— Неудача недопустима, Тесса.
— Я ни в чем не потерпела неудачу, — ответила она, и на ее лице появилась жестокая улыбка.
Затем она приподнялась на цыпочки и провела рукой по его груди и затылку, впиваясь ногтями. Ее губы скользнули по его подбородку, когда она продолжила:
— Разве каждый не видит связь, которая отличается от их собственной? Разве это не то, чего ты требовал от меня, Хозяин? Видишь ли, ты, как другой Источник разговаривает с кем-то еще? Видишь ли, ты другого Наследника, который настолько доверяет своему Источнику, что позволяет ему танцевать и разговаривать с кем-то из Наследия?
Недавнее безразличие, казалось, рассеялось, сменившись чем-то новым. Что-то, что он заметил мельком в том тренировочном зале, когда она увидела, как проявляется и удерживается ее сила. Когда она поняла, насколько могущественной она станет.
Одной рукой он обнял ее за талию, а другой запустил пальцы в ее волосы, запутавшись в золотистых прядях. Он потянул ее голову назад, чтобы заглянуть в глаза. Там не было сияющего фиолетового кольца, но прямо под поверхностью таилась знакомая буря.
— Полагаю, нам стоит потанцевать, — ответил он, подняв взгляд и подал знак тому, кто отвечал за музыку, чтобы включили что-нибудь.
— Что? — она запнулась, ее глаза расширились от удивления.
— Я не могу допустить, чтобы ты танцевал с другими из Наследия, но не со мной. Мы же устраиваем представление, не так ли?
— Связь, превосходящая во всех отношениях, — ответила она, и у нее перехватило дыхание, когда он провел кончиками пальцев по ее спине, прежде чем взять за руку и прижать к себе.
Он позволил себе сосредоточиться на ощущении ее тела под своей рукой. Позволил себе почувствовать, как она двигалась рядом с ним, когда он вел ее по танцполу. Он даже не заметил, какой танец они исполняли. Все это была мышечная память, заложенная в нем с юных лет, но он чувствовал каждый ее резкий вдох, несмотря на все попытки скрыть это.
Он не обратил даже внимания на потрясенные взгляды Наследников Селесты и Фалейны. Он не заметил, как нахмурились Дагиан и Лилла, и как сузились глаза Таны. Теон позволил остальным присутствующим наблюдать за тем, как он наслаждается моментом с Тессой, даже если это являлось притворством.
Теон притворялся, что это не так. На протяжении всей песни он притворялся, что он не тот, кем является. Точно так же, как и она притворялась той, кем он от нее требовал быть.
Он наслаждался этим моментом, желая, чтобы песня никогда не заканчивалась, потому что, когда они вернутся домой, все изменится.
ГЛАВА 37
ТЕОН
Он подождал, пока они поднимутся в свою спальню.
Они покинули мероприятие спустя час. Аксель остался, продолжая что-то шептать на ухо темноволосой женщине. Лука отвез их в особняк, но даже не зашел во внутрь. Он уже снимал пиджак, галстук и рубашку, явно собираясь улететь под покровом ночи.
И вот, Теон остался наедине с Тессой.
Ее новообретенная смелость мгновенно испарилась, когда она подвинулась на сиденье, повернувшись к нему спиной, и смотрела в окно всю короткую дорогу. Она не произнесла ни слова и не собиралась ничего говорить даже сейчас, направляясь прямо в гардеробную.
Теон последовал за ней и увидел, что она пытается дотянуться до молнии на спине своего платья. Он убрал ее руки, и она сразу напряглась. Наклонившись ближе, он коснулся губами ее уха и спросил:
— Готова рассказать мне, что, блядь, ты с ним делала?
Он позволил своим пальцам коснуться ее кожи, когда медленно расстегивал молнию.
— Ты видел нас. Мы танцевали, — ответила она отрывистым голосом, прижимая подол платья к груди.
— Для ясности, ты позволила другому мужчине прикоснуться к тебе без моего разрешения. Разве я не ясно дал понять, что произойдет, если это случится?
— И все же Тристин все еще дышит, — парировала она.
— Пока что, — согласился он, опустив руку, когда она повернулась к нему лицом.
— Ты не можешь просто убить его, Теон.
— События на реке Уинфелл говорят о том, что я мог бы сделать это.
