Испепелён выдохом взорвавшихся Врат — такая честь и роскошь выпадает одному из триллионов. На родной планете воздвигнут мемориал Колм-Огору, Сгоревшему-в-Сердце-псевдо-Звезды. Старикан, не оглядываясь, ответил девчонке:
— Оставь познание в покое, оно тебе уже не понадобится. Попробуй насладиться моментом.
— Не могу, — сморщилась она. — Я так хотела ребёнка!
— Смотри на красоту. Такое в жизни не увидишь.
Однако то, что они увидели следом, было ещё поразительнее.
Одиссей осознал, что жив, хотя не должен. Скорость развёртывания червоточины была так велика, что всех рядом испепелило бы за миллионные доли секунды. Но этого ещё не произошло.
Аномалия разворачивалась, гравитационная волна разносила их в стороны, а за ней следом шёл серый испепеляющий вал энергии, который с каждым мгновением светлел, становился прозрачнее и ярче. Но как в замедленной съёмке.
Никто из присутствующих, включая старшего нейротеха, не знал, что в каждых Вратах Великой сети прячется финальная, самая мощная степень защиты. Тщательные, неторопливые и доскональные владыки мордиал заложили систему расслоения времени: при серьёзной аварии все живые существа в зоне эпицентра окружались фильтром темпоральной рефракции и выносились в отдельный слой, ускоряясь в тысячи раз. А коллапсирующее ядро и хлещущая наружу мезо-материя, наоборот, замедлялись, чтобы все взрывные волны и потоки излучений расходились медленнее скорости света.
Время — одно из измерений пространства, и когда-то мордиал освоили рефракцию с помощью сайн, темпоральных владычиц. Высочайшая технология шестой ступени применялась лишь пару десятков раз: впервые — в далёкую эпоху галактической войны за Врата, а в последний раз сегодня. И всегда только для защиты их детища: Великой сети.
Одиссей ощутил, что мыслит быстрее, чем тела вокруг разлетаются в стороны. За годы странствий он не раз слышал легенды об расслоении времени, так что понял суть; Ану в очередной раз не подвело блестящее образование олимпиаров. Знал бы наставник, что маленькая принцесса однажды столкнётся с реальным воплощением его лекций…
Попавшие в расслоение жили быстрее, чем крутились шестерёнки мира вокруг, и могли хотя бы в теории среагировать на происходящее, найти способ спастись. Или бессильно наблюдать, как всё закончится. В любом случае, у них осталось ещё немного времени.
Фокс поймал поражённый взгляд Аны, судорожное движение Грая, их разносило друг от друга первой гравитационной волной взрыва; ошалевшая морда Джейки мелькнула в одну сторону, перебирающий копытами поняш пытался скакать в другую.
Они кричали друг другу, посылали сообщения — но разница в скорости тока времени не позволяла звукам и сообщениям преодолеть разделявшие их метры. Легионеры работали, но любой сигнал, выходящий за пределы контура, становился частью окружающей среды и замедлялся до её скорости. Во всём центральном зале лишь стремительные и свободные фотоны оставались достаточно быстры, и можно было хотя бы видеть, что творится вокруг.
Одиссей махнул рукой на ядро, его лицо изменилось, с отрешённого и прощального стало сосредоточенным и живым. У Аны внутри всё сжалось: если он начал бороться, значит, ещё есть шанс. Она изогнулась, поворачиваясь в ту сторону, и обомлела: за накатывающей полупрозрачной пеленой энергии, прямо посреди водоворота замедленно бурлящей мезо-материи извивался живой и уникальный силуэт.
Мордиал.
Он всё же прорвался через невозможную блокаду! Значит, не зря они разрядили беду на каскад мелких неудач! Это ослабило хватку флюона на узле вероятностей, и мордиал сумел прийти, пусть и в самый последний момент. Его переливчатое тело идеально вписалось в хаос происходящего: он напоминал закольцованный ручей живой ртути, вечно в движении, вечно в пути. Хозяин Врат вращался вокруг точки взрыва и конвульсивно вталкивал себя в складки скомканного пространства в эпицентре. Для трёхмерных существ это выглядело странно, как прежде само ядро. Из тела-ручья вылились две «руки» и указали людям на вход — мордиал явно предлагал им убраться из эпицентра!
Ана ахнула и подалась вперёд, увидев в бурлящих искажениях что-то ещё.
Пелена докатилась до висящего в воздухе кресла и начала испепелять его у всех на глазах. Это был выдох мезо-материи, адская смесь обрывков вселенских сил: кварк-глюонной плазмы, излучений и сошедших с ума магнитных полей. Ещё это была часть формирующегося аккреционного диска вокруг будущей чёрной дыры — которая возникнет, даже с учётом тысячекратного ускорения, очень скоро. Волна разогревалась и разгоралась, начавшись как прозрачная и даже тёмная, но с каждой замедленной секундой становясь ярче. Скоро она станет ослепительной, потом ярче обычных звёзд, но это лишь присказка.
Когда червоточина сформируется, уже ничего не сможет вырваться из её хватки. Мордиал пытался сделать что-то до момента невозврата, а им оставалось лишь не мешать.
У Грая с Одиссем были мобильные защитные поля, они схватили тех, кто не мог двигаться сам: Бульдог подобрал мыша, который в панике барахтался и беззвучно кричал, ещё не поняв, что звуки летят безнадёжно долго; Одиссей нагнал карамида и зажал в силовом кармане под мышкой.
Они рванулись прочь от накатывающейся волны… когда Ана прыгнула прямо в неё. Не будь разницы в течении времени, возможно, принцесса погибла бы в первую миллисекунду, ведь даже щиты Легионеров не могли выдержать такой шквал энергии какой-то значимый срок. Но она была ускорена в тысячу раз, а плазма замедлена, и частицы вступали во взаимодействия не так быстро. Фигура Аны нырнула в содрогающийся фронт — щиты дёргались и мерцали, будто смятые невидимой гигантской рукой, — схватила того, кто выпал из взрывавшегося ядра, и рванулась наружу пока жива.
Одиссей развернулся, чтобы встретить, подхватить или даже поймать в своё поле, если Легионер принцессы откажет — но наконец им просто обыкновенно повезло без всяких квантов удачи, и надёжная боевая система справилась. Хотя при чём здесь везение, спасибо Трайберу за верный выбор поставщика.
Одиссей поражённо смотрел на Ану, за спиной которой мешком висел Амзи, а в руках, словно яркий лоскут, лежал маленький рыжий лис.
«Бежим!» — показала она жестом, и волна уже настигала, но Одиссей теперь точно понял, какова его роль. В солнечном сплетении щекотала неудержимая вселенская мощь, и он знал, куда приложить запредельную удачу, чтобы показать язык судьбе. Он вырвал чёрный глаз сайн и сунул его в поле Аны, которое автоматически пропустило руку друга.
— Подожди… — лицо девушки исказилось, она мгновенно поняла.
— Береги его. В нём спасение всего сущего, и теперь он твой.
Одиссей ушёл в резкий вираж к эпицентру взрыва, в две секунды полёта он увидел, как Мордиал переливчато вспыхнул и влился в последние складки скомканного пространства, став его частью сейчас и навсегда. Кажется, хозяин Врат жертвовал собой ради того, что задумал,