— Они реагируют только на чистую природную магию, — его взгляд переместился с растений на меня. — Самую редкую и самую истинную. Без примесей, без искажений. Магию, которая исходит не из заклинаний или ритуалов, а из... из души. Но я всегда думал, что это сказки.
Я уставилась на него.
— У меня очень слабый дар. В академии всегда говорили...
— Похоже, в академии ошибались, — он покачал головой. — Ты просто не знала, как его использовать.
— Я и теперь не знаю, — вздохнула я.
Я снова посмотрела на мерцающие цветы. Они светились всё ярче, откликаясь на моё присутствие. Тёплая волна прокатилась по телу. Будто что-то спящее во мне проснулось и потянулось к свету.
— Это... странно, — прошептала я. — И прекрасно одновременно.
— Это дар, — тихо сказал Кристиан. — Настоящий дар.
Наши взгляды встретились. И снова полетели искры. И снова его глаза скользнули к моим губам.
Я первой отвернулась, чувствуя, как снова вспыхивают щёки.
— Мне... мне нужно посадить семена для Хранителя, — сказала я, поднимаясь. — Обещала же.
Кристиан молча кивнул и тоже встал.
Мы нашли несколько подходящих мест — под старыми дубами, у родника, на солнечной опушке. Я аккуратно высаживала семена вереска, папоротника, лесной мяты, а Кристиан молча помогал — разрыхлял землю, приносил воду из ручья, подавал инструменты. Он работал быстро и эффективно, с точностью, не свойственной человеку, который, никогда ничем не занимался, кроме выращивания ледяных яблок.
Даже забавно было видеть его таким покладистым. В этот момент он казался не раздражающим соседом, а просто... сильным, надёжным мужчиной.
— Спасибо, что помогаешь, — тихо сказала я, похлопывая ладонью по свежевскопанной земле, запечатывая новый росток в лесной почве.
Я говорила о помощи с посадкой, но имела в виду, конечно, всё: и заступничество на рынке, и спасение из ямы, и всю его неоценимую помощь в моей новой одинокой жизни.
— Я всегда помогу тебе, — также тихо отозвался он. Его взгляд был прикован к куску коры, которую он почему-то с силой сжимал в руке. — Даже если ты меня не слушаешься.
Я подняла голову. Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, но глаза были совершенно серьёзными. В них светилось вечное, противоречивое раздражение, которое, как я теперь знала, было его странным способом заботы.
— Когда не слушаюсь? — не удержалась я от улыбки, стараясь сохранить между нами лёгкую, безопасную дистанцию, чтобы не поддаться его притяжению. Я хотела, чтобы он продолжил свою мысль, чтобы, наконец, объяснил, откуда берётся этот страх, необходимость оттолкнуть меня. Потому что я вовсе не верила, что такой человек, как Кристиан, способен оттолкнуть женщину только потому, что она брошена другим мужчиной.
— Особенно тогда, — подтвердил он. Он выбросил кору и подался вперёд, опираясь ладонями о землю по обе стороны от меня, так что я оказалась в его тени. Дыхание перехватило. — Ведь ты сама не понимаешь, как попадаешь в опасность. Ты как мотылёк, который летит на огонь, Эмилия. И я, треклятые маги королевства, не знаю, как тебя остановить.
Что-то тёплое разлилось в груди. Волна нежности к этому замкнутому, страдающему мужчине. Я уже открыла рот, чтобы ответить, возможно, чтобы сказать что-то неразумное, но искреннее, как вдруг воздух вокруг сгустился.
Стал плотным, вязким, как густой мёд. Температура резко упала, моё дыхание превратилось в белёсое облачко пара. Холод был настолько сильным, что, казалось, исходил не извне, а из самого сердца леса.
Птичьи трели оборвались внезапно, словно по приказу. Ветер стих. Лес застыл в ожидании, и даже листья на дубах перестали шевелиться.
Кристиан мгновенно поднялся на ноги. Весь его образ в один миг преобразился: от расслабленного «соседа» не осталось и следа. Он был насторожён, опасен, хищник в секунду до броска. Совсем не похож на фермера. Он инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя меня собой. Его рука скользнула к поясу, где под рубашкой, как я только сейчас заметила, был спрятан нож — оружие, которое он, очевидно, всегда носил с собой. Он был готов к бою.
Из тени между деревьями выступила высокая фигура, закутанная в чёрный, как сама тьма, плащ. Капюшон скрывал лицо, но из-под него горели два холодных, бледно-голубых огонька — свет, который не давал тепла.
Сэйвэн Мор. Хранитель.
Шёпот множества голосов — мужских, женских, детских — наполнил воздух, просачиваясь в уши, в разум, в саму душу, сбивая с толку, лишая опоры.
— Ты... пришла, — прошелестело со всех сторон одновременно. Шёпот был направлен ко мне, но его пристальный взгляд — прикован к Кристиану.
Глава 32
— Я принесла... дары, — сказала я.
Хранитель медленно приблизился. Его движения были плавными, будто он скользил над землёй, не касаясь её. Остановился у ближайшей лунки с посажеными семенами. Наклонился, и из-под плаща показалась рука — бледная, почти прозрачная, с длинными, тонкими пальцами-костями.
Коснулся земли.
И произошло чудо.
Семена мгновенно проросли. Побеги пробились сквозь почву, потянулись вверх, разворачивая листья. Вереск расцвёл лиловыми колокольчиками, папоротник развернул изящные листья, мята заблагоухала свежестью.
Всё это — за несколько секунд.
— Хорошо, — зашептали голоса. — Ты держишь... слово. Месяц... ещё не истёк. Но я вижу... Твоё намерение... чисто.
Хранитель выпрямился и повернулся к Кристиану. Две светящиеся точки уставились на него из глубины капюшона. Я почувствовала, как Кристиан напрягся, готовый в любой момент ринуться в бой.
— А ты, — голоса стали глубже, тяжелее. — Ты по-прежнему несёшь... тьму. И боль. Старую боль... что гноится... внутри.
Пауза. Я едва дышала.
Кристиан не ответил. Только сжал кулаки.
Хранитель снова обернулся ко мне. Протянул руку, и я увидела, как в его ладони материализовался маленький мешочек из какой-то переливающейся ткани.
— Возьми, — прошептали голоса. — Семена... лунного цвета. Посади... у своего дома. Они... будут защищать. От тех... кто придёт... с дурными намерениями.
Я осторожно взяла мешочек. Он был прохладным и почти невесомым, будто сотканным из лунного света.
— Спасибо, — прошептала я.
— Лес... принимает... твой дар, — зашелестело вокруг. — Отныне тебе разрешено здесь находиться. Но всегда помни об уважении.
Хранитель начал рассеиваться. Его фигура таяла, превращаясь в клубы тумана, а затем и туман исчез, будто его и не было.
Воздух снова стал тёплым. Птицы заголосили. Ветер зашелестел листвой.
Я выдохнула и осознала, что всё это время почти не дышала.
— Ты в порядке? — хрипло спросил Кристиан, оборачиваясь ко мне.
— Да, — кивнула я, крепче сжимая мешочек с семенами. — Он... он был не таким страшным, как в прошлый раз.
— Потому что ты выполнила обещание, — Кристиан, наконец, расслабился, убрал руку от ножа. — Такие существа ценят это превыше всего.
Мы стояли посреди леса,