По Виолетте же давно сох Синичкин. На тот момент он был перспективным бизнесменом. Он предлагал мне выгодные контракты, что угодно, за шанс построить отношения с моей дочерью.
Лично Синичкин к Виолетте не приближался, потому как знал про ваши отношения, потом беременность. Понимал, что она его пошлет. Но пытался добиться своего через меня.
И видя в каком состоянии моя дочь, я решил, что Синичкин для нее отличная партия, а если еще у них будет ребенок, то я смогу вернуть дочь к жизни. Сначала вызову злость. Это очень сильная эмоция, которая способна притупить боль. А дальше все в руках Синичкина, мне казалось, он найдет путь к сердцу моей дочери».
Глава 38
Встаю с кресла. Подхожу к окну. Тяжело читать. Невыносимо. Я словно вновь окунаюсь в то время. А я столько усилий приложил, чтобы уничтожить себя прежнего, не вспомнить, забыть, жить дальше.
Возвращаюсь к чтению, спустя минут пятнадцать.
«Я считал, что помогаю своей дочери. Я видел, что без моего вмешательства она пропадет. Но тут отличилась Каролина. Она вопреки моему запрету сделала аборт.
Точнее, просто выпила таблетку. Срок еще позволял. Она не хотела портить фигуру, не хотела детей. Она кричала и орала тогда, что лучше разведется со мной, чем родит ребенка.
А я не мог ее отпустить, хоть и понимал, что собственноручно создал монстра. Но я любил ее больше своей жизни. И в последствии позволил забрать у себя эту самую жизнь. Я тебе говорил, что знал, как уйду. И уверен, в этом я не ошибся.
Но вернемся к событиям тех дней. Я тогда был в бешенстве. Весь мой выстроенный план ломался. Виолетте нужен был ребенок. Иначе она бы не пришла в себя. Мне было жаль малыша, которого убила моя жена. И я ничего с этим не мог сделать.
Решения пришло неожиданно. И в этом помог нам ты, Степан. Каролина нашла девку, которую ты обрюхатил. Глупая, молодая, падкая до денег особа, она искала тебя, чтобы сообщить о беременности. Чисто случайно Каро перехватила ее раньше.
Дальше ты догадываешься, что мы решили. Девке я пообещал много бабла за ребенка, который был ей не нужен. Каролина согласилась сыграть беременность. Она хотела пощекотать нервы Стрельцова. Ну и согласилась помочь мне.
Я обставил все так, что никто не усомнился в ее беременности. Даже дома оборудовал что-то типа больницы. Но наблюдалась там твоя девица».
Расстегиваю пуговицы на шее. Тяжело дышу.
Я даже не помню лицо той девушки. Была ночь, ливень, она стояла на трассе и ловила машину. Я только что приобрел дешевую тачку. Не знаю, зачем остановился. Но я подвез ее. Она стала приставать.
А у меня перед глазами предательство Виолетты, ее слова, что и не мужик я вовсе. Злость нахлынула. И я хотел доказать себе, почувствовать, что живой, что могу еще что-то… В общем я ее прямо в машине… с остервенением и злостью. С презрением к самому себе… Дал денег и высадил.
Она видимо запомнила номер машины. Пробила.
Кто знал, что тот один раз будет иметь такие последствия?
Я же с ума сходил, что Виолетта сделала аборт, уехала, что я был для нее просто игрушкой, что она меня ничтожеством считала… Хотел почувствовать, что еще живой…
Продолжаю чтение, тяжело дышу.
«Ребенок тебе был не нужен. Ты сам только личностью становился. А вот моей дочери он был необходим. И на Синичкина я делал тогда большую ставку.
К тебе я присматривался, изучал, и начал замечать потенциал. Но для работы. С Виолеттой у вас разные дороги, которым не суждено пересечься.
Когда девица родила, я сделал тест ДНК, все подтвердилось, спустя год, я сделал еще один тест. Родион твой сын. И думаю, именно сейчас ты готов узнать правду.
Ты нужен Родиону. Ты достиг того уровня, когда сможешь научить сына, как покорить этот мир.
