— Ты должна остановить всё это безумие, и меня в том числе. Не могу сказать координаты схрона и даже дать намёк, потому что каждое слово этой передачи изучат под микроскопом сразу несколько сил. Но все они уступают тебе, подруга. С твоим умищем и красочной фантазией ты догадаешься и найдёшь нас раньше других, верно?
— Не двигаться! — рявкнул через усилители голос, идущий сверху; сквозь дыры в потолке упали парализующие лучи мышечного контроля, легло обездвиживающее кинетическое поле. — Грай «Бульдог» Черский, вы обвиняетесь в убийстве Джека Доула, теракте в Музее Удачи Космоса, нападении на присутствующих и попытке похищения экспоната «Финальный зверь». Вы обладаете правом на защиту и молчание; всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде…
— Да я и не двигаюсь, — зло ухмыльнулся Бульдог. — Мне уже и не нужно.
Портальная техно-арка разложилась и ожила, белое пламя вспыхнуло по краям неправильной сферы вокруг гобура, искажая пространство в подготовке к прыжку.
— Прекратить! — закричал голос. — Остановить переход!
Сверху ударили вспышки дизрапт-импульсов, но мини-врата по технологии мордиал были куда надёжнее и сильнее обычной нодотроники. Спазматический сдвиг, и там, где только что Грай сжимал картину, остались пустота и дымящийся контур врат: груда уже бесполезных модулей, оплавленных энергетической отдачей.
Визио погасло.
— Что происходит⁈ — воскликнула Ана и резко поднялась, кулаки сжаты, вся фигура согнута и напряжена. Она неверяще смотрела в зрачковые мониторы, куда вызвала информацию о картине Джека, и наконец впервые увидела Финального Зверя. — Я знаю его, я его встречала! Это тот самый лис, который пришёл ко мне сквозь все защитные контуры и умер у меня на руках!
Голос принцессы сорвался.
— Не просто похожий, а именно этот: у него белое пятно на груди и косой шрам на носу…
Она выдернула наружу визио, и в воздухе повисла изящная, гладко скроенная фигура земного зверя в рыжей шерсти с едва заметно подогнутыми лапами и пышным хвостом, с опущенной вниз головой и пристальным, внимательным взглядом.
Увидев его, Фокс ощутил, как шевельнулось внутри то странное чувство, дремавшее с момента пробуждения, неуловимое и тревожащее, полное скрытого страха и восторга. Он осознал, что прижал ладонь к солнечному сплетению и тяжело дышит, словно в ожидании удара. Ведь Одиссей тоже встречал этого зверя, и не раз. Он знал, откуда у лиса шрам.
— Что всё это значит?
— Что у нас новое дело, — выдохнул Фокс. — Гамма, проложи кратчайший маршрут на планету Домар.
— Не могу, — отозвался ИИ. — «Мусорог» уже движется к вратам Великой сети для зафрахтованного перехода.
— Куда?
— Наконец проснулись, сони! — громко заявила Бекки, въезжая в зал номер три. — Мы уж решили, что вы закуклились в гнезде и останетесь там на зиму. Как и положено млекопитающим.
Это неожиданное появление и наглая реплика словно разрушили тончайший мираж, вернули детектива с принцессой из предчувствия чуда в реальный мир, полный противоречий и столь жизненно нелепый.
— Что за пассивная агрессия? — удивилась Ана, слегка покраснев.
— Пассивная⁈ — уперев щупы в боки, возмутилась герцогиня.
В мусорный ангар №3 вкатился полный тележковый десант во главе с Фазилем, который восседал у Трайбера на плече. Тележки гордо сверкали новенькими блоками, празднуя апгрейд: теперь каждая стала автономным модулем для монтажных, ремонтных и грузовых работ.
— Куда это вы собрались? Ещё и в полном составе.
— У нас инвестиционные дела в системе Шоба-IV, — весело сообщил бухгалтер. — Летим на осмотр производства микронити: я как эксперт финансовой оценки, а Трайбер как гарант будущей сохранности инвестиций.
— А мы, тележки, как центральный элемент торгового цикла, — перебила Бекки. — Если мы не подставим трудовые горбы под ваши грузы, никакой торговли не будет, ясно?
— Её герцогская светлость права, — согласился Фазиль. — Инвестировав в завод, мы сможем приобрести пять тонн микронити по самой дешёвой конвейерной стоимости, чтобы впоследствии выгодно продать в розницу.
— Кому? — нахмурился Одиссей, не представляя, как «коммерческий отдел» Мусорога будет распродавать здоровенные бобины по частям.
— Вашим поклонникам, — улыбнулся бухгалтер.
— У меня есть поклонники?
— Конечно есть, — ответила за Фазиля Ана. — Во-первых, с тех книг о твоих приключениях, которые я читала в детстве. Во-вторых, с дела про шеклы, когда ты провёл мега-стрим.
— Вынужденно провёл.
— В-третьих, преступления со знаменитостями привлекают внимание и повышают твою известность, вспомни дело Ирелии Кан. Ну а в-четвёртых, ты стоишь на первом месте среди всех частных сыщиков двенадцатого сектора. Естественно, многие любители тру-крайм уже сто раз обсудили твой свитер и лохмы, а также резкое омоложение. И даже меня.
— Ясно, — вздохнул человек в мятом свитере.
Он не обращал внимания на эту сторону жизни, а она не стояла на месте.
Можно сколько угодно пытаться жить негромко, скитаясь с планеты на планету и не привлекая внимания — но если ты раз за разом совершаешь нечто крутое, от растущей известности не укрыться. История с поклонниками или последователями, а иногда и ненавистниками повторялась в каждой жизни: Фокс постепенно ими обрастал. Что бы он ни делал, в определённый момент его фигура привлекала достаточно внимания, чтобы стать знаменитой.
— И какая связь между любителями тру-крайма и пятью тоннами микронити?
— Будем резать нить на маленькие моточки, спутывать их и продавать в красивых коробочках как детективный сувенир-головоломку от Одиссея Фокса. Под лозунгом: «Нащупай нить, распутай дело!»
Он показал визиограмму с весьма симпатичной упаковкой: многогранный сфероид, под полупрозрачной скорлупой которого плавали блёстки, формируя звёздную туманность, а в центре неё лежала красиво спутанная микронить. На одной из граней подмигивала голограмма человека в мятом свитере с подписью: «Головоломка от лучшего сыщика в галактике!»
— Решили, если у нас под боком ходячий бренд, нужно им пользоваться.
Одиссею, который привык жить инкогнито и не привлекая лишнего внимания, эта идея была как лимонной бритвой по языку. В другой день он бы живо испортил всем настроение, поставив на сувениры непререкаемое капитанское вето, но сегодня у него были тревоги посильнее. «Сначала лис и Бульдог, а с этим разберёмся после».
— С учётом дешевизны оптовой закупки микронити и розничной дороговизны оригинальных сувениров, выпущенных для ценителей ограниченным тиражом, наценка получается 7553%, — восторженно поделился Фазиль.
— Семь с половиной тысяч процентов? — волосы Аны вспыхнули, словно завитки абрикосов и лаймов рассыпались по