Грегори выглядел потрясенным. Он вообще-то собирался сказать, что волосы Николь, их цвет, придают её облику некую изюминку и особое очарование. А тут такая отповедь. Хотя… В этом тоже что-то есть. Дикую кошку очень хочется приручить, погладить и научить ластиться. Почему бы и нет?
Грегори примирительно улыбнулся:
— Николь, ты меня не правильно поняла. Я просто хотел сказать, что твою природную красоту можно подчеркнуть, если…
— Моя природная красота, господин Мирантелл, чувствует себя достаточно комфортно без всяких подчеркиваний. И если вам она не нравится…
— Нравится! Мне всё очень нравится! — Грегори так спешил завершить эту нелепую ссору, что забылся и сказал это громко, на всю комнату.
— Да не спорьте вы с ней, это бесполезно. Иоланта унаследовала и моё упрямство, и мою природную вредность.
Николь и Грегори одновременно повернулись в сторону кровати, на которой должна была спать Миранда. Но Миранда не спала. Она с интересом наблюдала за парочкой в кресле и улыбалась.
Николь в одно движение соскользнула с кресла и переместилась к постели Миранды. Она склонилась над ней, вглядываясь в лицо. Теперь черты Миранды не были искажены недугом и болью. Они смягчились, во взгляд будто добавили ярких красок и нежности. Рука Миранды легко поднялась и легла на плечо Николь, скользнула вниз, гладя, лаская.
— Иоланта, какая же ты взрослая. И такая красавица. Вся в меня.
Тут губы Миранды дрогнули, а голос сорвался. Она потянулась к Николь, со словами:
— Ну обними же меня, доченька!
Николь прильнула к Миранде, всхлипнула:
— Мама…
Грегори бесшумно вышел из комнаты, тихонько прикрывая за собой дверь.
Спустя несколько часов, когда утро окрасило яркими красками окрестности Миранта, в комнате Миранды собрались немногочисленные представители семейства Мирантелл. Сама Миранда, причесанная и одетая в одно из платьев Николь, сидела, откинувшись на многочисленные подушки. Выглядела она несравненно лучше, чем еще сутки назад. Но все-таки слабость и магическое истощение давали о себе знать. Но судя по улыбке на её лице и светящемуся взгляду, семейная реликвия Мирантеллов — артефакт Леонсия, сотворил чудо.
Изабелл, с любопытством взирающая на то, как постоянно переглядываются Миранда и Николь, и желающая понять, что всё-таки происходит, первая напомнила о сложившейся ситуации:
— Миранда, может, ты уже утолишь мое любопытство? И не только моё. Господин Мирантелл, как хозяин замка и единственный мужчина рода Мирантелл, имеет право знать, что с тобой случилось.
Миранда, посмотрела на Грегори Мирантелла долгим, изучающим взглядом.
— Господин Мирантелл, а я могу полюбопытствовать, откуда вообще вы появились?
— Это долгая и грустная история, Миранда. Кстати, как, теперь, к вам обращаться? Ваше имя по-прежнему Миранда Мирантелл?
— Нет, конечно. Миранда Констанс. Первым делом после моего побега из Миранта, мы с Флавием отправились в Олижанс, где находится единственный в нашем королевстве Храм Единства Магии. В нем мы и совершили обряд бракосочетания, который считается законным по всему нашему миру. И после церемонии я стала супругой Флавия Констанса.
Изабелл недоумевающе пожала плечами:
— И кто такой этот Флавий Констанс? Лично мне это имя ни о чем не говорит. Где ты вообще с ним познакомилась, и куда смотрел Хорсар?
Миранда виновато вздохнула, припоминая ссоры с братом:
— Я познакомилась с Флавием на одном из приёмов, на которые водил меня Хорсар в надежде поскорее выдать замуж. Флавий был среди гостей, и мы с первого взгляда ощутили невероятное притяжение друг к другу. Но Хорсар и слышать ничего не хотел о Флавии. Он сразу сказал, чтобы я выкинула из головы мысли об этом господине и что он никогда не даст согласие на наш брак. Хорсар не доверял Флавию, потому что был осведомлён о нравах той расы, к которой принадлежит Флавий. Брат уверял меня, что я для Флавия лишь развлечение, он ухаживает за мной ради забавы. А если даже и нет, то рано или поздно он вернётся на свою родину. И мне придётся очень несладко среди фейри, которые считают другие расы недостойными.
— Твой супруг фейри?! — вытаращенные глаза Изабелл и её приглушенный шёпот неприятно задел Николь. Да, фейри, и что тут такого?
— Изабелл, мой супруг совсем не такой, какими мы представляем себе фейри. Он не считает себя пупом земли и с уважением относится к другим расам. Он потому и покинул свой дом. Путешествовал по всему миру, знакомился с обычаями и культурой разных народов. И в Миранте он был с этой же целью. Он очень любознательный и ему интересно абсолютно всё!
— Допустим, — скептический взгляд Изабелл был красноречивее слов. — Ну и где тогда сейчас твой супруг?
Миранда закрыла глаза, судорожно вздохнула и прошептала:
— Я не знаю. В мире мертвых его нет. Но и в том, что он жив, я сомневаюсь. Я не понимаю. Вот, смотрите.
Тут Миранда задрала рукав платья, демонстрируя запястье левой руки:
— Когда мы поженились, на запястье появился брачный узор. Он не виден в обычном состоянии, но если захотеть его увидеть, он проявляется, стоит лишь подумать. У фейри этот узор является символом законного брака. Но после того, что с нами случилось, этот узор пропал. И я не понимаю, как это трактовать. Флавий говорил мне, что пока он жив, узор будет проявляться. Его нет в мире мертвых, но и узор пропал. Может, кто-то из народа фейри знает, как это объяснить, но где же взять еще одного фейри?
В комнате повисла гнетущая тишина. Николь судорожно комкала носовой платок, Изабелл нервно постукивала по колену сложенным веером. Миранда зябко куталась в плед, грустно вздыхая. Грегори озадаченно посмотрел поочередно на всех дам. Ох, и непросто ему придётся в этом цветнике!
— Миранда, я думаю, если вы расскажете всю историю, нам всем станет гораздо понятнее, в какой ситуации мы оказались. Вы, может, не знаете, но после нападения нежити, Николь пытались обвинить в этом преступлении. Вы немного наследили, призывая нежить. И чтобы найти доказательства невиновности Николь, пришлось нанимать следопыта. И неожиданно выяснилось, что во всей истории, в которой были замешаны все три жертвы нападения, поучаствовала и еще какая-то высокопоставленная особа. Расследование пришлось завершить, так как это информация оказалась секретной. Так, может, вы нам расскажете, что случилось двадцать лет назад? И за что вы мстите?
Миранда не спешила с ответом. Молчание тянулось слишком долго, и Грегори добавил:
— Может пострадать ваша дочь, Миранда.
Она вскинула взгляд на Николь, будто проверяя, на месте ли та.
— Хорошо. Я расскажу. Но эта информация и впрямь может навредить,