Виолетта дала ему материнскую любовь. Я не ошибся, она стала отличной матерью и справилась со своей болью. Она изменилась, стала стервозной, хваткой и пробивной. Повзрослела, хоть и страшной ценой. Но я горжусь своей дочерью, теперь она никому не будет просто так доверять, не позволит причинить себе боль.
Не кровь главное, Родион получил от нее этот самый стержень, и в тоже же время невероятную материнскую заботу.
А ты, ты дашь Родиону то, чему научил тебя я.
Сделаешь его своим наследником. Наша с тобой империя должна продолжать жить. Придет время, и Родион ее возглавит.
Что касается моей дочери, ей будет больно узнать правду. Но рано или поздно, это случится. И она тебя возненавидит еще сильнее.
Надеюсь, у тебя хватит сил научиться существовать с ней в одной плоскости ради сына. Выстроить адекватные отношения, хоть она никогда не забудет. Никогда тебя не простит.
Впрочем, это и не нужно.
Вместе вы не будете. Я как не видел вас парой тогда, так ничего не поменялось и с годами. У вас разные дороги и тебе надо это принять.
С Синичкиным я ошибся. Я тоже человек, и не могу абсолютно все просчитать, порой у меня случаются промахи. Он не смог завоевать мою своенравную дочь. И что странно, ушел в мир иной даже раньше меня. Что ж полагаю, она еще встретит своего человека, который сделает ее по-настоящему счастливой.
Виолетта всегда занимала в моем сердце особенное место.
А у тебя, Степан, другие цели в жизни. Сосредоточься на них, и мир будет у твоих ног.
С уважением, Игорь Матецкий».
Глава 39
Виолетта
Я же просто съезжаю по стене в ванную. Ноги отказывают.
Не верю, своим глазам. Не хочу верить!
Этого не может быть!
- Как… - хриплю.
- А я смотрю, ты очень рада меня видеть. Твое тело еще шикарнее, чем я помню, - его глаза продолжают меня разглядывать.
Хочу прикрыться. Спрятаться. Чтобы меня смыло в водосточную трубу. Только бы не видеть. Не слышать.
- Уходи…
- Что значит ходи? Я же только пришел, - широко улыбается.
Мне надо собраться. Надо взять себя в руки. Надо дать отпор.
Но шок слишком сильный.
Я не сплю. Все происходит в реальности.
- Ты же помер, - понимаю, что несу бред.
Но в мыслях полный хаос. Презираю себя за слабость. Но ничего не могу с этим сделать.
- Воскрес, - разводит руки в стороны.
Синичкин изменился. Появилась уверенность в движениях, хищный блеск в глазах.
От него прежнего мало что осталось. Это я понимаю даже в своем состоянии.
- Ты столько лет скрывался.
- Зато сейчас ты так счастлива, да дорогая, - медленно облизывает губы.
- Выйди. Мне надо одеться.
- При мне. Ты что стесняешься своего мужа?
- Ты мне не муж! Наш брак был фиктивным! – выкрикиваю.
Быстро направляю душ на волосы и смываю шампунь.
Нельзя показывать свою слабость. Это потом мне будет дорого стоить.
- А теперь будет настоящим, - заявляет с уверенностью.
Что-то мне подсказывает, что у него есть сильные козыри в рукавах. Иначе он бы так просто не заявился.
Обновленный Синичкин не станет выслушивать оскорбления в свой адрес, умолять меня попробовать и дать ему шанс, он будет ломать меня и брать свое.
Это все читаю в его глазах. Жутких. Пугающих.
Я никогда прежде не видела подобного взгляда.
Нахожу в себе силы подняться и замотаться полотенцем.
- Я рассчитывал на более горячий прием, - проводит рукой по моей ноге.
- Не трогай меня! – отталкиваю его со всей силы.
Выхожу из ванной.
Он за мной идет.
- А я буду. Тебе придется отработать все то, что ты мне задолжала за эти годы, - летит мне в спину.
- Я же твой труп видела! Как ты умудрился? – резко разворачиваюсь.
То, что я больше не обнажена придает сил. Презрение к нему бурлит в венах. Шок проходит, его заменяет злость. Отлично.
- Что не сделаешь ради, любимой, - его довольная рожа безумно раздражает. – Тем более, я же оставил тебе такое состояние.