— Глаза разуй, дебилоид, не видишь, куда бросаешь, хер моржовый?
— Белов! Ты совсем уже, что ли?
— Игорь Иваныч, ну а как тут матом не разговаривать? — взбешенный Белов поворачивается к нам и всматривается в меня внимательным взглядом.
Признаться, я только что здорово перепугалась. Но не так, чтобы снова провоцировать вокруг себя волнения. Вдыхаю медленно и выдыхаю также медленно, а затем тихо шепчу:
— Спасибо, я в порядке. Игорь Иванович, я отметиться, и пойду, хорошо? — поворачиваюсь к мужчине и стараюсь не думать о том, что щеку жжет огнем. Потому что Влад смотрит, и он смотрит так, что мне становится нечем дышать.
— Да, свободна. Благоразумова, но в пределах универа, — наставнически звучит голос преподавателя, когда я иду в сторону выхода с сумкой на плече наперевес.
— Хорошо, конечно.
— Белов, а ты куда намылился? У тебя спецгруппы и освобождения от занятий я не видел, — громыхает голос Игоря Ивановича. И не спроста, ведь Влад, очевидно, устремляется за мной. Переходит на бег и очень скоро догоняет.
— Пару минут, и я всех порву как тузик грелку, Игорь Иваныч, — кричит ему, а затем меня под локоть перехватывает и встает прямо передо мной, вырастая стеной.
Охаю, подавляя нарастающее давление.
— Спецгруппа? Чего? В смысле, я думал, там только если со зрением траблы. А ты вроде… без очков, или в линзах? — пытливо заглядывает мне в лицо и наклоняется так низко, что полностью вторгается я в личное пространство. Хотя какое такое личное пространство, если речь идет о Беловом?
В нос ударяется запах мужского одеколона, а мой взгляд ныряет в майку-алкоголичку, не скрывающую мускулистую фигуру. Титаническими усилиями заставляю себя поднять взгляд и не утонуть в колдовских глазах, в которых так и плещется интерес вместе с подозрением.
Довольно просто напугать его сейчас своим диагнозом, чтобы он понял, что я не вариант.
Но тогда все узнают о нем и начнутся такие ненавистные мне сожаления.
Возможно, и особое отношение.
Все это я уже проходила, когда за спиной перешёптываются, а все разговоры сводятся лишь к одной теме.
Хватает и того, что физрук в курсе, благо, он не проявлял этой благосклонности, только взгляд его стал слишком участливым, что вызвало у меня неконтролируемый приступ агрессии.
Меня жалеть не надо.
— Минус семь и минус восемь, — вру без зазрения совести, отчетливо без вспомогательных средств всматриваясь в вытягивающееся лицо Белова. Не ожидал, да?
У моей подруги такое зрение, и об этой болячке я знаю все.
— Воу, слушай, а так коррекция и все такое не думала? — хмурится и уже без шуток спрашивает, рассматривая меня как под микроскопом.
— Слушай. Иди на занятие, ладно? Я не буду с тобой обсуждать свои диагнозы.
Выходит грубовато, на что Белов закатывает глаза. Опять хватая меня за руки.
— Я-то пойду, но хотел, чтобы ты посмотрела, если не посещаешь физ-ру. Я хорош, очень. И вообще давай сходим куда-то, нам же надо легенду поддерживать… ммм, — опять придвигается ко мне, а я рывком от него назад, оборачиваясь. На нас не смотрят, конечно, но от этого становится даже страшнее.
— Оставь меня в покое, пожалуйста, — прошу тише, забирая руки из жесткого захвата. — За сумку спасибо, конечно, но больше не надо ничего, у меня и так могут быть… — но тут замолкаю, вот только Белов оживляется.
— Что может быть? — хмурится, снова выхватывает мою руку и к себе тянет. К груди прикладывает, а затем мне за спину заглядывает и кому-то подает знак взглядом, способным убить.
Ничего. Я тебе жаловаться не собираюсь, как и связываться с тобой не думаю. Вот только отвести взгляд не получается, он цепляет на крючок и держит, продолжая поглаживать ладонь. Ухмылка наглая, вызывающая и немного дерзкая.
— Ничего. У меня много дел, дай пройти, — дергаю руку на себя, а Белов вместо того, чтобы отпустить, сильнее жмется ко мне, упираясь лбом в мой.
— Малыш, я ж танк. Запомни, ладно? Во сколько заканчиваешь сегодня? Сходим куда-то, потом домой отвезу тебя.
— Не твое дело.
Он ухмыляется, взгляд на губы переводя, и кусает при этом свои.
— Прекрасно, тогда я после физ-ры тебя найду, вместе пойдем на пару. Наверное, «Эстетика» у нас вместе, да? — хриплый голос запускает табун мурашек по коже. Ненавидя всех и вся, я с силой прикусываю губу, на что Белов реагирует моментально, касаясь второй рукой закушенную плоть. Надавливая.
— Я никуда с тобой не пойду, — шепчу не дыша.
— Хорошо, я понесу тебя, — хохочет и перехватывает мое лицо двумя руками, чтобы… поцеловать в губы. Это просто касание, которое заканчивается тут же. Буквально доля секунды, но тело сгорает дотла.
Наглый, противный, непроходимый упрямец! От негодования готова взорваться! Да что ж это такое. Ну неужели никто и никогда не говорил тебе «нет»?
Я тут же замахиваюсь и практически ударяю ладошкой по лицу этого осла. Практически, потому что Белов перехватывает ее и целует тыльную сторону ладони, шепча разборчивое, но довольно тихое:
— Я же предупреждал, малыш. Последнее китайское, да?
Отпускает меня и убегает в зал, выкрикивая:
— Не хочешь болеть, посмотришь в инстике, я тебе все голы посвящу… упрямица!
Глава 8
БЕЛОВ
Спецгруппа. Вообще никогда бы не сказал, что у нее плохое зрение. Ну и дела, такая красавица и зрение плохое. А вот в очках она бы смотрелась пздц как интересно. Слизываю остаточный вкус ее сладких губ со своих и лыблюсь, пока топаю в зал. Игорь Иваныч меня пальцем манит, чтобы люлей прописать. Ну ладно, виноват, мат при преподе — это такое себе мероприятие, скажу я вам.
Меня за это часто прижучивают, но иногда я понятия не имею, как обтекать свои мысли в морально выдержанные фразы. Потому что хочется и так и эдак, и только мат в итоге помогает.
— Белов, последнее предупреждение. Мы не в бутырке здесь, — палец утыкается в грудину, а я глаза закатываю недовольно. Ну в самом деле, еб.
— Игорь Иваныч, но я ж не «вечер в хату» проорал! Что вы в самом деле, прямо придираетесь ко мне. Если он слепой, и чуть девчонку не пришиб, то чего уж тут?
— Без мата, Белов. У меня нулевая терпимость к этому, ты в курсе, — отмахивается от меня, а я хмурюсь, одновременно цокая. Полный неудовлетворения.
— А девочку прикрыл, молодец. Тут всегда похвалю, тем более речь о Злате, — продолжает он, переводя внимания с меня на зал. Там уже на команды разбились.
Тем