Глава 36
Виолетта
От Антона я выезжаю с охраной. А перед глазами все стоит этот ошейник.
Там же все подарки со смыслом… от того, что приходит на ум, волосы на затылке шевелятся.
Набираю Родиона. Он должен был уже выйти с занятий. Няня его забирает.
- Да, мам, - отвечает на втором гудке.
Выдыхаю.
Какое же это счастье, просто услышать голос сына.
- Ты где?
- Мы с Нинель едем домой.
- А где вы были?
- У меня были дела, - важно заявляет.
- Родя, какие еще дела? – нервы дают о себе знать.
- Мам, не волнуйся, со мной все хорошо.
- Я вас прошу, аккуратнее. Езжайте домой как можно скорее.
Антон говорит, что сын не является целью преследователя. Иначе бы он как-то проявил себя в отношении сына.
Но меня уже ничего не успокаивает. Ошейник был последней каплей, мое спокойствие разбилось на столько осколков, что я даже не знаю, как вернуть себе хоть какое-то ощущение твердой земли под ногами.
Домой добираемся без происшествий. Все спокойно, только в моей душе ураган продолжает бушевать.
Родин с няней возвращаются через тридцать минут.
Сын невозмутим. Разувается. Аккуратно ставит свои ботиночки.
- Нинель, где вы были? – спрашиваю у няньки.
- Родион захотел заехать к Степану в офис.
Она это говорит будничным тоном, а моя челюсть медленно ползет вниз.
- З…зачем?
- Родион, сказал его там ждут. Я в кабинет не входила, в приемной ждала.
От Нинель больше ничего не добиться. Иду к сыну в комнату.
- Зачем ты ходил к Степану?
Никогда не замечала за сыном жажды общения с ним. Да, и в принципе, о чем им говорить?!
- Все только к лучшему, мама. Ты скоро поймешь, - говорит так, словно я девочка несмышленая, а он умудренный опытом мужик.
- Родион, прекращай эти свои штучки, и отвечай напрямую на вопрос!
- Я поставил его в известность про твою проблему.
- Зачем?! Какого?! – прикрываю рот, потому что с языка так и норовят сорваться нецензурные выражения.
- Он человек влиятельный. Поможет разобраться.
- Нет! Не поможет! И я не хочу, чтобы помогал! Степан… просто не лезь к нему!
- Вам давно пора нормально поговорить, - Родион продолжает говорить со мной в снисходительном тоне.
- Я как-то сама разберусь! И я решила вопрос. Теперь мы будем под охраной.
- Это не решение. Кто захочет, может добраться. И охрана не спасет, - от слов сына, сдавливает грудину.
Не помню, когда я так боялась.
Никогда, наверно.
Но и у меня подобной ситуации не было.
- Я в состоянии нас защитить! – выпаливаю. Щеки горят, от нервного напряжения, я потеряла над собой контроль.
А это непозволительно.
Родион ничего не отвечает, но так красноречиво смотрит. Мол, мам, не заливай мне, что ты там можешь!
- И не надо на меня так смотреть! Я сказала, что решу проблему, значит я ее решу!
Выбегаю из его комнаты. Меня трясет.
Хожу по кухне взад и вперед. Пытаюсь собрать мысли в кучу.
Можно позвонить Степану и узнать, что там ему сын наплел. Но я этого не хочу! Не сделаю!
Я уверена, Степан и пальцем не пошевелит в мою сторону. Но он знает, и это уже паршиво.
Что Родиону в голову стукнуло? Почему именно Степан?
Хотя бы к Адаму сходил. С братом мне было бы проще объяснится.
И ведь молчит как партизан, слова из него не вытянешь.
Немного успокоилась я только на следующий день. Когда занялась работой. Надо было снять рекламный ролик. Много работы, хлопот, и это к счастью, отвлекло.
Родион пошел в школу под присмотром охранника. Со мной тоже был парень от Антона.
Про Степана старалась не думать. Успокаивала себя тем, что вряд ли он воспринял слова ребенка всерьез. И зачем, ему вообще в это вникать?
Следующий день тоже прошел спокойно. И меня немного отпустило.
Утром я отправила Родиона в школу. А сама пошла принять душ. Сегодня у меня особо дел нет. Только на вечер запланирована встреча с Кристиной и ее девочками.
