Мечник окутывается Ионным барьером.
Электричество вмиг пробегает по нему, по водоёму и мокрой туше Кваза. Заставляет его трястись от боли, как трясся Бен. Левиафан визжит и хрипит. Воронка усиливается. Лёд в ногах Николая трескается. Сияющий яйцеклад слишком защищён.
Нужно ему помочь.
Я ловлю его в прицел винтовки.
Дуплет. Усиленный выстрел. Пригоршня пуль.
Серое Веретено тарахтит, как автомат. Первый размноженный патрон, а за ним и весь остаток магазина сминается о треснувший хитин. Пули бьют и бьют в одну точку. Перфорируют придатки, где ждут своего часы новые монстры, новые хищники, новая смерть на голову жителям Земли.
Не сегодня.
Я вижу искру.
А за ней ослепительная детонация.
Проклятый помёт не горюч, он взрывоопасен.
Словно невидимая рука бога смахнула, нижняя половина туши Левиафана перестаёт существовать. Кипящее пламя прокатывается по внутренностям и таранит с обратной стороны вихрь в глотке ублюдка. Разрывает её на части.
Кинетический барьер отражает ошмётки костей, панциря и мяса.
Тишина оглушает.
Кажется, что взрывом испарило весь мир. Таймер остановлен. Кажется… мы победили.
Пустой взгляд скользит по окрестностям. Я нашариваю пачку сигарет и дёргающейся рукой подношу огонёк к раковой палочке.
Из водоёма выныривает Николай и карабкается на сушу.
Обожжённый Алехандро ковыляет в прострации куда-то в нашу сторону.
Мария отваливает придавивший её кусок панциря.
Амелиа делает круг по воздуху и подлетает к медленно собирающейся компании выживших.
— Смогли, — каркает Эль Лобо. — Справились.
— Победили, — грустно улыбается Санта Муэрте.
— Сокрушили, — констатирует Тай.
— Надрали задницу, как нелюбимому рыжему пасынку, — не остаюсь в долгу.
Ехидна же ничего не говорит.
Она просто срезает голову оборотня взмахом костяного лезвия и стреляет в меня сверлом.
[1]. Художник — Yefumm.
[2]. «Силой и хитростью» — девиз Особой Лодочной Службы.