Представляю, что со мной сделает ведьма за одну только попытку приблизиться к ней. Впрочем? Она сама трогала меня за запястье, гладила, так может? Да нет же. Ведьма она на то и ведьма! Ей все время нужно кого-то позлить, потрепать нервы, опасно подшутить. И все же, как нежны были ее пальчики, кажется, я до сих пор ощущаю их прикосновение к своей руке. И в груди сразу нарастает смутное желание большего. Как бы оно не привело меня к чему-то дурному.
Я сам не понял, как и когда свернул на узкую тихую удочку, ведущую к дому юной баронессы. Пышное убранство балкона, всюду цветы. Вижу силуэт девушки, она читает книгу, шелестит страницами. Я громко вздохнул, девушка отложила книгу, как будто выглянула на меня.
— Денег не дам, — решительно заявила она.
— В каком смысле?
Девушка подскочила, свесилась вниз с перил.
— А, это вы? Простите, мне показалось, что к балкону подошел лепрекон. Вы же знаете этих мерзавцев.
— Ничего.
— Родителей нет дома, они уехали на несколько дней. Хотят посетить источники.
Тем проще будет сговориться — подумал про себя я.
— Вы выросли здесь?
— Ну конечно. Ужасный город, вы не находите?
— Напротив, чудесный. У него есть особенное украшение — вы.
— Что вы такое говорите?
— Позвольте я войду? Так жарко, пить хочется просто невыносимо
Мне вдруг вспомнился профессор, который пришел ко мне в особняк. И что ему было нужно? На самом деле, я имею в виду. Ведь совсем рядом с моим домом есть родник, я сам его видел. Вдруг мне почудился взгляд на моей спине. Будто бы кто-то смотрит на меня особо, со смыслом, словно охотится.
* * *
Светлана Ивановна
Голова кружится, руки трясутся, хочется проораться как следует. Вопрос в том, на кого. Дети оба, как назло, вели себя словно два ангела чистой воды. Оскара нет, сбежал, гад клыкастый. Ну вот и как жить? Должна же я привести свои нервы ну хоть в какой-то порядок! Обыск мне тут устроили! Обвинили черт-те в чем! В правде, если уж попытаться быть честной. Муж мой вампир! Ну да, вампир! У каждого мужчины свои недостатки, Оскар на фоне других так просто лапочка-зайка. Убью, как только увижу. Уф.
Я выбралась из спальни и буквально нос к носу столкнулась с управляющим. Он даже рот не успел открыть, точней открыть-то он его успел, но сразу захлопнул.
— Чтоб ноги вашей в моём доме не было.
— Почему? Я доложу хозяину.
— Пыли много! Слуги ведут себя отвратительно. Я что, должна объясняться! Перед кем? Перед вами? Вяленой рыбы нет? Нет. Грибочков соленых? Огурчика? Форменное безобразие.
— Я все исправлю. Немедленно. Прямо сейчас.
— Попадётесь мне на глаза, занесу имя в отдельный список! Обведу его кружочком. А напротив фамилии поставлю жирную точку.
— Черное колдовство запрещено.
— Мне? Кто бы посмел мне вести себя так, как я хочу? Вы? Пошел к бесу!
Гардины на окнах взметнулись, дом наполнился ветром. И так хорошо стало на душе. Да только задор не утих. Управляющий метнулся по коридору, налетел лицом на стену, пискнул и рванул со всех ног куда-то в противоположную от лестницы сторону.
— И побрейтесь! Хватит разбрасывать бациллы с бороды!
— Непременно! Все будет по вашей воле.
Я сбежала на первый этаж. Кто-то нас предал. И я даже знаю, кто именно. Дальон! Вот и делай после этого людям добро. Выкупила, комнату ему отдельную выделили, накормили, напоили, за свой стол пустили, прямо на семейный обед пригласили. Будто он нам близкий друг или родственник. А он просто неблагодарная скотина! Корми, пои, а она тебе двор разнесёт. Нельзя делать добро, за него всегда отомстят.
Анька смотрит в окно, подол длинного платья перепачкан грязью пола. Розовый шелк напитался чёрным. Анджел тут же, стоит рядом с дочкой. Вместе они выглядят как два перепуганных птенчика. Боевых таких птенчика.
— Я ненавижу отца! — ноздри парня раздулись, голову он поднял высоко вверх. Гордый, доблестный, ведь он пытался защитить нас от мага. Юнец против нескольких взрослых мужчин.
— Почему, Анджел?
— Он ушел в трудную минуту.
— С мужчинами это бывает, — глубокомысленно заявила Анька.
— Не со всякими. Аристократ не способен повести себя так.
— Не ярись. Оскар поступил правильно, останься он здесь, все могло закончиться совсем иначе, — я постаралась говорит мягко.
— Он должен был нас защищать, — напирает подросток.
— Папа поверил в тебя. Он знал, что ты сможешь нас всех защитить, что мы справимся вместе.
— Может, и так, — чуть смягчился подросток.
Аня почесала кончик носа, задумалась.
— Мой отчим вампир?
— Говори тише, слуги еще здесь, в доме, — прошипел пасынок.
— Да мам, ты дала.
— Так вышло. А где Дальон?
Дети переглянулись, Анджел прокашлялся и заговорил первым.
— Я приказал отвести его на конюшни.
— Чтоб покатался верхом? Наградить решил парня? Анджел, я чего-то не понимаю, наверное?
Гнев все же выполз наружу из меня. Нельзя так! Это дети. Взрослый, разумный и спокойный человек здесь я! Как бы только это запомнить.
— Чтоб его как следует высекли. Предателей не прощают. И моего отца простить тоже нельзя. Но раба хотя бы есть шанс выучить, чтоб помнил, что делать нельзя.
Глава 10
Дальон
Ошибаются все. Умные только единожды, а такие дураки, как я, пока не погибнут. Как же так меня угораздило? Зачем я только пожалел эту… дочь Светланы? Зачем прикинулся сумасшедшим, которому везде видятся вампиры? Потому что дурак, вот почему. И теперь мне придётся ответить за все. Телом своим расплатиться за глупость разума. Так ли, иначе ли, но платить по этому счету мне. Либо мое тело растерзает Оскар, как только поймет, кто его предал. Либо? Либо величайший маг современности — мой бывший профессор — догадается, что я пытался укрыть от его зоркого взгляда логово настоящего упыря.
И я немею от страха, думать могу только об одном — как спасти Анну? Светлана погибла, ее больше нет, Оскар сделал ее подобной себе, она наверняка тоже стала упырицей. Как иначе объяснить ее смерть и немедленное воскрешение, я не знаю.
В груди все больней, а ставнями словно специально хлопает ветер, намекая на мрачные времена. И только луч солнца, что бегает по ковру, дает надежду на то, что свет все же одержит победу над бессилием разума. Только бы спаслась Анна!