Намыливаю голову шампунем. Сквозь шум воды, слышу мужское покашливание.
Сначала думаю, что мне кажется. Оборачиваюсь… тихий вскрик вырывается. Закрываю рот ладонью.
- Я же обещал, что мы скоро встретимся, - он стоит в дверях и нагло меня рассматривает.
Глава 37
Степан
Предупреждаю секретаршу, чтобы ко мне никого не пускала. Закрываю дверь на ключ. Наливаю стакан воды и неспешно раскрываю конверт.
Когда я передавал такие конверты в руки адресатам, то знал, что внутри. А сейчас, испытываю волнение. Этого давно уже не было.
Моя жизнь расписана по минутам. И знаю, чего ожидать от людей, к чему стремлюсь.
А вот письмо таит в себе тайны, и я не уверен, что готов к ним.
Но все же раскрываю конверт и сразу же узнаю почерк Матецкого.
Накрывает ощущение, что он лично стоит в кабинете и смотрит на меня.
«Здравствуй, Степан. Ты читаешь это письмо, когда меня давно уже нет. Уверен, мой внук меня не подвел, и все сделал согласно моим указаниям. Я горжусь Родионом, из него вырастет настоящий мужик с железным стержнем.
Он превзойдет своего отца. Тебя.
Сейчас ты читаешь эти строки и недоумеваешь. Ведь этого не может быть. Я знаю, что ты никогда не был близок с моей женой. Хотя у вас присутствует связь иного рода. Каролина всегда заботилась о тебе и видела то, чего я, к своему стыду, сразу рассмотреть не смог.
Сейчас, я уверен, ты оправдал мои ожидания и возглавил корпорацию. Только с тобой мое детище ждет процветание. Ты лидер, и в каком-то смысле стал мне сыном.
Я не раз говорил, что кровь для меня не так важна. Большее значение имеет родство душ. А с тобой мы сроднились, и ты до сих пор не отдаешь себе отчет насколько.
Именно в тебе я вижу продолжение себя.
У моего сына Адама своя дорога. Я им горжусь и уважаю выбор. Он изначально был другим, не похож на меня. Никита, мой младший сын, он слаб. Но я уверен он найдет себя.
А именно на тебя я сделал ставку. И не проиграл.
Но тебя же интересует тайна Родиона?».
В этот момент перед глазами возникает глубокий взгляд Матецкого, который смотрит в самую душу. Настолько явственно, что делаю несколько глотков воды, веду плечами, сбрасываю наваждение.
Читать сложно. Слишком явственно я слышу его голос в своей голове.
«Начну с истоков. Я был против вашего союза с Виолеттой. Ты был жалок и ничтожен. Настолько, что я не видел в тебе личности. Я не хотел, чтобы моя неокрепшая морально дочь связывалась с тобой. Ваш союз был обречен на крах.
Но мне не пришлось ничего делать. Ты сам все испоганил, изменив Виолетте.
Она была беременна, и я намеревался увезти дочь, как можно дальше. Я старался оградить ее от тебя, чтобы вы вдруг не встретились, и по неопытности она тебя не простила.
С тобой она бы испоганила себе жизнь. В этом я был уверен на тысячу процентов.
Каролина же утверждала, что я тебя недооцениваю. Не вижу потенциала.
Когда Виолетта уехала, и была в безопасности, я согласился на просьбы жены взять тебя на работу.
Никогда не мог отказать Каролине. Она была моей слабостью. Самой сладкой и приятной слабостью, о которой я ни капли не жалею.
Мы даже поспорили, что я еще изменю свое мнение.
Виолетта была за границей. Там она родила и потеряла ребенка. Малыш умер при родах. Ты же на то время был уверен, что она сделала аборт.
Когда я приехал и увидел свою дочь… мое сердце разрывалось на десятки осколков… Она таяла на глазах. Она сходила с ума. Смерть ребенка ее подкосила. Ее надо было срочно вытягивать.
Решение пришло внезапно. Клин клином вышибают. Ей нужен ребенок. Он ее спасет.
А Каролина как раз была беременна от своего любовника Стрельцова. Я понимал, почему она привязана к этому мерзкому червяку. Их слишком много связывало. У Каролины тоже были свои слабости, и я их уважал.