Не после того, что Раш сделал со мной.
Мой взгляд автоматически переместился на то место, где Раш подарил мне мой первый поцелуй, а затем и мой первый настоящий оргазм. Но был момент сразу после этого… тот момент, когда Раш обнял меня и просто позволил избавиться от всего страха, вины и стыда, которые мучили меня.
Теперь все это в прошлом. Он сделал так, как я просил. Он был сильным и ушел.
Я вздохнул и заставил себя сесть. Взгляд упал на открытое окно. На небе не было ни облачка. Это был один из редких прекрасных дней в Сиэтле. Когда я был моложе, Кон и Мика настаивали на том, чтобы выбираться и наслаждаться всем, что мог предложить Тихоокеанский Северо-запад.
Это было лучшее время в моей жизни.
Воспоминание о семье и о том, как я так долго отталкивал их, заставило всю легкость, которую чувствовал, улетучиться, и вместо того, чтобы подняться на ноги, как планировал, я лег обратно. На часах зазвонил будильник, оповещая о том, что пришло время принимать лекарства.
На краткий миг я задумался, что будет, если я этого не сделаю. Я вел битву, в которой понятия не имел, каков будет исход. Но если смирюсь, сражаясь уже несколько месяцев, больше не будет неведения. Больше не нужно будет ждать и молиться, чтобы цифры снизились. Я смогу проводить время со своей семьей, не опасаясь, что это будет висеть у них над головой, до самого конца, когда мое состояние будет невозможно скрыть.
Я покачал головой. Я зашел так далеко. Я доведу дело до конца и через пару месяцев буду знать, по какому пути пойдет моя жизнь.
Мне просто нужно продержаться еще немного.
Я вздохнул и потянулся за своими лекарствами на прикроватной тумбочке. Именно тогда я заметил бутылку воды, стоявшую рядом с пузырьками таблеток, и маленький сложенный листок бумаги с моим именем на нем.
Прощальная записка.
Та, в которой говорится, что он дает мне то, что я хочу, и уходит.
- Блядь, - прошептал я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Я не хотел ее читать. Мне захотелось скомкать ее и выбросить в дурацкое окно, чтобы легкий ветерок унес ее прочь и вместе с ней каждое мгновение последних сорока восьми часов.
Но у пальцев были другие планы. Я открыл записку и поискал «Дорогой Кристофер», но, к моему удивлению, на бумаге было нацарапано всего несколько слов.
Возможно, ты захочешь заткнуть уши.
- Чт…? - Начал я прямо перед тем, как внизу раздался грохот. За ним быстро последовал еще один, потом еще. Я вскочил на ноги и поспешил вниз по лестнице.
- Стой! - Окликнул меня Раш, как только я добрался до нижней ступеньки. - Тебе нужны ботинки и защитные очки.
А?
Я осмотрелся, насколько это было возможно с моего места на ступеньке. Там и сям валялись маленькие кусочки гипсокартона и много пыли от него же. Окинув взглядом гостиную, я увидел, что мебель покрыта целлофаном. Антикварный приставной столик тоже был тщательно накрыт.
Раш появился из кухни в защитных очках и с огромной кувалдой в руке.
Он сносил мою стену. Ту самую, что я пытался снести сам.
Добравшись до меня, Раш снял защитные очки, а затем поцеловал меня в губы. Это было нежно и сладко и закончилось слишком быстро.
- Доброе утро, - тихо сказал он.
- Доброе утро, - удалось мне ответить.
- Надень какую-нибудь обувь, прежде чем спускаться вниз. Ты принял лекарство?
- Нет, но как раз собирался, - сказал я.
- Я приготовил бутерброды на завтрак. Я поставлю их в духовку разогреваться, пока ты одеваешься, хорошо?
Я молча кивнул. Вопрос, который я должен был задать ему, так и не сорвался с губ.
Что ты все еще здесь делаешь?
Я поспешил обратно наверх, чтобы одеться. Только когда полностью оделся и потянулся за пузырьками с лекарствами, я понял, что это за странное, беспокойное ощущение у меня в груди.
У меня кружилась голова.
Я сел, в недоумении.
У меня, блядь, кружилась голова.
Я был так счастлив, что Раш все еще здесь, что поспешил спуститься к нему. Что это было? Предполагалось, что я пытаюсь придумать, как отправить его восвояси.
Он не ушел.
Я чуть не заплакал, когда мой прежний голос указал на этот факт. Я вытер глаза, потому что не мог пойти туда, куда этот голос хотел, чтобы я пошел. Я не мог начать мечтать о том, чтобы Раш снова прикасался ко мне, целовал, говорил те слова, которые он сказал накануне, и в которые мне все еще так хотелось верить.
Ты прекрасен, Кристофер. Так много в тебе прекрасного. И если все пойдет так, как я хочу, то смогу провести остаток своей жизни, доказывая тебе это.
Я покачал головой. Я не могу этого сделать. Не могу. Я не стану. У меня был план, которого я должен был придерживаться, и Раш в него не входил. Никто не входил. Только я. Я сам навлек на себя все это своей глупостью, и именно мне придется за это платить.
Мне.
Только мне.
- Кристофер, еда готова! - услышал я крик Раша.
Нужно сказать ему, что я неважно себя чувствую и собираюсь прилечь. Он перестанет разбирать стену, оставит мне завтрак, чтобы я мог поесть позже, и оставит меня одного, чтобы я немного отдохнул. У меня будет достаточно времени, чтобы укрепить свою оборону.
Да, именно так я бы и поступил.
- Кофе, сок или и то, и другое? - Крикнул Раш. - Ничего, я сделаю и то, и другое!
Я улыбнулся про себя, услышав, как он выругался прямо перед тем, как сработала пожарная сигнализация.
- Огнетушитель под раковиной! - Крикнул я, несмотря на то, что меня чуть не скрутил приступ смеха. Я быстро проглотил оставшиеся таблетки и поспешил вниз по лестнице. Едкий запах дыма ударил в нос задолго до того, как я добрался до кухни.
- Здесь все в порядке? - спросил я.
Раш стоял ко мне спиной и, казалось, что-то помешивал в миске. На нем была иная одежда, чем накануне. Его джинсы были немного темнее, а на голове - темно-синяя футболка.