Егор молчит. Он просто смотрит на меня, водя пальцами по краю своего бокала.
— Ты слишком серьезный, — замечаю я, потягивая коктейль.
Он усмехается, но взгляд его остается сосредоточенным.
— Я просто думаю.
— О чем?
Он делает глоток, отставляет бокал в сторону, затем медленно поднимает на меня глаза.
— О нас. О будущем.
Я моргаю, немного сбитая с толку.
— Будущее?
— Да. О том, что я не хочу больше терять время.
Что-то в его голосе заставляет меня замереть. Он встает из-за стола, подходит ближе и протягивает мне руку. Я автоматически кладу свою ладонь в его, и он помогает мне подняться. Мы оказываемся прямо у самого края террасы, где легкий бриз играет с моими волосами, а волны тихо перекатываются по песку.
Егор смотрит на меня долго. А затем… Опускается на одно колено.
Мое дыхание перехватывает.
— Ты серьезно?.. — шепчу я, прикрывая рот ладонями.
— Как никогда.
Он достает из кармана небольшой бархатный футляр, открывает его — и я вижу кольцо. Простое, но элегантное. Изящное золотое кольцо с крупным бриллиантом, который переливается в свете луны. Мое сердце бешено колотится в груди.
— Вика, — спокойно говорит он, но на его лице отображаются чувства, от которых мне хочется плакать. — Я хочу провести с тобой всю жизнь. Я хочу засыпать с тобой и просыпаться рядом каждое утро. Хочу быть твоей поддержкой, твоей опорой. Я хочу, чтобы ты больше никогда не сомневалась в том, что ты моя.
Я застываю. Грудь сжимает что-то горячее и теплое. Егор протягивает мне кольцо, его взгляд остается прикованным к моему лицу.
— Выходи за меня, детка.
Я чувствую, как глаза наполняются слезами. Прямо сейчас я знаю — этот мужчина мой. И он — все, что мне нужно.
Я медленно улыбаюсь, позволяя слезам счастья скатиться по щекам.
— Да, — шепчу я.
Егор приподнимает бровь.
— Что?
— Да! Да, черт возьми!
Он усмехается, надевает кольцо мне на палец, затем резко встает и притягивает меня к себе, поднимая в воздух. Я смеюсь, крепко обнимая его за шею, пока он кружит меня, а потом — целует.
Глубоко. Страстно. Жадно.
Так, словно этот мир принадлежит только нам. И, может быть, так оно и есть.
Эпилог
Прошел месяц с тех пор, как мы с Викой вернулись из нашего отпуска. Этот месяц был спокойным — настолько, насколько это возможно, когда рядом женщина, которую ты любишь, и мир, который ты для нее строишь. Все идет своим чередом, но даже ее мама снова приехала погостить и на этот раз вела себя просто холодно, без упреков, скандалов и грубых слов. Думаю, она привыкает к мысли, что мы с Викой вместе, а новость о помолвке заставила ее понять, что это не временно и пути назад не будет.
Только один вопрос остается нерешенным и это тяготит меня.
Сергей.
Мы с ним не разговаривали и никак не общались все это время. Я решил дать ему возможность переварить все и самому решить, что для него важнее — отец или его уязвленная гордость.
И вот, спустя месяц тишины, он наконец сам вышел на связь.
— Привет, пап. Хочешь встретиться? — без преамбул говорит он, когда я отвечаю на звонок, и не передать, какое облегчение я испытываю от этих слов.
— Где и когда?
— Завтра в восемь, в «Маяке».
Я соглашаюсь без раздумий.
— Договорились.
* * *
«Маяк» — это старое место, где я любил бывать еще в молодости. Камерный, дорогой ресторан с видом на реку, приглушенным светом и ненавязчивой музыкой. Мой паршивец не просто так позвал меня именно сюда, мы сто лет здесь не бывали.
Я пришел заранее, заказал кофе и написал Вике. Я видел, что Вика переживает из-за этого разговора. Она сказала, что не хочет, чтобы мы снова поссорились. Что ей больно видеть, как отец и сын разрываются между ненавистью и обидой. Я успокоил ее, как мог, пообещав не быть слишком строг к нему.
Сергей вошел ровно в восемь ноль-ноль, в своей рабочей одежде, но без галстука, с расстегнутой верхней пуговицей рубашки. Выражение его лица напряженное, но в глазах я замечаю нечто новое — что-то, чего не было раньше.
Тяжесть. Осознание.
Видимо, он правда думал над этим разговором.
Я не встаю, не делаю шаг ему навстречу. Просто жду, пока он сам займет место напротив меня.
— Как ты? — первым спрашивает он.
— Если ты о моих отношениях с Викой, то все прекрасно.
Сергей сжимает челюсть, но держит себя в руках.
— Нет, я о тебе, папа.
— С этим тоже все в порядке.
Он кивает, ненадолго отводя взгляд. Затем резко выдыхает и говорит:
— Я вел себя, как последний мудак. Прости за Жанну.
Я приподнимаю бровь.
— Только за Жанну?
— О Вике я говорить не хочу. Предпочитаю делать вид, что ее не существует. Что же касается наших с тобой отношений — я не хочу потерять отца, даже если достаточно взрослый, чтобы не нуждаться в тебе. Веришь или нет, но я люблю тебя, папа. С Жанной я связался не потому, что хотел тебя задеть или унизить. Она просто бесила меня! Я не хотел, чтобы ты на ней женился, я знал, что она любит не тебя, а твои деньги. Я видел, как она планирует вашу жизнь, где ты не муж, а кошелек.
— Жанна и сама неплохо зарабатывает, — напоминаю я.
— Капля в море, по сравнению с твоими доходами, — криво усмехается Сергей. — Зачем тебе жена, которая хочет тебя только потому, что ты можешь дать ей роскошную жизнь?
— Я не настолько наивен, чтобы думать, будто Жанна была со мной только ради меня самого, Сергей. Я выбрал ее по другим критериям, это должен был быть брак по расчету. Да, я ожидал, что она будет верна, но я не просил ее вечной любви, только определенной доли преданности.
— Отлично, — сжимает он зубы. — Значит, тебя все устраивало, а я все испортил. Нужно было оставить все, как есть. Я пытался отвратить тебя от нее так, чтобы ты сам отказался от этой свадьбы, и это сработало, но что в итоге? Теперь ты встречаешься с… Викой.
Ее имя он проговаривает сквозь зубы.
— Вообще-то, мы помолвлены и скоро поженимся, — сообщаю я ему.
Он медленно кивает, не очень удивленный моими словами.
— Я в курсе. Все еще не могу это переварить, но я понимаю, почему ты вцепился в нее. Вика