− Да.
− Ладно. Тогда смотрите.
10.2
− Открой глаза, малышка. Взгляни на меня, − мягко велит змей старший, взяв моё лицо в ладони.
Подчинившись, я поднимаю на него взгляд. И будто проваливаюсь в бездонный серебристый омут. Реальность куда-то исчезает, растворяется в молочной дымке. Остаются лишь эти глаза с вертикальными зрачками. И калейдоскоп картинок, что бешеным круговоротом проносятся в моей памяти, размываясь до неузнаваемости. До тех пор, пока я вообще не перестаю соображать что-либо, уплывая в обморок.
− Что скажеш-ш-шь? – слышу тихий голос Шоа-дара спустя неизвестное количество времени, немного придя в себя. Ощущаю, что меня, кажется, снова держат на руках.
Меня за всю жизнь столько на руках не носили, как за последние сутки. Впрочем, я вообще не вспомню, чтобы меня носили. Разве что тот сосед, который от собак отбил. Ну и мама, наверное, когда-то в младенчестве. А тут просто с рук не спускают. Это, конечно, приятно, но и непривычно так, что словами не передать.
− Чего бы этот тип не добивалс-с-ся, кажется, для него было важно получить добровольное соглас-с-сие Ж-шени. Он откровенно пытался завоевать её расположение и с-с-симпатию. Возможно, только для того, чтобы облегчить с-с-себе задачу. А может, и по другим причинам, − отвечает Са-ард. Судя по всему, именно он меня и держит. – Он также не пыталс-с-ся повлиять на девочку ментально. Это означает, что либо такое вмеш-ш-шательство навредило бы его целям, либо что внуш-ш-шение Жениной матери и её начальнику делал не он лично.
− Я так понимаю, ты всё-таки склоняешься к мыс-с-сли, что это был не землянин?
− Я не верю в с-с-совпадения, − задумчиво тянет старший змей. − Я бы даже предположил, что это был управляемый биосинтезоид, но они немного иначе ош-ш-щущаются на ментальном уровне. Разве что это какая-то новейш-ш-шая разработка, с которой мне не доводилось сталкиваться. Но тогда возникает вопрос, как тебе удалось его усыпить. Биосинтезоидам для этого нужен нейроимпульс значительно большей мош-ш-щности.
− Ты прав. Всё это действительно в высш-ш-шей степени странно. И, наверное, стоит уже доложить об этой ситуации отцу и императорам, раз уж мы узнали вс-с-сё, что могли, − мрачно замечает Шоа.
− Да. Как только Ж-шеня полностью придёт в с-с-себя. Возможно, они захотят с ней поговорить.
Ой. Я вот совсем не уверена, что готова к этому. А с другой стороны, наверное, тогда ситуация ещё немного прояснится.
− Ур-р-р, − трётся об мою руку бархатистой макушкой Треш.
− Просыпайся, Ж-шеня, − смеётся Шоа-дар. – Видиш-ш-шь даже твой мелкий приятель уже чувствует, что ты очнулась.
− Много вы понимаете, − бормочу, действительно кое-как разлепляя веки. Кажется, мы всё ещё находимся в комнате управления. Но тут откуда-то взялось невысокое кресло, в котором и устроился вместе со мной Са-ард. – Может, мне хотелось послушать, что вы говорите обо мне за моей спиной? Вдруг какие-то коварные планы строите?
− Конечно, с-с-строим, − фыркает змей младший. – Например уже все мозги сломали, пытаясь реш-ш-шить, как мягко уговорить тебя на обш-ш-щий спальный отс-с-сек и обш-ш-щую кровать. А потом нам нужно будет придумать, как побыстрее убедить тебя, что в наличии сразу двух муж-шей одни лиш-ш-шь преимущества.
Тут не выдерживает даже серьёзный и весьма сдержанный, как мне показалось, Са-ард. Рассмеявшись, качает головой.
− Ты еш-ш-щё никогда не был таким балаболом, как с-с-сейчас, − замечает иронично.
− Ну так кто-то же должен разряжать атмосферу. Ты для этого слиш-ш-шком… ты. Серьёзный, суровый, шутить не умееш-ш-шь, − скалится в клыкастой улыбке его младший брат. – А так вс-с-се улыбаются. И нашей Ж-шенечке не страш-ш-шно, а смеш-ш-шно. Глядиш-ш-шь, и действительно привыкнет к нам быстрей.
− Какой же ты коварный, оказывается, − смеюсь, смущённо прокашлявшись.
Пытаюсь выбраться из рук змея старшего, или хотя бы принять сидячее положение. И в тот же миг, Са-ард сам помогает мне, усаживая у себя на руках.
Удобно. Так и привыкнуть недолго. Собственно… я, кажется, уже привыкаю понемногу. По крайней мере, бояться их уже вообще не получается. А вот неизвестное будущее меня весьма сильно напрягает.
− Я слышала, вам нужно связаться с вашими императорами, − произношу. И сама не замечаю, как начинаю ковырять чёрные чешуйки на Са-ардовом хвосте.
− Дейс-с-ствительно нужно, − накрывает он мою руку ладонью. – И они действительно, скорее вс-с-сего, захотят тебя увидеть. Если тебе нужно подготовиться к этому, можеш-ш-шь подождать в другой комнате. Мы позовём.
− А они такие страш-ш-шные? – свожу брови.
− На рас-с-стоянии лишь слегка нагоняют жуть, − хмыкает Шоа-дар. – А вот вживую иногда до... дрожи пугают. Зато императрица милейш-ш-шее создание им в противовес. Только не говори никому, что я так сказал. Её мужья от меня мокрого места не оставят.
Мужья? То есть... императоры?
− То есть… в вашей империи полиаморные браки являются нормой? – делаю я очевидный вывод. Раз уж они оба предлагают мне себя в качестве мужей, и у императрицы муж не один.
− Для аш-ш-шаров это как раз редкость, − привычно начинает объяснять Шоа-дар. − Императорская семья не в с-с-счёт. Если у императора рождаются нас-с-следники близнецы, для них всегда находят се-авин, объединяющую. Девуш-ш-шку, способную, объединить полярные силы своих сэ-аран и супругов. Так было всегда. Среди остальных аш-ш-шаров такие браки случаются значительно реже. И скорее аш-ш-шар возьмёт себе двух жён, чем наоборот. Зато среди на-агаров многомужество с-с-случается значительно чаще, так как у нас наблюдается существенный перевес мужского пола, а наш-ш-ши женщины довольно независимые и не спеш-ш-шат связывать себя узами брака. Представители наш-ш-шей расы предпочитают вступать в брачный союз только со своими ис-с-стинными парами, идеально с-с-совместимыми ментально. О том, что для нас с братом таковой являеш-ш-шься ты, мы тебе уже рас-с-сказывали.
Мне остаётся только кивнуть, подтверждая, что я помню эту информацию. Хотя мне до сих пор сложно поверить.
− Ясно. Что ж… я тогда, наверное, никуда уходить не буду. Раз уж мне тоже нужно предстать перед вашими императорами. Можете связываться с ними. Постараюсь не пугаться.
− С-с-смелая девочка, − усмехается Са-ард, целуя меня в висок. Помогает встать на ноги, поднимается с кресла сам.
Потом я вижу, как он нажимает что-то на своём широком браслете. Тот вспыхивает множеством незнакомых для меня символов. Мужские пальцы пробегают по ним в замысловатой комбинации, проходит минуты две-три, и прямо перед нами внезапно возникает огромный мужчина. Без какого-либо хвоста.