Мария командует армией, и та резво кидается в бой, правда, толку от них, как с козла молока. Чазмиды, крилликины и силфиросы сбегаются к своему прародителю, а тот давит их с непринуждённостью домохозяйки воющей с муравьями. Даже мощные струи рыболюдей скорее раздражают, чем вредят громадному чудовищу.
Алехандро, тем временем, карабкается по одной из длинных ног, цепляясь когтями за малейшие щели на пути к уязвимому пузу. Его самоуверенность остужает мимолётом обративший на него внимание исполин.
То, что я принял за антенны на башке уродины, стегает вдоль морды в сторону лап. Отростки рассекают воздух и буквально сносят ползущего вверх оборотня. Скорость сверхъестественная. Чудо вообще, что Эль Лобо не разрубает на парочку мелких волчат. Только вспыхнувший кинетический барьер принимает часть удара на себя.
Впрочем, радоваться тоже рано. При контакте с его пушистой шкурой эти грёбаные ложноножки окутываются биоэлектричеством. В результате загоревшийся ликантроп отлетает прочь и с грохотом врезается в землю. Пахнет палёной волчатиной.
Левиафан вскидывает громадную лапу. Намерение очевидно — раздавить Алехандро. Мне приходится Глайдом размазаться в движении, чтобы на ходу подхватить его и вытащить из-под удара. Тяжёлая мускулистая туша оборотня до сих пор подёргивается в спазмах. Его напрочь парализовало.
— Ещё немного! — объявляет Метаморф. — Яд почти готов.
Ехидна вместе с Таем кромсают колосса, Санта Муэрте заливает его разлагающим огнём, а Титан — шквальными очередями. Громила англичанин орёт во всю глотку в такт крутящимся стволам пулемёта. Во все стороны летят гильзы.
Внезапное щёлканье сменяет стрельбу. Короб с боекомплектом пуст.
Уродливая тварь пытается достать Амелию и Николая, те слишком шустры, фокусируется на Марии и мне, мы слишком далеко, переводит взгляд на Бена. Уронив наземь оборотня, я всаживаю пулю за пулей в глазницу врага. Бесполезно. Он сосредоточен на Стальном Страже.
Каракатица неожиданно рябит и сливается с окружающей местностью. Я теряю её из виду, промахиваюсь, но через несколько несколько секунд багровые мошки Инстинктивной бдительности приблизительно подсвечивают массивную тушу. А, переключившись на инфракрасный диапазон, вновь прекрасно вижу врага. Рыбы, может, и хладнокровные существа, но эта тварина — явно нет.
Она бежит к капитану, заставляя землю дрожать. А тот, потерявший её из вида, готовится и трансформирует свои руки в длинные клинки.
— Бен! — орёт испанка.
— Кэп, свали нахер! — кричу я, ожесточённо поливая огнём монстра.
Катана Тая, вспыхнув алым, умудряется отсечь одну из безобразных лап, вызвав мучительный рёв у чудовища. Я сам успеваю перебить Усиленным выстрелом один из отростков, но второй обхватывает громилу, стискивает так, что лопается кинетический щит, сминаются доспехи и хрустят кости. Биоэлектричество потряхивает англичанина. Из-под стальной брони идёт дым. Новый выстрел перешибает захватившее его щупальце, и Титан падает.
Он несётся к земле, но Левиафан, извернувшись, подныривает и ловит его распахнутой пастью.
— БЕНДЖИ!! — голос Марии уходит на ультразвук.
Беснуется ликантроп, пришедший в себя. Его звериное тело разгоняется и с силой швыряет себя к брюху врага.
Стиснув зубы, я опустошаю магазин за магазином, разрывные давно кончились, перешёл на бронебойные. Ещё чуть-чуть и аркана восстановится достаточно, чтобы активировать Струны пустоты.
