* * *
В настоящем путешествии чудес лучше не ждать. С такой установкой, и чтобы жизнь не казалась мёдом, я начал переносить себя в ситуации, противоположные первому опыту.
Поздним вечером или ночью, особенно если лил дождь, я брал рюкзак, укладывал гитару в непромокаемый чехол, надевал куртку с капюшоном, выходил на улицу и шёл куда глядят глаза – напролом между домами, под мостами, через дороги, дальше и дальше от дома. Это было то, что мне нужно: примерно таким мне виделся сценарий, когда я не нахожу вписку и вынужден скитаться по незнакомому городу в поисках угла на ночь.
В один из таких ночных заходов под холодным ливнем я подумал: пожалуй, пора протестировать полный пакет бомж-ночёвки. Если я застряну таким образом в каком-нибудь городе, что я буду делать, где спать? Вариант «на лавочке в парке», пусть и небезопасный, в теории сработал бы, но только в сухую погоду.
Прячась от ливня, я нырнул в одну из встретившихся пятиэтажек и подумал: «А ведь это неплохая идея! Может, попробовать поспать в подъезде?»
Найти укромное местечко в предбаннике, за дверью, – вот первое, что пришло мне в голову. Вроде не льёт, и выход близко.
Как ни странно, никакого уютного местечка при входе не обнаружилось. В этом старом доме дверь подъезда при открытии перекрывала всё входное пространство.
Поднявшись на один пролёт, я решил, что, в теории, могу прилечь на лестничной площадке между первым и вторым этажами. Одна проблема – в этом случае слишком велика вероятность того, что на меня наткнутся жильцы с верхних этажей. Нужно подниматься выше.
Кстати, может быть, открыт вход на чердак? В кино такие проходы всегда свободны – тут тебе и сюжетная линия, и красивая панорама!
В жизни, конечно же, всё оказалось грубее и проще. На пятом этаже я уткнулся в клетку, отгораживающую ведущую на крышу лестницу. На грубой металлической двери висел большой амбарный замок. На этом месте кино с романтической ночёвкой на уютном чердаке закончилось.
Оставалось только прилечь прямо на каменном полу рядом с клеткой, что я и сделал. Мои ноги чуть ли не упирались в одну из квартирных дверей на этаже.
Я достал из рюкзака спальник, одеяло, снял мокрую дождевую куртку. Как поступить с изрядно подмокшей джинсовкой и штанами? Их я решил не снимать, в конце концов, сегодня я ночую не в гостинице и не у ангела-мажорки, буду спать как есть.
Засыпать было холодно, мокро и страшно неудобно. Для эффекта полного дискомфорта на этаже горел яркий свет, который пробивался даже сквозь руку, которой я прикрывал лицо.
В тот момент я почувствовал себя настоящим махровым бомжом: мокрым, помятым, скорчившимся в углу, как беспризорная собака. Утром ещё наверняка проснусь больным от холода и сырости.
Всё это было очень и очень стрёмно. И, конечно же, такому приключению требовался финальный аккорд.
Его исполнила тётка из той самой квартиры, в дверь которой я упирался ногами.
Примерно в шесть утра, держа в руке ведро с мусором, она открыла дверь и обнаружила меня. Тётка заорала так, что я проснулся мигом: как будто всю жизнь ждал этого момента. Криком она не ограничилась – ещё и пнула меня (ну точно: бродячий пёс!). Спасибо хоть не вывалила на меня свой мусор!
Тётка дала понять, что мне пора проваливать, и даже прочитала нотацию. Честно, на её месте я бы сделал то же самое. Я встал, молча затолкал спальный мешок в мокрый по-прежнему рюкзак, схватил куртку, гитару и быстро зашагал по лестничным пролётам вниз.
В приступе позитива я думал: в итоге-то место для ночёвки нашлось! Эксперимент удался, пусть всё прошло и не так гладко, как бывало раньше. С чувством выполненного долга я направлялся домой – принимать горячий душ и досыпать.
* * *
Если бы меня тогда спросили: как я оцениваю уровень своей готовности к планируемому путешествию, – что бы я ответил? Думаю, я точно не был готов, но, наверное, смог бы адаптироваться к тому, что мне предстоит.
Мои эксперименты внушали осторожный оптимизм: при определённом уровне одержимости и одновременно пофигизма выжить я должен был даже при экстремальных сценариях. Но в глубине души я осознавал: на самом деле я ничего не знаю, ничего не понимаю, всё это очень страшно, и как я буду выживать, только богу известно.
Как вскоре станет ясно, эта подготовка и домашние тренировки мне пригодились, но они не описывали и десятой части того, что ждало меня впереди.
Глава 10
Лето медленно переваливало за экватор. При всех моих тщательных приготовлениях становилось ясно: моя мечта либо очень скоро сбудется, либо, если я не предприму экстраординарных действий, ей уже никогда не увидеть свет.
Я задумал выехать самое позднее в июле – с тем, чтобы обеспечить себе про запас хотя бы месяц благоприятной погоды. И когда уже второе лето моих планов подходило к концу, мне делалось не по себе. Жизнь как будто заявляла, что она не поддерживает мои сумасшедшие идеи. Наоборот, ей нравились стабильность и системность. Необходимо было ломать и себя, и многое вокруг, чтобы заслужить шанс вырваться из обычного цикла.
С первых дней августа запилили обычные уральские дожди, а с ними повеяло и прохладой. Жизнь шла своим чередом; магазинчик продолжал торговлю; повседневная рутина, привычка и общий комфорт крепко держали меня.
Кроме того, приближался День города. В Екатеринбурге того времени такой праздник для торговцев в центре был большим событием.
В прошлом году я участвовал в таком мероприятии, и это выглядело сумасшедшим пивным Клондайком!
Наверное, миллион, ну ладно, сотни тысяч человек собираются в центре города, кружат праздничными толпами по одной-двум главным улицам и бесконечно покупают чипсы, крекеры и, конечно, пиво! Так вот, я находился по другую сторону праздника – продавал эти чипсы и пиво жаждущим людям. С учётом дополнительных точек, выставляемых на праздник, дневная выручка в такое мероприятие примерно равнялась недельной, если не больше, выручке моего бизнеса в обычные дни!
На следующий день я сидел дома и смотрел на вываленную на обеденный стол кучу бумажных денег: их было много, непривычно много. И они выглядели как настоящий успех!
Короче, к такому важному мероприятию полагалось готовиться заблаговременно, и на этот раз я понимал, что делать и чего