Сидя в тени шатра и наслаждаясь сдобной выпечкой, Николь лениво разглядывала прохожих. Из полуденной меланхолии её вырвал чей-то негромкий возглас:
— Ника? — тут же на её плечо опустилась чья-то ладонь. Николь и повернуться не успела, как напротив нее за стол уселась рыжеволосая девица примерно одного с ней возраста. В платье горничной, с уложенными в пучок волосами, непослушные и волнистые пряди которых так и норовили вырваться на волю. Сначала Николь показалось, что с этой девицей она никогда не встречалась ранее. Но что-то знакомое мелькнуло в насмешливой улыбке тонких губ, в россыпи веснушек на лице девушки. А уж прищур зеленых глаз и их любопытно-оценивающий взгляд вызвал у Николь волну воспоминаний, не самых приятных, кстати.
— Лара?
— Кларисса, вообще-то. Но ты можешь называть меня Ларой. Ух, какая ты стала! — Кларисса не скрывая зависти, прищёлкнула языком. Ухватила двумя пальцами кружевной манжет рубашки Николетты и выдохнула:
— Андагальские кружева! Вот повезло тебе! Даже и спрашивать не буду, как ты. И так вижу — всё тебе преподнесли на блюдечке с голубой каёмочкой!
Николь подавила желание встать и уйти, как всегда бывало, когда Лара вместе со своими подпевалами отпускала в адрес Николетты обидные шуточки. Она уже не приютская девочка, а взрослая и самодостаточная девушка и уж бегать от какой-то Лары она не собирается.
— Ну а ты как? — спросила она и поднесла чашку с чаем к губам.
Лара скривилась:
— А, поломойкой в гостином дворе устроилась! Это ведь тебя из приюта в богатый дом забрали. А мне такого счастья не выпало. Меня в андагальские кружева не наряжают.
И тут же завистливо-обиженный голос стал льстивым и заискивающим:
— Ника, а тебе случайно горничная не нужна? Может, найдешь мне местечко у себя? Ты ведь знаешь, нас в приюте всему научили. Я и убирать могу, и приготовить, если что. Ну а уж платья погладить да почистить — это вообще я лучше всех в приюте умела! — рыжеволосая даже просительно ладони сложила. Её взгляд увлажнился, будто из зеленых глаз вот-вот прольются слёзы. Сердце Николетты дрогнуло. Нет, она прекрасно знала цену этим слезам. Лара и в приюте умела подольститься к любой наставнице, в нужный момент, пуская слезу. Но все-таки они обе попали в приют, обе сироты. И Николь ведь и в самом деле просто повезло, что её забрал Хорсар из приюта. Разве не должна она помочь такой же сироте, раз уж у нее есть возможность? Николь уже хотела сказать, что да, конечно, еще одна горничная замку Мирантелл не помешает, как вспомнила, что вообще-то теперь она не может ничем распоряжаться в замке. Теперь у замка другой хозяин.
— Лара, я бы с удовольствием помогла тебе, — тут Николь покривила душой. Видеть каждый день Лару — весьма сомнительное удовольствие.
— Но я не могу взять тебя, потому что я и сама в замке на птичьих правах. Мой опекун скончался, и со дня на день должен появиться новый владелец. И я и сама не знаю, что будет со мной.
Лара присвистнула, но не отступилась:
— А новый владелец, он кто? Молодой, старый?
Николь развела руками:
— Понятия не имею. Я его даже в глаза не видела. Знаю лишь, что он из этих, узников Междумирья. Говорят, провел в темнице больше ста лет.
Лара насмешливо усмехнулась:
— Ну, я тебе не завидую. Слышала я кое-что об этих освобожденных узниках. Говорят, они со странностями. Желания у них всякие разные. Один, говорят, явился в свой особняк и первым делом потребовал к себе чесальщицу пяток! В его времена была у него специальная горничная, которая пятки ему чесала. Представляешь? Извращенец.
Николь с облегчением подумала, что теперь можно и распрощаться с нежданной знакомой, но Лара вдруг схватила Николетту за запястье, будто боясь, что та убежит:
— Знаешь что, Ника? Я подумала: а почему бы нам не помочь друг другу? Мне на этом гостином дворе оставаться уже мочи нет. Невзлюбила меня хозяйка, придирается по мелочам. Того и гляди, выгонит. Куда я пойду? А тебе тоже неизвестно, чего ожидать от нового хозяина. То ли пятки ему чесать придется, то ли лысину наглаживать. А я не брезгливая, если что. Ты у него, как он появится, поинтересуйся, нет ли для меня какой работы? Я на все согласная! Договорились?
Николь, не ожидавшая такой прыти от Лары, растеряно кивнула:
— Договорились.
Вернувшись домой, Николь первым делом вручила дворецкому Ханту извещение из отдела магического сотрудничества. Седовласый Дюк Хант внимательно прочёл скупые строки и перевёл удивленный взгляд на Николь:
— Однако, как неожиданно…
— Весьма. Хант, я думаю, вы лучше знаете, что делать в подобных случаях. Когда явится новоявленный господин Мирантелл неизвестно, но лучше было бы, если к его появлению замок находился в идеальном порядке и господские комнаты тоже.
Дворецкий оскорблено вскинул подбородок:
— Замок Мирантелл всегда находится в идеальном порядке!
И все-таки, после известия о новом владельце, в замке началась суета. И горничные шустрее забегали по лестницам со стопками свежего белья, и в кладовых началась внеплановая ревизия запасов. Даже садовник с особым рвением принялся ровнять кустарник. Вот тебе и идеальное состояние.
Николь, чтобы укрыться от всей этой раздражающей суеты, отправилась в свою личную лабораторию, которую ей выделил опекун Хорсар. Хоть господин Мирантелл и не одобрял увлечение своей подопечной, но заметив упрямство Николь, с которым она так и норовила с чем-нибудь поэкспериментировать, некромант решил, что для всех будет лучше, если девочка станет заниматься своим хобби под его присмотром. Тем более что в просторном замке достаточно комнат и помещений.
Небольшая комнатка, которую Николь гордо именовала лабораторией, располагалась в укромном закутке под лестницей. Хорсар усилил каморку магически, чтобы Николь случайно не разнесла весь замок. И даже поделился с воспитанницей запасами из своей коллекции, которую собирал, путешествуя по миру. Коллекция Хорсара Миранелла привела Николь в восторг. Чего в ней только не было! А чего и впрямь не было, нашлось у торговцев, в чьи лавки абы кто не заходил, ибо товар у них был специфический.
Усевшись за стол в своей каморке, Николь бережно провела пальцами по портрету опекуна,