А ублюдочный Кваз… не может закрыть челюсти. Не веря своим глазам, смотрю, как в жуткой пасти корячится англичанин. Он дрожит от натуги. Вся фигура согнута колесом. Руки-клинки утонули в нёбе монстра. Стальные сабатоны давят нежное мясо. Грёбаный аристо, как атлант, удерживает весь мир на своих плечах.
Время превращается в патоку.
— ЕХИДНА!! — ору я, усиливая приказ Манком.
Амелиа, сделав вираж, несётся в сторону пасти.
Левиафан шипит от болит и прикладывает ещё большие усилий. Сминается броня. Трескаются кости. Ноги Бена ходят ходуном. Он падает на колени.
— Силой и хитростью[2]! — гремит спецназовец и уже куда менее торжественно рыкает:
— Ты мной, сука, подавишься!!
Зубы окончательно смыкаются, но за секунду до этого я вижу, как стальная оболочка на поясе Донована накрывает и взводит пятёрку гранат.
Исполинская пасть захлопывается, а через миг мощнейший взрыв расцветает на месте головы монстра. Огненная корона, окутанная дымом, мешает рассмотреть детали, но сам Левиафан с агонизирующим рёвом падает. Нет… В панике ломится вперёд!
Кусок его пасти болтается на рвущихся лоскутах мяса. Оба глаза выжжены изнутри. Отростки на темечке сорвало под корень. В нижней челюсти сквозит огромная кровавая дыра. И он всё ещё жив.
Таймер показывает шесть с половиной минут.
Ехидна падает на башку врага, как стервятник. Её лезвия потрошат череп, стремясь добраться до начинки.
Инстинкты охотника констатируют очевидное: уязвимы суставы, низ живота, мозг и… Нет. Не очевидное. Яйцеклад отлично защищён от внутреннего биоэлектричества, потому что сами яйца очень горючи.
У меня нет ни зажигательных патронов, ни кумулятивных гранат.
— ЯЙЦА! ПОДОЖГИТЕ ЯЙЦА! — кричу я.
Подводный колосс вслепую топает, отбиваясь на ощупь.
— ВОДОЁМ! — командует Тай. — ТАЩИТЕ К ВОДОЁМУ!
Я даже выпадаю на секунду от удивления. Мало того, что он — молчун знатный, так ещё и не имеет привычки отдавать приказы. Значит, что-то придумал.
Левиафан и так пробивается плюс-минус в нужную сторону. Осталось только скорректировать траекторию.
Я рывком подлетаю к веренице смертоносных лап и активирую Струны пустоты. Убийственные нити рассекают суставы, и часть ног отпадает. Великан теряет равновесие. Мария взмахом косы срезает сразу две конечности. Алехандро с натугой отрывает ещё одну лапу. Хвост Амелии вкалывает убийственный коктейль прямо в глотку монстра.
— Регенерация временно выключена! — уверенно заявляет она.
Каракатица, лишённая средств передвижения, с грохотом заваливается. Падение пятиэтажки, не иначе. Ослепшая, покалеченная тварь едва не ныряет башкой в дыру — в водоём, откуда она когда-то выбралась. Лежит на самом краю, свесив жвала внутрь.
Тай, подскочив к резервуару, концентрируется, и из отверстия вырастает водяной столп. Левиафан же раскрывает до упора пасть. В её глубине закручивается вихрь. Это не гейзер, что-то другое. Как воронка, он начинает засасывать в себя абсолютно всё.
Николаю приходится вморозить себя в водоём, чтобы не улететь. Водяной столб над его головой вытягивается всё выше и, наконец, обрушивается на тушу врага плетью. Она падает вдоль всего тела, ломая и срывая хитин. Кваз ревёт от боли, всасывая всё упорнее.
Стреляя, кошусь на мечника.
В чём его план⁈
Тай, погружённый в подземный резервуар, щерится. Знакомый мне оскал, столь часто мелькающий в бою у него на лице. Кровожадная