– А вот это вряд ли, – предупредила я. – Чтобы я вас рядом со своей подругой больше не видела.
Не уверена, что внушение сработает сразу. Но в следующий раз я буду более убедительна и использую вместо обычных слов какое-нибудь проклятие.
Блейтин уставилась в тарелку и без аппетита продолжила ковырять салат.
– Не стоит расстраиваться из-за этих придурков, – понурый вид соседки мне совсем не нравился.
– Дело не в глупом герцогском сыночке и его свите, – раздраженно ответила Блейтин. Но на этом замолчала. Только недовольное пыхтение выдавало ее настроение.
– И в чем же? – не выдержала я.
– Меня не хотят брать на межфакультетские соревнования.
– О, ты все об этом! Можешь не расстраиваться зря. Я замолвила за тебя словечко. Мы теперь с тобой участвуем. Можешь не благодарить. А если все же захочешь, я подскажу как.
– Люсинда! – воскликнула Блейтин. – Но как?! Погоди, кажется, я догадываюсь, ты договорилась с ректором. Он ведь неспроста взял тебя без вступительных экзаменов. Значит, слухи не врут…
– О нас уже пошли слухи?! – восхитилась я скоростью местных сплетен. А ведь мы всего пару раз поговорили, и один раз я позавтракала за его столом.
Блейтин ошиблась. Замолвила я словечко вовсе не перед ректором. Но разубеждать не стала.
Главное, результат, а не средство его достижения.
– Ты не подумай, я в них не верю голословно! – тут же принялась оправдываться Блейтин. – Я думаю, что вы просто с ним хорошо знакомы, а не вот это все… Что в Темной академии строго запрещено.
– Да, разумеется, – не собиралась я обижаться и придираться к словам, пожалуй, сейчас самое время перейти к делу, пока человек так и лучился благодарностью. – Поможешь мне сварить одно зелье?
– Ты ведь сейчас не о лабораторной по зельям? – насторожилась Блейтин.
– Нет, конечно. Только не говори, что студенты Темной академии не готовят зелий втихушку от руководства.
– Ну, вообще-то, это запрещено, – напомнила соседка, высокомерно вздернув бровь, и на мгновение, я решила, что лучше подыскать кого-то менее правильного. – Но, разумеется, многие практикуются, иначе не подготовиться к зачету, – добавила она заговорщицки.
– И где же они берут ингредиенты?
– Да кто как ухищряется. Обычно привозят с собой, – дернула плечами Блейтин.
– О, так ты поделишься со мной своими запасами? – воодушевилась я.
– Увы, у меня все конфисковали, когда я приехала с каникул.
Соседка не смогла мне ничем помочь, так что пришлось вернуться к старому варианту. Залезть в академическую кладовую. Если поймают, напомню ректору, по чьей вине я вообще тут оказалась.
Но в идеале, конечно, не попадаться.
Для этого вновь пришлось дождаться глубокого вечера, плавно переходящего в ночь. А вместе с ней и комендантский час. Студентам не разрешалось бродить по академии после десяти вечера. По мне, так тюрьма какая-то! Все же взрослые люди.
В моей прежней академии такого не было. Единственное, библиотека и столовая закрывались в полночь. Но к такому позднему времени это уже никого не волновало.
Чтобы не привлекать внимание в полумраке пустых коридоров, я переоделась в свой единственный черный костюм с широкими брюками и приталенным жакетом. Неплохая маскировка.
Только едва заметное цоканье каблуков выдавало меня. Пришлось воспользоваться заклинанием «тихая поступь». А еще не помешала бы карта, чтобы не заблудиться. Но такой полезной вещи мне нигде не выдали. Оставалось надеяться только на свою память.
Так что в какой-то момент я все-таки свернула не туда. Хотя была уверена, что вот она лестница в местные подземелья.
Лестница-то была, но почему-то привела меня вовсе не на этаж, где дверь в заветную кладовую. Я спускалась подозрительно долго, пока не уперлась в приоткрытую дверь. Оттуда шел тусклый желтый свет, неясный шорох, и я не спешила входить. Возможно, там кто-то из преподавателей. По-хорошему надо было вернуться и поискать другую лестницу. Ту самую. Но из комнаты за дверью раздался интригующий ведьмовскую душу шепот.
Любопытство, как говорится, сгубило не одну ведьму.
Я подошла поближе и сунула свой нос в приоткрытую дверь.
Комната оказалась почти пустой. Парочка канделябров, с горящими свечами и большой старый камин, в котором горел зеленовато-желтый магический огонь. Кто-то активировал стационарный портал и шагнул в него как раз в тот момент, когда я появилась.
Мне удалось только разглядеть миниатюрный женский силуэт. Но кто это был, я не поняла. Студентка или преподавательница? Молодая или старая женщина?
Одно я знала точно. Подобные перемещения в такое время выглядят донельзя подозрительно.
Прямо руки зачесались (или язык) доложить обо всем ректору.
И это вовсе не повод повидаться с противным драконом!
Я решительно направилась прочь, заставив вспомнить себя, зачем вообще брожу по академии.
Может, это кто-то из студентов, тоже недовольный комендантским часом и так перемещается по академии?
Хорошо бы и мне получить доступ к местной сети порталов, если она все-таки существует и мне не привиделось…
Пока я размышляла о том, какую пользу мне это принесло бы, совсем не заметила, что в коридоре уже не одна.
Метнуться в сторону и скрыться за поворотом не успела. Меня заметили.
– Немедленно остановитесь, назовите ваше имя и курс! – послышался строгий, весьма впечатляющий, но очень даже знакомый голос.
Будь я обычной студенткой, то припустила что есть силы, чтобы не оказаться пойманной. Но если быть честной, плевать мне на все возможные наказания.
Тем более что-то мне подсказывало, ректору Темной академии невыгодно меня наказывать.
Когда тяжелые шаги за спиной усилились, я резко обернулась и хитро улыбнулась, глядя в глаза господина Крейна.
– Люсинда Грейс, невинно осужденная на обучение в вашей академии, – нагло назвалась я. – Курс вы и так, полагаю, знаете?
Дракон шумно выдохнул, успев остановиться на небольшом расстоянии от меня.
Я невинно спрятала руки за спиной и хлопнула ресницами, отчего красивые мужские губы сжались в линию.
– Что ты здесь делаешь, Люси? – недовольно поинтересовался ректор.
– А что обычно делают студенты, нарушая комендантский час? – не спешила я признаваться. – Бегают на свидания, ищут укромные местечки, чтобы совершить парочку запрещенных ритуалов…
– Люсинда… – предупреждающе процедил Альберих, намекая, что его терпение не безгранично.
– Какая разница, что я тут делала, давайте перейдем сразу к наказаниям, господин ректор…
И откуда только в моем голосе такие томные нотки? Я ведь вовсе не собиралась говорить так… соблазнительно. Не знаю, что