— Отлично! — Аннет смотрит куда-то в сторону. — Мэнни! Звонок-сюрприз!
На экране появляется папа. Она видит его лицо целиком, и выглядит он моложе, чем в прошлый раз — наверное, перестал носить неуклюжие старинные очки.
— Привет, Эмбер! Ты где там? Мать знает, что ты мне звонишь? — На этом последнем вопросе его голос выдает тревогу.
— Нет, — уверенно отвечает она, — это телефон из пачки хлопьев.
— Уф… Послушай, милая, всегда помни: никогда не звони, если мать может об этом узнать. Иначе она спустит на меня всех своих псов-юристов с ножницами и раскаленными щипцами. Скажет им, будто это я заставил тебя позвонить. Поняла?
— Да, папочка. — Она вздыхает. — Знаешь, почему я звоню?
— Хм! — На секунду он кажется застигнутым врасплох, потом — серьезно кивает. Папа Эмбер нравится: он всегда воспринимает ее слова всерьез. И пусть ей жутко неудобно брать взаймы телефон у одноклассницы или пробивать ходы через мамин сетевой брандмауэр, кусачий не хуже питбуля, игра всегда стоит свеч. — Мои уши в твоем распоряжении. Есть какие-то новости? Как твои дела?
Придется говорить кратко: эти одноразовые телефоны позволяют беседовать лишь в рамках заранее оплаченной суммы, а международный тариф у них просто запредельный, и сигнал окончания разговора может прозвенеть в любую минуту.
— Я хочу вырваться, папа. Я серьезно. Мамуля с каждой неделей становится все более чокнутой: таскает меня по разным церквям, а вчера закатила скандал из-за того, что я разговаривала со своим терминалом. Хочет отвести меня к школьному психологу — а для чего? Я устала ее постоянно слушаться! Не такая уж я и маленькая! Всякий раз, когда я пробиваю брандмауэр, она пытается спустить на меня контекстного ограничителя, из-за него у меня голова болит. Даже думать ясно не выходит! — Совершенно неожиданно для самой себя Эмбер начинает плакать. — Прошу тебя, вытащи меня отсюда!
Изображение отца дрожит, картинка смещается: на экране возникает встревоженная тетя Аннет.
— Ты ведь знаешь, что твой папа ничего не может сделать. Иначе юристы твоей мамы свяжут его по рукам и ногам.
Эмбер шмыгает носом:
— А ты можешь помочь?
— Попробую, — обещает папина подстилка, и на этой ноте телефон подыхает.
Разведывательный дрон «Эрнеста Алого» сбрасывает модуль с инструментами, и тот начинает пятидесятикилометровое контролируемое падение к похожей на картошку скале. На его фоне, как импрессионистская заставка для рабочего экрана безумного космолога, висит огромный прибывающий диск Юпитера. Пьер кусает нижнюю губу, концентрируя разум на управлении модулем.
Эмбер в черном спальном мешке зависает у него над головой, как огромная летучая мышь, рассматривает его стриженные «под горшок» волосы и жилистые руки, лежащие по краям интерактивного рабочего стола. Свобода в это время смены ей — как бальзам на душу. Раб на денек — интереснейший опыт, а заодно и отдых: жизнь на «Эрнесте Алом» настолько заполнена делами, что на бездельничанье времени ни у кого не остается (во всяком случае, пока не будут собраны большие жилые модули «Поселения-1» и пока не раскроется в направлении Земли широкополосная тарелка связи). Они вкладывают все силы в осуществление чрезвычайно сложного плана, разработанного на Земле командой поддержки, дурака валять некогда: проект полагается на беззастенчивую эксплуатацию детского труда — дети расходуют меньше ресурсов. Повзрослев, они станут богачами (но это обстоятельство, впрочем, не останавливает яростные протесты на Земле). Для Эмбер возможность поручить кому-то свою работу в новинку, и она старается не упустить ни единой минуты.
— Эй, подстилка, — лениво интересуется она, — как там твои дела?
— Справляюсь, спасибо, — фыркает Пьер.
Эмбер подмечает, что он все время прячет от нее взгляд. Ему тринадцать — не пора ли начать увлекаться девочками в эти-то золотые годы? Видя, как он тих и сосредоточен, она запускает скрытый агент-зонд разведать его внешние границы. Ни намека на то, что он заметил, но зонд отскакивает, не способный вклиниться в его ментальную защиту.
— Модуль вышел на круизную скорость [74], — неохотно добавляет он, когда двухтонная конструкция из металла, керамики и синтетических алмазов устремляется к поверхности Барни со скоростью 300 км/ч. — И прекрати копаться у меня в мозгах — и без твоих соплей управление на три секунды запаздывает.
— Хочу и копаюсь, мальчик на побегушках. — Эмбер показывает ему язык.
— А если я из-за тебя уроню модуль? — Он обращает к ней серьезный взгляд.
— Ты прикрывай свою задницу, а я уж как-нибудь прикрою свою, — брякает она и тут же заливается густой краской. — Ну ты понял, да?
— Я-то? Я-то — да. — Пьер широко ухмыляется и возвращается к рабочему столу. — Ну а вот насчет тебя я не уверен. На твоем месте я бы следил за языком. Уж больно много ты двусмысленностей выдаешь, и все — сальные и несмешные. Так тебя когда-нибудь примут за взрослую бабу.
— Ты занимайся своим делом, а я займусь своим, — с нажимом произносит Эмбер. — И для начала — доложи-ка обстановку.
— Всё пучком. — Пьер откидывается назад, сплетает пальцы рук, поглядывая на экран. — Модуль продрейфует еще пятьсот секунд, затем на полпути пройдет автокоррекция курса — ну а там уже и тормозные двигатели перед посадкой запустятся. А нам с тобой придется еще час ждать, пока он развернется и начнет разматывать катушку кабеля. Тебе прямо все-все подробности разжевать?
— А то! — Эмбер расправляет спальник на манер крыльев и зависает в воздухе. Сейчас она чувствует себя поистине королевой положения, и напускные строгости-формальности Пьера ее скорее смешат. М-да, похоже, он взаправду к ней неровно дышит.
С интерактивного окна звякает оповещение.
— Тебе письмо, — сообщает Пьер все тем же скучным тоном. — Мне зачитать?
— Какое такое письмо? — На экран выпрыгивает сообщение: змеистый шрифт, строка букв ползет справа налево, совсем как текст в ее корпоративном документе, ныне надежно припрятанном в депозитной ячейке банка в Цюрихе. У нее уходит какое-то время на скан текста грамматическим агентом, способным сладить с арабским, и еще минута — чтобы до нее дошел смысл послания. Когда все эти этапы пройдены, Эмбер разражается руганью — громогласной и долгой.
— Мамка, ну что ты за сволочь такая! Ну зачем так поступать!!!
Корпоративный документ прибыл в огромной коробке курьерской службы «Федерал экспресс», адресованной Эмбер. Произошло это в ее день рождения, когда мать была на работе, и Эмбер запомнила все настолько хорошо, словно это было час назад.
Она помнит, как подняла руку и приложила большой палец к инфоблокноту курьера, ощутив покалывание от идентификаторов, анализирующих ее ДНК. Потом она затащила коробку в комнату. Когда Эмбер потянула за петельку, коробка сама по себе раскрылась, извергнув компактный трехмерный принтер, стопку бумаги листов на