— Отпустите, — прошептала она, хотя знала, что это бесполезно.
— Не сегодня, — Шторм прижал её к себе, лишая воздуха. Его губы впились в её рот — не с нежностью, а с триумфальным присвоением. Это был поцелуй победителя, забирающего законный трофей.
Лиза попыталась сопротивляться, но её тело, предав её разум, отозвалось на этот напор. Внутри вспыхнул пожар, замешанный на ненависти и странном, пугающем влечении к этому монстру. Но в тот момент, когда реальность начала плавиться, в дверь номера резко, настойчиво постучали.
Шторм замер, нехотя отстранившись. В его глазах полыхнула такая ярость, что Лизе стало страшно за того, кто стоял за дверью.
— Если там не пожар, Ганс, я скормлю тебя псам, — прорычал он, распахивая дверь.
На пороге стоял Ганс, бледный и непривычно собранный.
— Артур Борисович, проблема. Внизу Рита. Она… она не одна. С ней следователь Воронов. Говорят, поступил анонимный донос о хранении запрещенных веществ и незаконном удержании человека.
Шторм обернулся на Лизу. Его взгляд мгновенно стал ледяным.
— Рита… Эта дрянь решила, что может играть со мной на моем поле.
Лиза почувствовала, как по спине пробежал холодок. Имя «Воронов» резануло слух. Это был старый знакомый её семьи, честный мент, который когда-то обещал ей защиту.
— Лиза, слушай меня внимательно, — Шторм подошел к ней и схватил за плечи. — Сейчас сюда зайдут. Если ты скажешь хоть слово о том, что ты здесь не по своей воле — я уничтожу всё, что тебе дорого. Но если ты подыграешь мне… я дам тебе то, о чем ты даже не мечтала.
— Вы боитесь Воронова? — она с вызовом посмотрела на него.
— Я не боюсь никого. Но мне не нужны лишние проблемы в Москве. Улыбайся, «любимая».
Через три минуты дверь люкса распахнулась. В комнату вошел мужчина в штатском — тот самый Воронов, и Рита, чье лицо сияло злорадством.
— Артур Борисович, извините за поздний визит, — Воронов окинул комнату профессиональным взглядом. — Поступила информация, что гражданка Волкова удерживается вами насильно.
Рита сделала шаг вперед, её глаза впились в Лизу.
— Лизонька, не бойся! — наигранно воскликнула она. — Скажи им правду. Расскажи, как этот зверь заставил тебя подписать те бумаги. Мы тебе поможем!
Лиза посмотрела на Шторма. Он стоял поодаль, лениво прикуривая сигариллу, но она видела, как напряжены мышцы его спины. Он ждал её выбора.
Перед глазами Лизы пронеслись кадры: больничная палата матери, лицо Майи, её собственная жизнь, которая теперь висела на волоске. Если она сейчас уйдет с Вороновым, Шторм не простит. Мать умрет через день.
Она сделала глубокий вдох и подошла к Шторму, обвив его руку своей.
— Господин следователь, я не знаю, кто распространяет эти нелепые слухи, — её голос был на удивление твердым. — Я — личный юрист и невеста Артура Борисовича. Как видите, со мной всё в порядке.
У Риты буквально отвисла челюсть. Воронов нахмурился, переводя взгляд с Лизы на самодовольное лицо Шторма.
— Невеста? — переспросил он. — Лиза, ты уверена? Твоя сестра говорила другое.
— Моя сестра просто слишком волнуется из-за моей новой работы, — Лиза заставила себя улыбнуться, хотя внутри её выворачивало. — Мы планировали объявить об этом позже, но раз уж вы здесь…
Шторм притянул её к себе и поцеловал в макушку.
— Надеюсь, инцидент исчерпан? — в его голосе прозвучала явная угроза. — Или вы хотите провести обыск и найти здесь только дорогое шампанское и мою любовь к этой женщине?
Воронов сжал челюсти. Он явно не верил ни единому слову, но без заявления Лизы он был бессилен.
— Извините за беспокойство. Рита, идем.
Когда за ними закрылась дверь, Лиза мгновенно отпрянула от Шторма, словно от прокаженного. Её трясло.
— «Невеста»? — она посмотрела на него с ненавистью. — Это был ваш план?
— Это был твой единственный шанс не стать трупом, Лиза, — Шторм подошел к ней и взял за подбородок. — Но должен признать, ты сыграла блестяще. Теперь об этом будет знать вся Москва. Ты официально — моя женщина. И Рита только что подписала себе смертный приговор, попытавшись тебя использовать.
— Я ненавижу вас, — прошептала она.
— Знаю, — он улыбнулся своей хищной улыбкой. — И это делает нашу игру только интереснее. Завтра мы возвращаемся домой. Готовься к свадьбе, «невеста». Даже если она будет фиктивной, спать ты будешь в моей постели.
Он вышел из комнаты, оставив Лизу одну. Она подошла к окну, глядя на шпили Кремля. Она только что совершила юридическое самоубийство. Теперь пути назад не было. Она стала частью империи Шторма, и этот шторм обещал снести всё на своем пути, начиная с её совести.
В ту ночь Лиза долго смывала с себя запах его парфюма, но чувство «золотого ошейника» на шее только крепло. Она больше не была свидетелем. Она стала соучастницей.
*****
Дорогие мои, читатели!
Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять комментарии — мне искренне интересно:
какие моменты вас зацепили;
какие герои кажутся наиболее живыми и запоминающимися;
что вызывает эмоции — радость, волнение, сопереживание;
Ваши мысли помогают не только мне, но и другим читателям — ведь именно в обсуждении рождаются самые интересные идеи и новые взгляды на историю.
Также буду очень благодарна, если вы подпишитесь на мою страницу
Глава 7. Брак по расчету и крови
Возвращение из Москвы в частном джете прошло в гробовом молчании. Лиза смотрела в иллюминатор на серую вату облаков, чувствуя себя так, будто ее заживо замуровали в фундамент империи Шторма. Объявление о «помолвке» в отеле разлетелось по каналам светской хроники и криминальным сводкам быстрее, чем они успели доехать до аэропорта. Теперь она не просто «юрист» — она его метка, его знамя и его самая уязвимая мишень.
Шторм сидел напротив, сосредоточенно изучая какие-то графики, но Лиза кожей чувствовала его взгляд всякий раз, когда она шевелилась.
— Завтра к десяти приедет портниха и ювелир, — бросил он, не поднимая глаз. — У нас мало времени. Свадьба через неделю.
— Вы серьезно? — Лиза резко повернулась к нему. — Это была ложь для следователя! Вы сами сказали, что это просто способ заткнуть Воронова.
— В моем мире ложь становится правдой, если она выгодна, — Шторм отложил планшет и подался вперед. — Рита открыла ящик Пандоры. Теперь каждый мой враг знает, что ты — мой единственный слабый пункт, на который можно надавить официально. Если ты останешься просто «сотрудницей», тебя похитят и выпотрошат в первом же переулке, чтобы выведать мои