— Он не просто какой-то вампир. Он — Наследие, как и ты.
Теон протянул руку и коснулся пряди ее волос.
— О, маленькая буря. Ты думаешь, я не проливал кровь Наследия? Ради чего-то гораздо меньшего, чем прикосновение к тому, что принадлежит мне?
— Я не твоя, — процедила она сквозь зубы, пытаясь протиснуться мимо него, но он схватил ее за руку, снова развернул и прижал к стене. Он двинулся вместе с ней, прижавшись грудью к ее спине, и она ахнула.
— Что ты с ним делала, Тесса? На глазах у десятков представителей Наследия, ищущих мои слабые места? — потребовал он ответа.
— Я делала именно то, о чем ты меня просил, — огрызнулась она в ответ.
Одной рукой она опиралась о стену, чтобы не вжаться в нее лицом. Другой все еще прижимала к груди платье.
— И как ты это объяснишь?
— Смотри. Слушай. Узнай все, что сможешь, о людях в этой комнате, — выплюнула она. — Так что я узнавала все, что могла о Тристине.
Этот гребанный умный ротик.
Это все, о чем мог думать Теон, и он не мог решить, злится ли он на нее или гордится тем, что она нашла обходной путь. Именно такая хитрость нужна ему от нее, но не для того, чтобы она использовали ее против него.
— Ты хоть представляешь, как это выглядело для Наследия? — спросил он слишком спокойным голосом.
Он мог сказать, что она тоже это почувствовала, ее тело напряглось еще больше.
— Клянусь, Теон. Я всего лишь пыталась найти для тебя информацию.
Он промурлыкал что-то в ответ на ее молчание.
— И что же ты узнала для меня? — говоря это, он положил руку ей на плечо, стянул бретельку и провел пальцами по ее коже.
— Я… Мне показалось странным, что никто из нас не понял, что он был из Наследия в Рокмуре. Я пыталась выяснить, как такое возможно, — ответила она с придыханием, когда он проделал то же самое со второй бретелькой.
— И что ты узнала? — повторил он.
— Я… — повторил она. — Я… — затем с неожиданной для него силой она вывернулась из его хватки, поворачиваясь к нему лицом. — Прекрати, — прорычала она. — Я не могу думать, когда ты так делаешь.
— Может быть, ты хоть немного поймешь, на что это было похоже, когда я узнал, что ты рядом с ним, — парировал Теон, упираясь руками в стену рядом с ее головой, словно загоняя ее в клетку. — Чистейшая ярость, которая не позволяла сосредоточиться ни на чем другом.
Она ухмыльнулась.
— О, я прекрасно понимаю такую ярость, Теон.
— Неужели понимаешь, маленькая буря? Потому что в последнее время это было просто безразличие. — она поджала губы, отведя взгляд в сторону, и он схватил ее за подбородок, заставляя поднять его к себе. — Лука и Аксель сказали, что последние договоренности не сработали, и я склонен с ними согласиться.
— Это твоя вина, — усмехнулась она. — У меня нет права голоса в обсуждении этих договоренностей. Мне говорят, куда идти и когда, что и как это говорить.
— И все же ты постоянно делаешь наоборот. Знаешь, что я думаю, Тесса?
— Мне все равно, что ты думаешь.
Он отпустил ее подбородок, позволив своим пальцам скользнуть вниз по ее шее, прежде чем провести ими по вырезу платья, которое она все еще прижимала к груди.
— Я думаю, тебе нравится ходить по краю. Это заставляет тебя чувствовать себя живой.
— Ты ничего обо мне не знаешь, Теон. Ничего.
— Я знаю, ты ненавидишь носки.
Она прищелкнула языком, снова отворачиваясь от него, но он продолжал:
— Я знаю, что ты любишь еду, которая вредна для тебя. Я знаю, что у тебя болят ноги от каблуков.
— У всех болят ноги от каблуков. Любой, кто утверждает тебе обратное, лжец, — проворчала она.
— Я знаю, что ты предпочла бы оказаться на поле Хаосферы, а не сидеть взаперти. Ты предпочитаешь утро ночи. Ты открыла в себе любовь к музыке. Ты ненавидишь бег, но и любишь одновременно. Ты импульсивна и безрассудна, и твои друзья используют это против тебя. Но притворяются, что делают тебе одолжение.