Владимир оценил размер щенка, дрожащую в воздухе переднюю лапу и глубоко вздохнул.
– Дичь какая-то! Честное слово! Что она могла натворить-то, чтобы её наказывать? Она же ребёнок совсем!
Нина только плечами пожала, а оценив настроение супруга, ловко вручила ему целый недокилограмм пырзика.
– Подержи, пожалуйста, пока я ботинки сниму.
Тим вилял хвостом так, что почти сбивал Нину с ног, Владимир держал вручённое ему существо со смесью недоумения и страстного желания ничего ему не сломать и не повредить, а Нина коварно-медленно расшнуровывала ботинки, оценивая реакцию мужа.
Муж озадаченно осмотрел странное создание, а потом осторожно уточнил:
– Нин, а она такая и останется?
– А тебя это смутит?
– Не особо! – пожал плечами Владимир. – Просто, если останется, надо ей одёжку какую-то соорудить – спина-то лысоватая…
Нина убрала ботинки и решительно расцеловала супруга.
– Вот истинно мужской подход! И да… я тебя люблю! – улыбнулась она ему, а потом, помыв руки и забрав щенка, спросила:
– А Мишка где?
– С ПП, разумеется. Он хотел Тима с собой взять, но твой папа, как я понимаю, не очень приветствует собак на своей территории…
– Это да! Что есть, то есть, – кивнула Нина. – Он у меня страсть какой упёртый.
Мишка появился минут через двадцать в сопровождении Пашки, Полины и Пина.
К тому времени Нина уговорила забавную крохотную чепуховину не верещать от ужаса при виде Тима, и она каталась забавным комком шерстки за здоровенным чёрным овчаром.
Время от времени она припоминала, что должна бояться, но никаких известных ей страхов рядом не наблюдалось, а юный возраст и природный оптимизм совместными усилиями подталкивали её где-то в районе охвостья на поиск приключений.
– Нин! Привет! Ну, как? Чего хотели в школе? – радостно заорал с порога Пашка, и щенуля, увидев, что пришли какие-то люди, очень напоминающие её самый большой кошмар, завизжала и кинулась прятаться под диван.
– Это кто? – изумился Пашка, широко открытыми глазами провожая полёт чего-то крайне мелкого, взъерошенно-облезлого, местами полулысого.
Выражение на его недоумевающей физиономии до смешного было похоже на изумление, застывшее на морде Пина.
– Одно лицо! – вздохнула Полина. – Нин, привет! А ты откуда щенка взяла?
– Привет! Купила у матушки вашей одноклассницы! – откликнулась Нина, успевшая перехватить несчастное создание. – Глупенькая! Не надо протискиваться под диван! Он тут очень низкий, разве что хомяк пролезет! – уговаривала она дрожащего щенка, спрятавшего голову ей в сгиб локтя.
– У матери Дины? – моментально догадалась Поля и помрачнела. – А что с ней такое, она заболела?
– Немного. Аллергия на корм и стресс… и «она стала скучной, некрасивой и неинтересной»! – процитировала Нина, процитировала Нина, уговаривая щенка не пугаться.
Близнецы хмуро переглянулись.
– Эта Динка… – прошипел Пашка сквозь зубы. – Она со мной не разговаривает… ну, по личным причинам. Но не сильно-то и хотелось, а вот Польке она все уши прожужжала о том, что ей родители купили крутую модную собаку, не то, что Полина кошка или мой Пин! Всё смартфоном с фотками в лицо тыкала. Вот, мол, полюбуйся, каких животных заводить надо, а не подзаборников! Тьфу!
На «тьфу» все трое одинаково фыркнули и презрительно сморщились. А потом Поля, уже вымывшая руки, осторожно подошла к Нине.
– Можно погладить?
– Можно, конечно! – кивнула Нина, и комок ужаса на её руках сжался ещё сильнее.
– Да что эта глупая курица делала с собакой? – злился Мишка, глядя как трясётся щенок под Полиной рукой.
Впрочем, Поля гладила так ласково и так ворковала, что дрожь быстро прекратилась, головёнка поднялась, и на Полину уставились два изумлённых глаза.
– Так, на, подержи её, а я ужином пока займусь! – Нина вручила племяннице собаку и отправилась на кухню, а за ней хвостом потянулись все присутствующие – непонятно почему, но кухня почти всегда является центром притяжения общества.
Полина образцово-показательно устроилась на кухонном диванчике с полулысой мелочью, которая прижмуривала глаза и припадала к коленям Поли, когда пугалась чего-то, но вокруг было всё такое интересное и какое-то… другое. Не такое, как в доме, где она жила до сих пор. Не такие звуки, запахи, а ещё… ещё она оказалась в центре внимания – ей дали поесть, гладили и не ругали, когда она чуть промахнулась мимо пелёнки.
Ещё её очень смущали уже два огромных пса, которые, умильно улыбаясь, расселись по обе стороны от Поли. Они виляли хвостами, не рычали и, вообще-то, показывали, что она им нравится.
– Разве так бывает?– удивлялась собачья мелочь, которая до сего момента уже и забыла, как она могла кому-то быть приятной.
– Ты чего так трусишься? Тут тебя никто не обидит! – сообщил ей длинноносый чёрный пёс.
– Ты не обидишь! А этот вон? – она принюхалась к забавному курчавому Пину.– А люди?
– Я не знаю, где ты жила раньше, но это настоящие люди, они не обижают собак! –гордо ответил Тим.– Они их спасают!
– Зачем?– любопытный носишко коснулся Полиного рукава.
– Затем, что они нас чуют. Понимают, как другому может быть больно и страшно. И жалеют. А ещё, и это самое главное – любят!– серьёзно объяснил Тим, который отлично помнил, как он жил до встречи с этими людьми.
Его активно поддержал эрдель Перегрин:
– Они ого-го какие! Они лучшие! А лучше всех мой Паша.
– Нет, Мишка!– фыркнул на приятеля Тим.
Это был их вечный спор. Они никогда не соглашались друг с другом, правда, всерьёз и не злились… но малышка этого ещё не знала, поэтому с перепугу сделала попытку прокопать в Полином локте норку и забиться туда.
Полина строго призвала псов к порядку.
– Граждане! Имейте совесть и не пугайте ребёнка! Она же не в курсе ещё, что вы порядочные, мирные и хорошие! Эх, жалко Атаку не взяла! Она вас быстро строит.
Поля была задумчива, косилась на брата – тот отвечал такими же загадочными взглядами, и это заметила Нина.
– Народ, я понимаю, что у вас в самом разгаре разработка мероприятий под названием «я буду мстить, и мстя моя ужасна», но я только что с родительского собрания, где на предположение о том, что что-то где-то не так, сразу же прозвучал вопрос: «Ну, небось, опять Мошеновы! Эти ПП просто невыносимы»!
– Поклёёёёп! – снисходительно махнул рукой Пашка.
– У нас просто солидная репутация! – отозвалась Поля. – А так мы же тише травы, ниже