В один из вечеров моё пение заинтересовало настоящего нового русского! Солидный господин лет сорока с выпирающим животом, в ярком красном пиджаке и с золотой цепью на груди, прогуливался по набережной. За ним следовали наряженная молодая жена и трое детей. Господин с цепью остановился возле меня, дождался, когда я закончу песню (неожиданно для такого типа), и, окружённый своей семьёй, спросил:
– «Осень» «ДДТ» сыграть можешь?
О да, этот старый хит Юрия Шевчука стал по-настоящему народным. Если и могли где-то пересечься музыкальные вкусы уличного музыканта и записного нувориша, то именно на этой песне.
«Что такое осень? Это небо. // Плачущее небо под ногами. // В лужах разлетаются птицы с облаками. // Осень, я давно с тобою не был…»
Не скажу, что я показал высший класс или удивил себя выступлением, однако, внимательно дослушав песню, мужчина достал из барсетки пачку купюр, вытянул пятитысячную, подумал, добавил ещё такую же и, показательно оглянувшись на семью, подал деньги мне в руки. Я улыбнулся и поблагодарил его. Выручка нескольких дней за одну песню! Персональные концерты идут по хорошему тарифу.
В другой музыкальный вечер, на самом закате, ближе к окончанию моей сессии, я заметил приближавшегося ко мне человека. Он издали свернул к моей локации, затем подошёл ближе и встал совсем рядом, в паре метров.
Самый усреднённый вариант мужчины, какой можно себе представить: лет пятьдесят с небольшим, среднего роста, худощав. Не бомж, но и не в строгом костюме; лёгкая, но вроде бы опрятная щетина. Аккуратная причёска, волосы с проседью, серый пиджачок в клетку – будто из соседнего подъезда вышел прогуляться.
Постояв с полминуты, он вдруг перебил меня прямо посреди песни – немного надтреснутым и низковатым для его комплекции голосом:
– Хорошо поёте, молодой человек, с душой! Там подальше другой парень поёт, – он махнул рукой назад, указывая на здание театра «Космос», – но тот как-то без души, не трогает…
Я прекратил петь и прижал струны, ошарашенный такой бесцеремонностью:
– Слушайте, давайте я допою, а после поговорим, хорошо?
Но мужчина не собирался останавливаться и проигнорировал моё возражение:
– Неужели вы не понимаете, о чём сами поёте? «Мир встал на колени после удара!» Вы хоть задумывались над этими словами? – Он взглянул чуть вверх, повыше меня; он как будто узрел за мною что-то. – Ладно, не важно… Вы музыкант? Наверное, и сами песни сочиняете?
Я окончательно осознал, что допеть начатую песню мне не удастся, и нехотя переключился на разговор.
– Ну да, у нас небольшая группа, мы записываемся, выступаем. – Я изо всех сил старался рассмотреть этого человека, но взгляду не за что было зацепиться. – Здесь я один поигрываю, так, для удовольствия.
– Удовольствия… – повторил мужчина. – Вам нужна студия? Записи вместе с группой? Концерты?
«Ещё один продюсер? – подумал я. – Забавно…» Вслух ответил:
– Ну, в теории да, студия – это здорово. Что, вы можете нам как-то помочь?
Тут мужчина повысил тональность:
– Да, конечно! Вам, наверное, не доводилось такого слышать, но я могу сделать это весьма быстро. Всего за пару месяцев – вы изумитесь переменам! Уверен, у вашей группы и у вас лично всё прекрасно получится!
Его неожиданный энтузиазм интриговал.
– Для этого от вас потребуется делать всё, что я скажу, – вдруг заявил он. – Абсолютно всё. Вы должны будете беспрекословно мне подчиняться!
Вот это было уже вправду интересно. Заводясь от навязываемого мне напора, я на всякий случай уточнил:
– Ну а если я не захочу этого?
– Хотите вы или нет, – он шагнул ко мне и оказался ещё ближе, почти вплотную, – если вы не пойдёте со мной, вам будет… очень плохо.
Его глаза, серые, холодные, как будто отделённые от него остального, смотрели на меня в упор. Наконец я хоть что-то разглядел в этом человеке!
Он продолжал, его голос зазвучал властно и уверенно:
– Вас будут жестоко карать и мучить. Те, кто не следовал за мной, потом страдали и раскаивались. – Он прожигал меня взглядом. – Они терзались, горели и плакали… Поверьте, им было очень, очень больно!
На контрасте с зауряднейшим видом его глаза сверлили насквозь, а слова били по голове молотком. До горла добиралась горячая, с солёным привкусом, волна адреналина. Совсем не вовремя заколотилось сердце.
Как понять суть происходящего, кто явился предо мною?
– Кто вы? Дьявол, что ли? – с отчаянием попробовал я остановить затянувшийся фарс.
– Как вы догадались? – мгновенно, без какой-либо паузы, ответил мужчина.
Я понял: где-то на этом ответе, что бы далее ни последовало, нужно заканчивать, – и, не умея сдержать дрожь в голосе, сказал:
– Нам нечего больше обсуждать.
– Хорошо, – немного спокойнее отозвался он. – Может быть, даже отлично. Увидимся перед смертью.
Человек повернулся и тем же ровным шагом удалился по набережной. Руки мои тряслись, однако я сжал гитару и допел «Северный ветер» Фадеева и Линды.
* * *
За полгода до поступления в универ, белой морозной зимой я крестился в церкви на Вознесенской горке. Крестился осознанно, обретя веру в позднем подростковом возрасте.
На меня повлияло общение с семьёй друга детства, чтение и обсуждение с ним книг о православных святых и подвижниках. Мы с другом часами говорили о прочитанном, примеряя древние истины к нашему времени, полному суеты и неопределённости.
Так что этот человек с набережной смог произвести на меня впечатление!
Друзья же говорили мне, что в последнее время на улицах полно городских сумасшедших, а потому переживать не о чем.
Надеюсь, они были правы, ха.
Глава 6
Где-то к концу лета на вечерней сессии с гитарой в моей голове что-то щёлкнуло: а ведь я мог бы так играть не только здесь, рядом с домом… У меня получилось бы петь под гитару и в других городах! И вообще – я мог бы так путешествовать!
Набережные и бульвары, где играют уличные музыканты, есть везде, развивал я мысль; на ужин себе я бы заработал. Перемещаться можно автостопом: я знал, что в теории тебя бесплатно могут подбросить по трассам между городами. Ночёвки найдутся у новых друзей, с которыми придётся знакомиться на месте. В крайнем случае всегда можно переночевать на природе.
Звучит туманно и авантюрно, но, возможно, план осуществим?..
До сих пор я не бывал нигде, кроме родного города или, самое большее, области. Москва, Питер, другие известные города – все они