Пан Тадеуш не пожелал стеснять нас и уехал в свое поместье, сообщив, что через несколько дней возвращается в Несвиж. Тося после предыдущей бессонной ночи клевала носом за чаем. Да и мне не терпелось снять с себя тесное платье. Мы с Алексеем поднялись на второй этаж. В длинном коридоре он внезапно подхватил меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности, но он тут же накрыл мои губы своими.
Мы вошли в мою спальню. Там, в отличие от гостевой, где до этого ночевал Алеша, стояла большая двуспальная кровать. А почему бы и нет? Могу себе позволить спать с комфортом!
Алексей бережно опустил меня на постель.
— Поможешь мне расплести все это? — Я покачала головой из стороны в сторону. — Если буду расплетать одна, боюсь, не закончу и к утру.
Муж улыбнулся, стаскивая с себя жилет. Было в этом его жесте нечто порочное. Раньше я не видела у него такого выражения лица: он находился в предвкушении.
Я подошла к туалетному столику, присела на пуф. В четыре руки мы принялись освобождать мои локоны от металла. Когда шпильки остались лишь где-то на затылке, я оставила работу Алеше. Видела в зеркале, как он чуть прикусывает губу, касаясь моих волос. От его нежных прикосновений по моему телу разбегались тысячи мурашек, и это было волшебно.
Когда все шпильки были извлечены, он запустил пальцы мне в волосы, массируя кожу, которая болела от натяжения. Я застонала от блаженства. Теплые пальцы прошлись по шее, спустились к спине, освободили меня от крючков и принялись расшнуровывать корсет. Я встала, чтобы Алеше было удобнее. Первый свободных вздох — это непередаваемые ощущения. Даже голова закружилась от притока воздуха. Я пошатнулась и оказалась в надежных горячих объятиях.
Как же мне нравился свежий, слегка терпкий запах его лосьона! Он неизменно пользовался одним и тем же. Этот запах с самого начала притягивал меня. И вот теперь можно было никуда не торопиться, ни о чем не думать: это мой мужчина. Мой муж.
— Любимая, — прошептал Алеша, освобождая меня от наряда. Тот упал к нашим ногам, следом отправились подъюбник и кринолин. Я осталась в легкой сорочке с тонкими бретелями.
От того, как он меня назвал, хотелось мурлыкать. Он повернул меня к себе, провел рукой по лицу. Я захватила ее своей, прижала крепче, прильнула к ладони влажными губами. Алеша не выдержал и резко прижал меня к себе, руки по-хозяйски блуждали по моему телу. Я тоже осмелела: вытащила рубашку из брюк, запустила кисти под нее, ощущая, насколько его кожа горяча.
Вытянулась навстречу таким желанным губам, и он с готовностью встретил меня. Не прерывая поцелуя, мы медленно двинулись к постели. Кажется, Алеша немного не подрассчитал траекторию движения — мы оба неловко наткнулись на кровать и полетели на нее. Приземлились с хохотом. Он принялся покрывать мое лицо короткими поцелуями, а я все хихикала, как маленькая девочка.
И вдруг одна мысль пронзила насквозь. Я даже дернулась и замерла.
— Что случилось? — насторожился муж, останавливая поцелуи.
Я глядела на него серьезно, словно хотела узнать ответ, еще не задав вопрос.
— Августа? Что случилось?
Я не знала, как сказать.
— Когда мы разговариваем с Мефистофелем, ты ведь все видишь и слышишь?
— Да-а-а, — протянул он с улыбкой, убирая несколько прядей, упавших мне на лицо. Кажется, он понял, к чему я веду.
— Тогда и он все… Видит, чувствует?.. И даже… сейчас?
Я чувствовала, что кровь приливает к лицу, но ничего не могла с собой поделать. Алеша коротко хохотнул, но в тот же миг состроил серьезное выражение лица.
— Его здесь нет. Мы же договорились на этот день. Сегодня с тобой только я. Я никогда не позволил бы третьему встать между нами в такой момент.
— Я люблю тебя, — я не стала сдерживать чувства и первая прильнула к его губам. Больше никаких препятствий. Я хочу принадлежать этому мужчине полностью.
***
Просыпаться рядом с любимым человеком — божественно. Чувствовать на себе его запах. Ощущать тепло его тела. Дарить ласку и получать ее. Но долго понежиться не удалось.
Спозаранку в дверь постучали. Хриплым после сна голосом я разрешила войти. На пороге возникла Маша.
— Прошу прощения, но Алексею Николаевичу принесли срочное письмо.
— Спасибо, Мария, — подхватился муж. — Я сейчас спущусь!
Девушка кивнула и скрылась, затворив за собой дверь. Алеша вскочил и принялся быстро одеваться. Я не смогла бы так при всем желании — он был готов меньше чем за две минуты.
— Ты ждешь вестей от кого-то? — чуть встревоженно поинтересовалась я.
— Да, от начальства. Я ведь изложил им всю суть твоего дела письменно. Надеюсь, не затребуют явиться лично.
Он чмокнул меня в щеку и стремительно покинул спальню. Я же не спеша умылась, надела удобное домашнее платье, заплела волосы и только тогда спустилась следом.
Алеша уже сидел за обеденным столом с чашкой кофе и булочками. Перед ним лежал конверт, в руках — несколько листков, которые он внимательно изучал и при этом хмурился. Я сразу поняла, что его надежды не сбылись. Он отложил бумаги и посмотрел на меня.
— Придется срочно ехать в Санкт-Петербург, — вздохнул он.
— Но ты ведь говорил, что из Москвы, — решила уточнить я.
— Ну, я-то да, а вот лица, которые заинтересованы в этом деле и в том, чтобы найти компромат на тайные общества, там, — он вытянул указательный палец вверх. Я невольно проследила взглядом в этом направлении. — В столице, в смысле. И еще... Мне придется взять с собой Антонину.
— Куда взять? — раздался любопытный голос.
Легка на помине!
— В Санкт-Петербург, давать показания по делу.
— Что, правда?! — глаза Тоси загорелись ярче, чем у Мефистофеля. — Никогда не бывала в столице! Это же мечта! Августа, ты ведь поедешь с нами?
Я ее радости не разделяла. В Петербурге я тоже не бывала, но вот прямо сейчас покидать фабрику не самое лучшее решение. Я только вступила в законные права и еще толком не успела разобрать весь тот беспорядок, который оставил после себя дорогой Борис Владимирович, чтоб ему пусто было!
— Не могу, Тось, — улыбнулась я грустно. — Дела нужно наладить. Да и в