В наказание она замахнулась тыльной стороной ладони, чтобы не оцарапать. Но пощечина все равно получилась увесистой. Ведь на пальцах Цзин были дорогие перстни с камнями. Шенли ощутил, как гадко запульсировала разбитая губа. Во рту появился привкус крови.
Цзин вскинула руку, собираясь сцапать за шею. Шенли успел перехватить тонкое запястье. Второй рукой он замахнулся клинком. Еще немного, еще чуть-чуть – и он вошел бы в живот демонице! Но та снова оказалась проворнее. Реакции у нее были молниеносными, не каждый бывалый воин мог похвастаться такими. Вот и сейчас она перехватила за запястье в последнюю даже не секунду, долю секунды! В изящных пальцах оказалось неожиданно много силы, когда Цзин выкрутила руку Шенли в захвате. Стон боли сорвался с губ, клинок со звоном выпал на пол.
Пользуясь этой минутной слабостью, пока Шенли стискивал зубы от болезненного захвата, Цзин развернула его, унизительно толкая лицом к стене. От ластящейся к нему соблазнительницы не осталось и следа.
– Похоже, следовало быть с тобой жестче, Шенли! Не понравилось быть моим гостем? Тогда отведаешь, каково быть пленником в подземельях!
Глава 40
Один из слуг нашел Ксиана в коридоре. Высокий демон с подтянутой фигурой, красивым лицом и уверенной выправкой сейчас покаянно склонил голову, поклонившись.
– Прошу прощения, повелитель. С Вашим юным гостем некоторые… м-м-м, проблемы.
Звучало это так, будто Юна, как минимум, похитил отряд вражеских демонов. И вел себя слуга соответствующе, не смея поднять взгляд, даже распрямиться. Боялся нарваться на ярость господина. Все знали, что Ксиан может быть суров в гневе, хоть и справедлив. Хотя слуга искренне не понимал, зачем нужно было тащить во дворец деревенского оборванца-сиротку! Если можно просто бросить подачку, немного денег на еду, и убраться восвояси. Но воля повелителя на то и воля повелителя, чтобы не обсуждать его причуды.
Ксиан нахмурился и подошел ближе к слуге. Он был чем-то даже похож на него. Высок ростом, славный воин, красив и умел. Но дрожал перед повелителем демонов, как мальчишка. Ксиан рывком перехватил слугу за высокий черный воротник ханьфу и впечатал его в стену. С силой, так, что зазвенели жалобно чашки, стоящие на стене в углублениях за деревянными резными решетками.
– Что случилось? – отпечатал Ксиан так жестко, пронзая взглядом провинившегося слугу, что несчастный заерзал в его руках. – Кто обидел Юна?
Ксиан верно ставил вопрос. Потому что как только привел сиротку во дворец, некоторые служанки посмеялись над его воспитанником. Что интересно, мужчины-слуги, его подчиненные демоны, нет. А вот девушки… Юн заплакал от обиды, когда услышал девичий шепот за дверью. Ксиан разобрался с дерзкими девчонками по-своему, сделав им такое внушение лично, что они испуганно склонялись перед Юном в поклонах, именуя его маленьким повелителем. Мальчик, правда, не понимал, что они говорят, но раз над ним уже не смеялись, ему было хорошо.
Ксиан улыбнулся, вспомнив, как встал на колени перед этим милым, чистым душой ребенком и обнял его, громко пообещав, что всегда-всегда будет защищать от обидчиков. Юн застенчиво кивнул и шепнул на ушко, что Ксиан сильный. Самый сильный демон из всех, кого он когда-либо видел! И что верит ему.
Ксиан отвлекся от воспоминаний и снова ощутимо тряхнул демона за шкирку. Волнение раздирало его сердце.
– Так что случилось с Юном? – прогремел Ксиан.
Демон испуганно уставился на него. Глаза у повелителя сейчас казались сплошь черными, горящими яростью и готовностью убить любого, кто обидел этого ребенка.
– Н-ничего не случилось, повелитель. И никто его не обижал, клянусь! Мы направили к нему слуг-людей, которые раньше прислуживали в этом дворце, чтобы не пугать демонами. Но он их… прогнал! – демон растерянно развел руками. – Просто выставил за дверь и выгнал, не дав помочь ему искупаться и переодеться в те наряды, которые привезли по Вашему приказу!
Ксиан сразу же приказал привезти наряды из дорогого шелка, с роскошной вышивкой – в общем, которых не гнушался бы и принц.
От неожиданности пальцы Ксиана разжались. И демон упал на колени перед ним, испуганно схватившись за горло. Он потирал кожу и отпечатавшиеся на ней алые следы от пальцев. Кое-где виднелись крохотные капли крови.
«Кажется, я перестарался с допросом!» – подумал Ксиан и тряхнул черными блестящими волосами.
– Что ж, если ты соврал мне, демон, тебе не поздоровится. Веди меня к Юну! И оставь меня с ним наедине. Я разберусь с этим мальчишкой! – в голосе повелителя демонов прозвучало, кроме гнева, нескрываемое тепло. – Я научу его не пугать повелителя демонов!
Ксиан для пущей острастки добавил это, бросив короткий взгляд на сопровождавшего его демона. Конечно, не собирался пугать мальчика, но после такого представления слуга разнесет по всем остальным слугам о том, как грозно и серьезно настроен насчет этого мальчишки повелитель демонов! И больше никто не посмеет и рта открыть, и пикнуть в сторону Юна!
Демон часто-часто закивал и повел Ксиана к Юну. Однако в ванной комнате мальчишки не оказалось, он как сквозь землю провалился. Демон решил последовать его примеру, чтобы не попасться под горячую руку. Он неслышно ушел, и Ксиан остался один на пороге ванной. Как вдруг дверь в покои приоткрылась.
Глава 41
Юн шел, пошатываясь под тяжестью огромного кувшина. Он был по размеру едва ли не с него. Еще и полный воды. Горячую уже принесли слуги, пока он не успел их прогнать. А вот холодную Юн теперь тащил сам, обхватив кувшин двумя руками и качаясь, как бывалый пропойца, который решил с кем-то потанцевать. Но вдруг из-за своей ноши он заметил знакомый силуэт.
– Повелитель? Ксиан? – пискнул Юн испуганно, решив, что он сейчас отругает за слуг, что был недостаточно вежлив со взрослыми или еще что-то.
Это стало последней каплей, и кувшин полетел на пол, брызнув осколками. Под ногами растеклась лужа воды, а Юн сжался. И будь он котенком, точно прижал бы уши, словно в ожидании удара. У него задрожали губы, ему хотелось извиниться, но голос не слушался.
Ксиан замер, как вкопанный, увидев эту картину. Юн с тяжеленным кувшином! Да у него во дворце такие даже девушки по одной не носили! Только вдвоем! Не то, что ребенок! Но он сдержал эмоции, чтобы не напугать Юна.
– Юн. Я волновался, – проговорил Ксиан своим низким бархатным голосом и медленно,