Егор, я… — начинаю я, но тут же замолкаю, пытаясь собрать мысли.
Он ждет. Не перебивает.
— Я вела себя глупо, — наконец говорю я, закрывая глаза. — Я не хотела тебя обидеть. Просто… я испугалась.
— Чего ты испугалась? — его голос мягче, чем я ожидала.
— Что мама не поймет. Что скажет что-то… неправильное. Манипулирующее. Она сложный человек, с ней трудно.
Он молчит пару секунд, прежде чем ответить:
— И ты решила, что лучше скрывать наши отношения?
Я сжимаю телефон крепче, чувствуя вину.
— Это было неправильно. Я понимаю это. Я не хочу больше ничего скрывать, Егор. Ты важен для меня, и я готова рассказать ей все.
Он долго молчит, и я замираю, ожидая его ответа.
— Значит, ты все-таки не боишься? — наконец спрашивает он.
— Боюсь, — признаюсь я. — Но не хочу, чтобы мой страх стоял между нами. Ты можешь пойти с нами на балет, если… если тебе удастся достать билет.
Егор тихо смеется.
— Детка, билеты — это не проблема. У нас будет отдельная ложа.
Я улыбаюсь в трубку, чувствуя, как напряжение постепенно уходит.
— Конечно. Как я могла забыть, что у тебя всегда