Мало того, что я трижды за два дня пытался с ним поговорить насчет Златы, но то не заставал дома, то мне сообщали, “что вечером”, так еще и это все! Вечером у тренировки, и я не в состоянии разорваться.
Дед тоже сказал, что отзвонится, но не отзвонился. Понятия не имею, что у них там сейчас происходит, но я максимально накручен.
Глеб и Ксюха работают оперативнее, организовали целый благотворительный гаражный сейл, сами создали буклеты, распечатали, расклеили по всем рекламным табло в универе, помимо этого еще и страничку отдельную создали, где четко и по пунктам подготовили основные пункты, к чему приурочена распродажа и кто именно сможет принять участие.
Фото Златы в центре, и это пиздец как привлекает и вовлекает.
Единственное что… я бы не хотел, чтобы Злата это видела. Может она будет против, я об этом ничерта не подумал, ведь опыта в отношения йок, и что тут делать?
Одним словом, они сделали столько, что я, пацан, которого мало что трогает, чуть не превратился в девчонку, когда увидел эту рекламу.
Деньги можно сдать как лично, так и отправить на карту, созданную специально под эти нужды.
Да что греха таить, я знатно так прихуел, когда в универе ко мне начали подходит ребята и совать в руки крупные купюры. Я не ожидал. Они все были далеки от благотворительности.
Типа чувак на урусе и благотворительность? Сомнительно! И я такой же был, мне по факту мало что было важно.
То есть, я милостыню не подавал, мой максимум помочь бабушкам с сумками, если по пути в свой ЖК шел.
Окончательно я выпал в осадок, когда Малиновская собственной персоной подошла ко мне и, кусая губы, заблеяла:
— Влад, я не знала, это раз. Мне жаль, это два. Три, вот деньги. Я не сука, как ты думаешь, — вскинула пышную шевелюру в сторону, бросила в меня колкий взгляд, и тут же опустила, протянув мне деньги в конверте.
Малиновской и стыдно? Это я в какую вселенную попал вообще? Поверить сложно, если честно. Я бы скорее поверил в то, что она решила бы подойти и рассмеяться мне в лицо, а я бы пытался не дать ей в рожу за это.
— Да ладно, замяли.
— Нет, не замяли. Говорю как есть, потому что чувствую за собой вину. Ты слушай. Я обещаю, что больше ничего из того, что было, не повторится. Со своей стороны обещаю, насчет коллектива — тоже обсужу. Никаких скандалов не будет.
Замолчала, руки на груди сложила. Напряжена, и этот разговор ей явно не нравился.
— Приятно слышать. Честно? Не ожидал. Спасибо еще раз.
— Обиженная женщина и не на такое способна, знаешь ли. Но в отличие от остальных, у меня есть совесть, и она сейчас кровью истекает, — тяжело вздохнула и ушла, громко стуча каблуками.
Раньше я думал, что она просто красивая сука, а теперь зауважал. Нет, дружить мы точно не станем, но здороваться при встрече вполне.
При условии, что она и дальше будет подавать признаки адекватности.
Так что для меня сейчас чужие люди сделали больше, чем собственный отец, который так и не нашел время со мной поговорить, зато прямо сейчас будет пиздеть с совершенно чужим мужиком, не заслуживающим и одного словечка в его сторону.
БЛЯТЬ, ДА ВОТ ПОЧЕМУ МЕНЯ НА ЧАСТИ РВЕТ!
В таком состоянии идти к Янке дело последнее, и я вылетаю из больницы, чтобы в себя прийти. Мне много времени надо, правда. Чертовски, бляха, много.
Еще как никогда жалею, что не курю.
Совесть меня сжирает изнутри, и я все-таки поднимаюсь спустя минут двадцать, когда желания придушить всех вокруг немного заглушается.
Мельком глянул, поцеловал в обе щечки сладкую новорожденную булочку и свалил в закат, домой. Пусть меня явно за это поносить будут, но лучше так, чем совсем никак. Сразу понятно, что малышка Янки и Боди копия дед, так что дальше уже можно ничего не обсуждать.
Дом меня встретил пустотой, и потому я не нашел ничего лучше, как пригубить батин десятилетний виски.
Он его держал на важный случай, но сейчас тот самый случай, чтобы прямо ярко и с огоньком войти в этот вечер, мать вашу!
Наверянка у отца и всратого Женечки найдется еще тема для разговора, чтобы распить премиальный виски, так не доставлю я им этого удовольствия.
Рюмка, вторая.
Меня начинает немного развозить. Свайпаю вверх по экрану и рассматриваю фотку Златы, которую я сделал, пока она с улыбкой смотрела в окно и что-то с восторгом изучала.
Очень красивая девочка. Закрываю глаза и мысленно рисую ее фигуру, облизываясь от накапливающейся слюны во рту.
Глаза, губы, скулы. Запах, от которого хочется зарыться носом в волосы и остаться там навсегда.
Рюмка летит на пол и разлетается, как и мое сердце. Блять, ну почему нельзя просто подарить ей часть моего? Так не бывает.
Пригубив еще раз виски, расслабляясь в глубоком кожаном кресле.
А еще я только сейчас догоняю одну истину: мне надо сделать очень важное дело, прежде, чем она пойдет на операцию. Меня снова догоняет конченная мысль о том, что Злата разлюбит меня.
Потому что… потому что реально, а вдруг она меня разлюбит после?
Рывком приподнимаюсь, чуть не уронив бутылку. Психованный мудак! Опять эти дебильные мысли.
В груди начинает давить, да и вообще страх проворными пальцами продирается ко мне и заставляет цепенеть.
Не разлюбит. Не разлюбит… Это не будет так, она меня обязательно будет любить дальше.
Ты предложение делай, мудашвили! Вылечи и женись, умник!
Глава 50
Влад
Я перебрал знатно. Нет я в говно, будем честны, да? Да будем, будем. Меня знатно прибило осознанием ТОГО факта, что мои родные люди ведут себя как чужие. Нет.
Я сейчас реально бухой это думаю, у них просто проблемы Светы в углу стола. Может и верно, хер знает, и в таких делах не спец.
Просто у меня проблем особо не было, так, они привыкли, что максимум пары прогулял, ну там гулял с бабами, но в остальном же золотой ребенок, хах.
Да, это я. Прижимаюсь затылком к стенке, у которой раскинул свое вибрирующее от злости и напряжения тело. Сейчас бы Злату обнять и поцеловать, да и не надо мне ничего.
На таком адовом нервняке даже секса не хочется. Вообще трогать не буду ее, пока операцию не сделаем и пока мне не скажет “да”.
Считайте