— Из-за той ночи?
Он кивает, и теперь она делает шаг вперед.
— Мы можем поговорить об этом, если хочешь, — только скажи. — Она наклоняется к нему, и он чувствует, как его оборона рушится. Он протягивает руку и обнимает ее, Эмбер обнимает его в ответ и кладет подбородок ему на плечо, и в этом нет ничего плохого — как может что-то настолько хорошее быть плохим?
— Мне стало не по себе, — бормочет он, зарывшись в ее волосы. — Мне бы в черепушке порядок навести…
— О, Пьер. — Она гладит его по затылку. — Ты должен был сказать. Если тебе что-то не нравится, мы не будем это делать.
Как объяснить, что ему сложно вообще признать, будто что-то пошло не так?
— Ты притащила меня сюда не для этого, — говорит он, меняя тему.
Эмбер отпускает его и почти с опаской отступает.
— Что же с тобой такое? — спрашивает она.
— Что-то случилось. — Он не столько спрашивает, сколько утверждает. — Мы что, уже установили контакт?
— Да, — подтверждает она, скорчив гримасу. — В Лувре сейчас заперта инопланетная торговая делегация. И это — проблема.
— Инопланетная торговая делегация. — Он перекатывает слова по внутренней стороне рта, пробуя их на вкус. Они кажутся парадоксальными, холодными и медлительными — после горячих слов страсти, которые он так старался не произнести. Что ж, сам виноват, что сменил тему.
— Торговая делегация, — повторяет Эмбер. — Мне следовало заранее угадать. Мы же хотели сами пройти через их роутер — так ведь?
— Ага. — Пьер вздыхает. — Думали, так оно и будет. — Молниеносный рывок в модуль управления Вселенной обнаруживает, что у него еще осталась некая свобода действий, так что Пьер материализует кресло и усаживается в него. — Сеть червоточин, соединяющих роутеры, самовоспроизводящиеся узлы связи, на орбите вокруг большинства коричневых карликов галактики. Так ведь было написано в брошюре? Именно этого мы и ожидали. Ограниченная пропускная способность, не слишком полезная для зрелого сверхразума, превратившего свободную массу своей Солнечной системы в компьютер, но достаточная, чтобы позволить ему вести переговоры со своими соседями. Разговоры, осуществляемые через сеть с коммутацией пакетов в реальном времени, не ограничиваются скоростью света, но связаны общей системой отсчета и задержкой между сетевыми прыжками…
— Да, примерно так и есть, — соглашается Эмбер с высоты своего рубинового трона, материализованного рядом с его креслицем. — Но торговой делегации мы все же не ждали. Знаешь, они ведь уже загружаются к нам на борт, но что-то во всем этом мне видится ну очень уж подозрительным.
Пьер морщит лоб.
— Ты права, в этом нет никакого смысла, — наконец говорит он. — Ни капельки.
Эмбер кивает.
— Я ношу с собой привидение отца — так вот, он тоже думает, что дело нечисто.
— Послушай своего старика. — Губы Пьера кривит горькая усмешка. — Мы собирались прыгнуть в самое Зазеркалье, но, похоже, кто-то нас опередил. Вопрос — почему?
— Не нравятся мне такие вопросы. — Эмбер тянется к нему, и их пальцы сплетаются. — И еще этот иск. Нужно провести дуэль как можно скорее.
Он выпутывается из ее хватки.
— Я был бы куда спокойнее, если бы ты не назначала меня дуэлянтом.
— Тихо. — Обстановка преображается — ее трон пропадает, и оказывается, что сидит она на подлокотнике его кресла, без пяти секунд у него на коленях. — У меня есть хорошие на то причины.
— Какие?
— Ты можешь сам выбрать оружие. На самом деле у тебя есть и выбор поля боя. Суть ведь не в том, чтобы просто околачивать врагов мечом, пока те не умрут! — Эмбер лукаво улыбается. — Фишка законодательной системы, где средством разрешения корпоративных исков устанавливается дуэль, а не классическое отправление правосудия, в том, чтобы непосредственно выяснять, кто лучший слуга общества и кто, таким образом, заслуживает предпочтительного обхождения. Было бы дико продолжать применять законодательную систему, предназначенную для разрешения человеческих конфликтов, в разрешении споров между корпорациями, большинство которых — программные абстрактные бизнес-модели. Интересы общества лучше обеспечивает система, способствующая эффективной торговой активности, а не тяжбам. Она сметает все эти корпоративные извороты и дает стимул выжить самым приспособленным. Вот почему в сценарии с ксенокоммерцией я хотела установить основой конкурса тест на выявление наибольшего соревновательного преимущества. Думаю, если предполагать, что они и вправду торговцы, у нас бы нашлось больше добра, чем у какого-то чертова адвоката из глубин земного светового конуса.
— Хм. — Пьер хлопает глазами. — А я-то наивно думал, что ты хотела подгрузить мне модуль фехтовальной кинематики, чтобы я насадил того стяжателя на пику.
— Я так хорошо тебя знаю, что сейчас просто дивлюсь — как тебе такая мысль вообще в голову пришла? — Она сползает по ручке кресла и приземляется к нему на колени, теперь они — лицом к лицу друг с дружкой. — Блин, Пьер, я же знаю, что ты не какой-нибудь там мачо-психопат!
— А адвокаты твоей матери тоже, выходит, не психопаты?
— Нет! Всего лишь адвокаты. Выдрессированные работать с прецедентами. Лучший способ устроить им заворот мозгов — сделать так, чтобы прецеденты заработали иначе. — Она прижимается к груди Пьера. — Ты порвешь их в клочки, уверена. Пустишь зелеными клочками по закоулочкам фондовых бирж и побьешь все рекорды ежемесячного роста. — Руки Пьера смыкаются у нее за поясницей. — Герой ты мой!
Сад Тюильри наводняют сконфуженные лангусты.
ИИНеко перекроила виртуальное царство, вживив символические врата в тщательно ухоженные сады снаружи. Ворота около двух метров в диаметре похожи на замыленные патиной бронзовые петли, возвышающиеся этакой неуместной аркой над гравийной дорожкой в саду. Огромные черные лангусты — каждый с маленького пони — выползают из голубого буферного поля петли, подергивая усиками. Существовать в реальном мире они не смогли бы, но физическая модель здесь была видоизменена, позволяя им передвигаться и дышать — особой милостью.
Эмбер, вступая в огромную приемную залу, презрительно фыркает.
— Ничего этой кошатине доверить нельзя, — ворчит она.
— Это что, не твоя идея? — вопрошает Сю Ань, пробираясь мимо статисток-фрейлин и пытаясь не упустить из рук подол Эмбер. В проходе по обеим сторонам торчат гвардейцы, образуя живой коридор, где ничто не препятствует королевскому продвижению.
— Дать кошке похозяйничать? Моя, — раздраженно отвечает Эмбер. — Но вот слать ей же, этой кошке, под хвост целостность — совсем не моя! Я не потерплю подобного!
— Никогда не видела смысла в этом средневековом антураже, — замечает Сю Ань. — Сингулярности не избежишь, прячась в прошлом.
Пьер, следуя за королевой на некотором расстоянии, качает головой, понимая, что лучше не затевать ссору с Эмбер из-за ее представления о театральных декорациях.
— Этот «средневековый антураж» стильно выглядит, — с нажимом выдает Эмбер, стоя перед