Ана убрала волосы, задумчиво стекавшие на лицо.
— Есть хоть одна жизненная версия? Ну, такая приземлённая и реальная?
— Гипотеза аномальщиков. Согласно ей, совершенно обычный зверь однажды попал в темпоральную аномалию, которая исказила его квантовое состояние. Он стал способен выпадать из потока времени и бежать по нему, как по пространству. Я так путешествовал в моменте коллапса аномалии Врат, помнишь? Теоретически это возможно. Аномалии редки, темпоральные — исчезающе редки, но в огромной галактике за миллиарды лет их всё же возникало немало. «Мусорог» не даст соврать.
— Эта версия уже откликается, — поёжилась Ана, коснувшись солнечного сплетения и глядя в узкое опоясывающее окно привратника, за которым вырастали Врата. — То есть Лис — ходячая аномалия и сам не знает, что с ним случилось? Инстинктивно прыгает туда, где тепло, безопасно и есть еда? Но иногда ошибается, ведь он всего лишь зверь…
— Иногда ошибается.
— Ты не успел рассказать, как сумел его ранить? Если он абсолютно неуловим.
— Лис доверял мне, — вздохнул Одиссей. — Мы вместе росли. Я только что убил большую толпу пленных, потому что моё насквозь гнилое сердце не могло вынести, что они, будучи детьми других рас и миров, остались людьми, когда я перестал. Что они были лучше. Ненависть переполняла меня, я принялся швырять их трупы в космос, пытаясь избавиться от боли — и оттуда из самой темноты возник Лис; он рыжим всполохом пропрыгал по улетающим телам, прорвался сквозь заградительный огонь нашей банды и лизнул меня в нос. Его морда была слишком близко, он не думал, что я его убью, но я попытался. Ударил фазовым клинком, так он получил свой шрам.
— И как Лис отреагировал на боль? — только и спросила Ана, волосы которой погасли.
— Как обычное животное: испуганно взвизгнул и съёжился, поджав хвост. А потом прыгнул в мерцавшее фазовое лезвие и исчез.
Девушка поражённо покачала головой.
— Ну и кто же он, мистер лучший детектив сектора⁈ У тебя были сотни лет и всё нарративное мифотворчество, чтобы ответить на этот вопрос, неужели ты не ответил?
— Он просто зверь, Ана, — отчеканил Одиссей. — Чудес не бывает. Во вселенной полным-полно сущностей, и эти сущности постоянно пересекаются друг с другом, день за днём создавая мириады причудливых комбинаций. В некоторые из них сложно поверить. На одной планете производили говорящее печенье, его покупали для благотворительных распродаж, и каждый купивший мог записать сообщение тому, кому придёт подарок. Однажды коробка печенья попала в приют к подростку, родителей которого убил чужак во время секторальных спортивных игр, когда планету переполнили гости. Открыв коробку с печеньями, подросток услышал пожелание и узнал голос убийцы — так вышло, что случайный благотворительный дар пришёл точно по адресу, убийцу смогли найти и осудить! Кто поверит, что обстоятельства и элементы вселенной могут сложиться в настолько невероятное сочетание и подобная вещь может произойти? Только авторы дешёвых мелодрам, верно? Но однажды это случилось.
Это реальная история, поняла Ана, уже глядя подтверждающее видео. Ведь в самом начале своего путешествия на «Мусороге» она отвела один из потоков восприятия на то, чтобы искать в инфоволнах и подкреплять материалами всё, о чём говорит босс.
— Так же и с аномальным зверем, — поёжился Фокс. — Аномалии, даже предельно редкие, иногда случаются, потому что вселенная слишком велика. Не стоит искать в них смысл выше величия хаоса, и ты, дочь Зевса, должна это понимать. Мириады причин и следствий правят миром, и иногда они совпадают в настолько удивительные события, что нарочно не представишь. Так случилось и со зверем. Он выпал из одной квантовой формы в другую; может, в будущем мы все сможем так делать и все станем такими же свободными в путешествиях, как Лис. Но пока весь мистический флёр вокруг Финального Зверя, вся монументальная мифология связаны с желанием придать вселенной излишний смысл. А это не то, на что стоит тратить время, ведь в мире и так более чем достаточно смыслов.
Одиссей замолчал, размеренно дыша.
— Надо же, — сказала принцесса, её глаза сверкали, а волосы побелели в смирении. — Из всех людей во вселенной ты, неисправимый пятисотлетний романтик, человек, повзрослевший до нового витка детства, а по сотням исторических свидетельств однажды способный создавать капли аспары, прямо нарушающие законы вселенной, — в отношении Лиса именно ты оказался скептиком. Такое нарочно не выдумать. Напиши Джерри А’Коннел про это в книжке, никто бы не поверил.
Она покачала головой в смятении от того, что они обсуждали. И Фокс, который не мог оставаться к Лису равнодушным, решил отвлечь себя и Ану от тревожных мыслей древнейшим из способов. Он привлёк принцессу к себе и поцеловал, вдохнул цветочную свежесть её волос… И пропустил предупреждение, которое могло спасти планету Домар.
Одиссей привык перед каждым важным поворотом проверять судьбу, заглядывать в грядущее одним глазком: чёрным, как предначалье вселенной. В любой обыкновенный день овал Врат отливал тихим сине-зелёным цветом — а значит, впереди ничего экстраординарного, очередное путешествие по адресу: «Кластер Банальность, система Спокойствие, планета Окей». Но сегодня, сложись обстоятельства по-другому и скользни взгляд Фокса по Вратам, он бы дрогнул, потому что весь гигантский проём полыхал алым, а по окружности носились будоражащие синие и белые искры.
Увы, в глазах людей повседневные вещи часто перекрывают эпохальные, так уж мы устроены; не было ничего необычного в том, что очередной человек проморгал очередное предзнаменование судьбы.
✦
«Добро пожаловать на МНОГОЛИК! Побратайтесь с любым участником Фестиваля и разделите восприятие на двоих, троих, на сколько хватит смелости. Радуйтесь жизни друг через друга, на время станьте одним существом со множеством лиц…»
— Только этого нам не хватало, — поразился Фокс.
Они стояли на нижнем уровне пропускного центра, который оказался не скучным государственным зданием, а грандиозной хрустальной сферой, парящей в воздухе. Она висела на силовых якорях между прозрачных опор и сверкала гранёными плоскостями, на которых проявлялись и гасли лица участников Фестиваля, только прошедших регистрацию.
Сквозь стеклянный пол открывался вид на город с высоты; детектив наблюдал, как массы народа движутся по украшенным площадям и проспектам, словно волны праздничной ряби, и думал, насколько всё это помешает расследовать цепочку и без того странных событий, происходящих на планете Домар.
— Мы можем не активировать фестивальные тэги?
— Нет, — Ана отрицательно качнула головой. — В дни Многолика на планете могут присутствовать только авторизованные участники Фестиваля, прошедшие медскан и