Льётся свет и тепло,
А за шторами ночь.
В сердце тает стекло
И уносится прочь.
Весь мой путь сюда смыл дождь,
Улыбнувшись мне вслед.
Он простил мне зло и ложь
И открыл менуэт.
Менуэт среди скал
И солёного ветра,
Где всё то, что искал,
Стало солнечным днём.
Здесь на сотни вопросов
Узнаем ответы
Мы вдвоём.
* * *
Этот первый в истории нашей группы концерт прошёл на ура. Событие по-настоящему вдохновило нас на развитие и продолжение музыкальных экспериментов.
Поиграв с Ильей ещё месяц после выступления во Дворце молодёжи, мы с Максом решили, что пора подбирать новых участников в группу. Но сказать проще, чем сделать. Застряв на пару месяцев в поиске ударника и басиста, мы пошли на отчаянный шаг.
– Алло, здравствуйте! Вы в эфире!
На вторую неделю попыток мы дозвонились на «Радио Си» – местную музыкальную радиостанцию.
– Привет, мы хотели бы заказать песню «Нирваны», а ещё спросить: есть ли среди слушателей басисты или барабанщики? Мы собираем группу и ищем таких людей!
– Так, ого, понял! – Ведущий, к счастью, поймал настрой и поддержал тему. – Всем внимание, басисты и барабанщики, мы верим в вас, если вы ищете группу, звоните нам по этому номеру сразу после окончания передачи, и мы запишем и передадим ваши контакты! Удачи и вам в поисках и не кладите трубку. – Это уже было сказано нам. – Мы запишем ваш телефон для связи!
Короче, через неделю в моей квартире мы были вчетвером: Макс, ударник Сергей, басист Виталий, удививший всех шикарным исполнением на акустике шотландской баллады «Зелёные рукава», и я.
Клавишник Илья к тому времени отвалился: нашей простой гитарной музыке никак не удавалось подружиться с его академическими клавишами. Неожиданный поворот судьбы – через пару месяцев мы встретили его выступающим в death metal группе с самым настоящим сатанинским уклоном! Никогда не недооценивайте интеллигентных образованных людях в очках!
Здесь читатель спросит: так, а на чём у вас в квартире играл барабанщик? Вот на чём: мы притащили пожертвованную нам в универе старинную красную ударную установку и установили её прямо посередине комнаты!
За всё время наших многомесячных репетиций, в том числе и вечерних, каким-то непостижимым образом ни один сосед не постучался и не ворвался к нам. Никто ни разу не вызвал милицию. Я реально не понимаю, как этот музыкальный грохот сходил нам с рук. Вариантам «старые глухие соседи» и «всем очень нравилась наша музыка» я предпочитаю третий: всем было просто наплевать.
На наши репетиции, по классике, приходили друзья, их знакомые и знакомые их знакомых; народ располагался на диване, креслах, а иногда и на полу, а мы, счастливые музыканты, фигачили по сотому разу наши треки, готовясь к записи вживую нового альбома – конечно, в той же квартире на радость соседям!
Глава 53
В середине второй недели меня неожиданно перевели в другую камеру.
В заведение приняли разом несколько новичков, все они в старую камеру не помещались, и администрация устроила ротацию. Повторился процесс досмотра, мне вручили новый набор из простыни и наволочки, и я переселился.
Визуально новая камера казалась получше: при примерно той же площади она была вытянутой, и в ней размещались не десять, а восемь кроватей. Кровати здесь не торчали перпендикулярно, перегораживая пространство, а аккуратно тянулись в два яруса вдоль правой стенки. Благодаря этому немного увеличилось открытое пространство.
Меня перевели с кем-то ещё из старой группы, и вместе с нашей парой заполнились все восемь мест.
Визуальные впечатления были половиной дела. Мне важно было понять, что за люди здесь обитают. В общем случае состав камеры гораздо сильнее влияет на твою жизнь, чем то, сколько кроватей в помещении или где располагается стол.
И в этом вопросе, как я скоро увижу, новая камера заметно отличалась от старой.
Главным действующим лицом в новом месте оказался парень по имени Иван – вылитый Курт Кобейн из «Нирваны»! Правда, соответствуя имиджу учреждения, Иван по роду деятельности был не музыкантом, а вором, промышлявшим домашними кражами – как в одиночку, так и с приятелями.
Ему было двадцать четыре, и он уже успел отсидеть три года за свои дела. Растрёпанные соломенные волосы, молодость, широкая улыбка – прямо гранж-звезда на тусовке с друзьями! Гордился тем, что «заморожен» и все дают ему не больше двадцати.
Но не самый стандартный жизненный путь Ивана всё же выдавали его совершенно разбитые зубы с парой золотых коронок, выглядывающих при разговоре.
Иван заехал в спецприёмник буквально за два дня до меня и с самого начала находился в этой камере. Он общался спокойно, говорил по делу, иногда рассказывал истории из своей жизни, немного шепелявя на некоторых звуках из-за выбитых зубов. Мог к месту пошутить, слушал других, направлял бытовые процессы. Короче, просматривался его опыт в такой среде.
К этому времени он знал большинство обитателей, и, можно даже сказать, вокруг него успело образоваться определённое сообщество.
В этот раз, уже насмотревшись на въезды постояльцев, знающих тюремный быт, я навёл порядок на выделенной мне постели и присел у стены напротив кроватей, предложив желающим послушать, кто и что я такое.
Историю я оставил прежней, ничего особо не придумывая, только дал больше деталей: студент, музыкант, в Екатеринбурге у меня небольшой бизнес, путешествовал автостопом – и вот загремел сюда. Я рассчитывал, что это даст больше ясности моим новым соседям.
– Слушай, так ты коммерс или бродяга? – Иван первым задал вопрос после моего представления.
– Ну, в каком-то смысле и то и другое… Вообще, в первую очередь я студент, учусь в университете в Екате. Здесь на каникулах. – Я пытался острить.
– Ладно, с заездом. У нас нормальная хата, так что не парься.
Засыпая на новом месте, я осмысливал события дня, и извилины мои зацепились за «коммерса» в вопросе Ивана. Был ли я настоящим коммерсантом? Пока я не знал точного ответа; скорее, я пробовал свои силы и учился на лету.
* * *
За две недели до запуска торгового комплекса ко мне заглянул Рамиль, знакомый торговец из соседнего павильона, и сообщил, что у него ко мне интересный разговор. Невысокий, но симпатичный кудрявый кавказский мужчина – всегда улыбающийся и по-настоящему доброжелательный, он дал