— Лара, ты зачем ко мне в комнату заходила? — Николь сложила руки на груди и добавила в голос строгости.
Лара отложила в сторону нож и даже оправдываться не стала:
— Ах, вот ты как, да? Сразу меня решила оговорить? И что я тебе, Ника, плохого сделала? Знакомством с тобой не хвалюсь, особого отношения к себе не требую. Да, может, меня и выгнали с гостиного двора, но уж в воровстве меня никогда не обвиняли! И в приюте, ты прекрасно знаешь, за такое строго наказывали. Разве я хоть раз взяла что-то чужое?!
— Разве я сказала, что ты взяла чужое? Я спросила, зачем ты заходила ко мне в комнату? — уверенность Николь в своей правоте поколебалась, но она ничем не выдала себя.
Лара воздела руки к небу:
— В твою комнату? Да откуда мне знать, где в этом огромном замке твоя комната? Я весь день кручусь на кухне как заполошная, когда мне по чужим комнатам бродить? Да и не была я нигде кроме кухни, да комнат для прислуги! И как тебе не совестно, Ника!
Николь умерила пыл. Действительно, работницам кухни прохлаждаться некогда. Кто бы разрешил Ларе отлынивать? Но кроме неё новых людей в замке нет. Кто же тогда?
— Ладно, не сердись. Прости, я просто не в духе.
Лара обиженно пробурчала:
— Оно и видно. В приюте ты, Ника, совсем другой была. Богатство портит людей.
— Ты мне лучше скажи, ты объявления просмотрела? Нашла что-нибудь?
Лара скривилась:
— Нет там ничего подходящего. Или рекомендательные письма обязательны или хотя бы опыт работы в богатых домах. А, еще в рыбный трактир посудомойка требуется. Но я туда даже ходить не буду. Во-первых, рыбный запах я со времен приюта не переношу. Наверняка, помнишь эти ужасные рыбные дни. А во-вторых, я хоть и сирота, но девушка приличная. А про трактирных работниц, сама знаешь, что говорят. Не хочу, чтобы меня трактирной девкой называли.
— Но, Лара, ты же помнишь, что в замок тебя взяли временно? Скоро вернётся постоянная работница и тебя рассчитают. И я уже помочь ничем не смогу.
Лара захныкала:
— Ну, Ника, что тебе стоит попросить за меня господина Мирантелла?
Николь чуть воздухом не поперхнулась. Да за неё бы саму кто попросил господина Мирантелла! Того и гляди на коврике в дворницкой ночевать придётся.
— Лара, я не приятельствую с господином Мирантеллом. Я не могу на него повлиять.
— Да уж, конечно. Сама-то, небось, не думаешь, где завтра ночевать придётся и удастся ли что поесть. А я, несчастная сирота, которую каждый норовит обидеть! И даже ты, чуть что, выпроводить пытаешься! — губы Лары повело. Она вдруг картинно вздохнула, прижала руки к груди и громко зарыдала. Николь даже и не подозревала, что Лара умеет… так красиво рыдать. Но было в этом рыдании и драме Лары что-то ненатуральное. Едва Николь задумалась об этом, как позади неё раздался знакомый бархатистый голос:
— Что здесь происходит?
И почему Николь не удивилась? Как только она обернулась и увидела Грегори Мирантелла собственной персоной, всё встало на свои места. И картинное рыдание Лары и словно поставленные и отрепетированные жесты. Вот умеет же она поймать момент!
Николь уже собиралась ответить Мирантеллу, что ничего особенного тут не происходит, просто кое-кто не хочет позаботиться о собственной судьбе и ждёт, что за него это сделают другие. Но сложенные домиком брови господина Мирантелла и его сочувствующее выражение лица неприятно кольнули Николь. Ну конечно, разве можно не посочувствовать этой рыдающей красе! Знал бы он истинную цену этим слезам! И заминкой Николь тут же воспользовалась Лара. Протянув руки в сторону Грегори, она с интонацией самого несчастного человека в мире, выдохнула:
— Ах, господин Мирантелл! Я как раз просила Нику похлопотать за меня. Мы с Никой вместе жили в приюте, и я надеялась, что она по старой дружбе поможет мне. Я всего лишь прошу позволить мне остаться в этом замке! Я всё умею и не гнушаюсь самой тяжелой работы! Нас в приюте учили всему, что может потребоваться от прислуги! Спросите Нику, она подтвердит, что я честная и трудолюбивая.
У Николь от этих слов случился секундный приступ немоты. Это Лара-то честная и трудолюбивая? Сомнительное заявление. По крайней мере, в детстве Лара виртуозно умела перекладывать на других свои обязанности и вину за совершенные проделки.
Господин Мирантелл, то ли в замешательстве, то ли в растерянности, пробормотал:
— Не стоит так расстраиваться из-за пустяка. В замке работы всем хватит. Я как раз собирался поговорить с Хантом об увеличении штата прислуги.
Дело, конечно, хозяйское. Но дворецкий сам вчера заявил, что потребности в новой прислуге нет.
Лара же, просияв, пропела медовым голосом:
— Господин Мирантелл, вы так добры! Вот увидите, я не разочарую вас! Я отлично умею не только убирать покои, но и штопать, гладить, чистить самые изысканные наряды! В приюте нас всему научили, чтобы мы могли получить место в самых богатых домах!
Николь только поразилась ловкости Лары. Ей еще ничего конкретного не предложили, а она уже из кухонной прислуги в горничные хозяйских покоев намылилась!
Грегори то ли не заметил наглости уже не рыдающей красы, то ли вежливо не стал осаживать слишком ретивую девицу. А Николь решила, что больше не хочет наблюдать за этой комедией. Если Грегори Мирантеллу так хочется облагодетельствовать Лару, это его дело.
Однако господин Мирантелл нагнал Николь уже возле крыльца.
— Госпожа Рэлли, вы будто не рады, что ваша подруга остается в замке?
— Господин Мирантелл, Лара никогда не была моей подругой. Вы бы поменьше доверяли ей. Тот факт, что мы в детстве воспитывались в одном приюте, не делает её моей подругой. Она слишком преувеличивает. Впрочем, как и всегда.
— Вы хотите сказать, что о своих умениях она солгала?
— Ну отчего же сразу солгала? Нас в приюте, действительно, учили всему. Потому как воспитывающимся сиротам, кроме как на себя, надеяться не на кого. Но я понятия не имею, насколько хорошо Лара освоила эти навыки. Зато знаю, какой у нее отвратительный характер.
— Почему-то мне кажется, что вы были соперницами. Я угадал? — Николь споткнулась на этих словах Мирантелла, и если бы не его рука, вовремя подхватившая её, Николь упала бы прямо на каменные ступени крыльца.
— Не угадали. Из-за чего нам соперничать? — раздражение поскреблось когтями.
— Ну, например, из-за внимания мальчиков, — Грегори так небрежно произнёс это, что Николь заподозрила его в подначке.
Она оттолкнула его руку, придерживающую её за