— Ты Эмбер? — промурлыкала она.
— Ну да, — робко откликнулась Эмбер. — А ты — от тети Аннет?
— Нет, мать твою, от Зубной Феи. — Кошка подступила поближе и ткнулась головой в ее коленку, измазывая ей весь юбочный подол ароматической железой меж ушей. — Слушай, а тунца на кухне не сыщется?
— Мама не любит морепродукты. — Эмбер развела руками. — Говорит, это все плоды карго-культуры. Кстати, у меня сегодня день рождения!
— Ну с праздничком, мать тебя за ногу. — Кошка зевнула — совсем как настоящая. — Я твой подарочек от папки. Мудозвон уложил меня в спячку и сунул в коробку, чтобы я тебе показала, как работать с другими подарочками. Но послушай моего совета — выкинь этот хлам к хренам собачьим. Добром это все для тебя не кончится…
— А что за остальные подарки? — перебила Эмбер кошку, радостно хлопая в ладоши. — Какой-то новый секретный девайс? Или пистолет, чтобы я застрелила отца Уоллеса?
— Херушки. — Кошка, снова зевнув, свернулась на полу возле принтера. — Это какая-то завиральная бизнес-моделька, призванная вырвать тебя из когтей мамаши. Но советую с этим всем поосторожнее: папец твой говорит, что законность этого дела узко ограничена юрисдикцией. Твоя мама может спалить поляну, если узнает, как оно все работает.
— Ну, блин, все равно — здорово. — Вообще, Эмбер в восторге уже просто потому, что сегодня ее день рождения, мать на работе, а она дома совсем одна, если не считаться с телевизором, настроенным на режим «морального большинства». С тех пор как в арсенал родительницы, способствующий окучиванию Эмбер, добавилась религия, дела пошли ну совсем уж туго. До такой степени туго, что самая лучшая вещь в мире, какую тетя Аннет могла отправить ей, — это какая-то выстроенная отцом афера, позволяющая забрать Эмбер отсюда. Если это не сработает, мама отведет ее в церковь сегодня вечером, и она уверена, что в конечном итоге снова устроит сцену. Терпимость Эмбер к своевольному идиотизму быстро уменьшается, и, хотя создание ее меметического иммунитета вполне может быть настоящей причиной того, что мама навязывает ей это дерьмо — иногда посылы маминых поступков вообще трудно раскусить, — обстановка зримо накалилась с тех пор, как Эмбер исключили из воскресной школы за то, что она энергично защищала теорию эволюции.
Кошка принюхивается, брезгливо тычет лапой в принтер.
— Ну что, — говорит она, — врубай давай.
Эмбер открывает крышку принтера, вынимает блоки упаковочного пенопласта.
Включенный в сеть прибор урчит и веет теплом через решетку в задней стенке; пока формующие головки охлаждаются, он сканирует метрику Эмбер и принимает ее как свою хозяйку.
— Что теперь делать? — спрашивает девочка.
— Найди страницу с заголовком README, потом — по шагам, вперед. — Кошка явно скучает. Жмурясь, она выдает с издевательским французским акцентом: — Лё р’идми имеет указания пур эксекусьон кор’пор’ативного документа. В случае непоняточек обр’атитесь за помощью к ля ИИНеко. — Нахальная зверюга морщит нос, словно сгоняя с него муху. — Предупреждение от Аннет: не доверяй кошке сверх меры, животину эту частенько перепрошивали, так что она очень избалованная. А еще твоя мать настраивала нейросеть у этой штуки еще тогда, когда они с твоим отцом были вместе. Конец предупреждения. Ох, ну и сука же эта парижанка! Клянусь, еще раз встретимся — нассу ей в ящик с трусами, налиняю прямо в биде. — Голос кошки переходит на низкий злобный бубнеж.
— Ну-ну, не куксись. — Эмбер быстро просматривает распечатку с README. Папа ей всегда говорил, что корпоративные документы — орудие мощное, а этот оказался и вовсе экзотикой по любым стандартам: есть некое общество с ограниченной ответственностью, зарегистрированное в Йемене, находящееся на перепутье между шариатом и глобальными мастодонтами от мира юрисдикции. Ухватить суть оказалось нелегко, даже располагая персональной сетью без трех минут разумных цифровых агентов с безлимитным доступом к целым библиотекам международных торговых законов; осмысление далось не без тягот. Эмбер нашла документацию в высшей степени загадочной; ее взволновало отнюдь не то, что половина бумаг была написана на арабском (это бы уладили грамматические агенты), и даже не то, что в тексте было пруд пруди S-выражений и трудно усваиваемых кусков на ЛИСПе [75], а то, что компания, похоже, провозглашала своей целью… рабовладение.
— Что за фигня? — вытаращилась Эмбер на кошку. — Это как понимать?
— Ты меня спрашиваешь? — Кошка злобно прищурилась. — Эту галиматью, по-твоему, я сочинила? Твой отец — тот еще чудачок, а твоя маман его ненавидит только за то, что до сих пор любит, у нее от этого крыша едет, смекаешь? Может, она это дело сублимирует, если те церковные идеи, которыми она тебя потчует, для нее что-то всерьез значат. Твой отец полагает, что она помешалась на контроле над тобой. Как бы то ни было, но, когда он сбежал, она добилась судебного запрета на контакты с тобой, но забыла прикрыть и его подружку, и теперь та купила этот мешок гребаных сюрпризов и послала тебе. В общем, родич твой создал и зарегистрировал эти компании и запрограммировал этот принтер — в отличие от принтера твоей маман, не подрубленный к сетевому фильтру, — исключительно для того, чтобы ты смогла уйти от нее легально, просекаешь? Ты же этого хотела?
Эмбер быстро пролистала вводную часть документа (по большей части написанные на UMLе [76] заунывные графики и схемы), отыскивая суть плана. Йемен — одна из немногих стран, где разом действуют традиционный суннитский закон шариата и устав обществ с ограниченной ответственностью. Владеть рабами там разрешено: подвох скрыт в том, что рабовладелец покупает опцион, гарантийно обеспеченный доходом подписавшего договор работника, причем проценты по сделке растут быстрее, чем несчастная жертва способна их выплачивать, — а компании являются юридическими лицами. Если Эмбер продаст себя в рабство, то компании придется понести юридическую ответственность за ее поступки и содержание.
Остальная часть юридического аппарата — процентов девяносто — является набором изменчивых корпоративных механизмов, созданных на базисе конституций, позволяющих создавать отвечающие полноте Тьюринга уставы компаний, играющих роль номинальных владельцев для рабовладельческого контракта. А на дне всей этой корпоративной игры в наперстки таится трастовый фонд, в котором Эмбер — главнейший акционер и получатель доходов. Став совершеннолетней, она обретет полный контроль над всеми компаниями в структуре и сможет выкупиться из своего рабства, а до той поры ее личный трастовый фонд надзирает за компанией, владеющей ею самой, пресекая попытки перепродать Эмбер кому-то еще. И финальный аккорд: сеть компаний уже провела общий слет акционеров, поручивший срочно доставить имущество трастового