— Значит, этот брак — просто еще один пункт в моем контракте? Система безопасности?
— Называй это как хочешь, — он усмехнулся, и в его глазах блеснуло что-то пугающее. — Но спать ты будешь в хозяйской спальне. Никто не должен сомневаться в подлинности нашего союза. Особенно Ганс и его люди. Они должны видеть, что ты — неприкосновенна.
Особняк встретил их суетой. Горничные бегали с подносами, Ганс постоянно висел на телефоне, отдавая приказы об усилении охраны. Лиза чувствовала себя призраком на собственных поминках.
Вечером, когда дом немного утих, она заперлась в своей комнате, пытаясь дозвониться до Майи. Сестра взяла трубку после третьего гудка.
— Лиза! Это правда? В новостях пишут… ты и Шторм? Ты с ума сошла?! Он же… о нем такое говорят!
— Майя, тише, — Лиза сжала телефон так, что побелели костяшки. — Это… это часть работы. Для безопасности. Маме стало лучше, это главное. Не верь всему, что пишут.
— Он тебя заставил? Скажи мне правду!
— Майя, я… я сама так решила. Береги маму. Я скоро пришлю деньги.
Она сбросила вызов, потому что слезы уже душили её. Врать самому близкому человеку было больнее, чем терпеть издевательства Шторма.
В дверь постучали. Это был не вежливый стук экономки, а властное требование. Лиза открыла. На пороге стоял Шторм в домашнем шелковом халате, с бокалом виски.
— Пойдем, — приказал он.
— Куда? Сейчас два часа ночи.
— В мой кабинет. Пришли документы от Риты. Она решила поиграть в шантаж напоследок.
В кабинете было накурено. На столе лежала флешка и распечатки фотографий. Лиза подошла ближе и почувствовала, как земля уходит из-под ног. На фото была она — в университете, с бывшим парнем, в обычных дешевых джинсах… и фото её матери в больнице, сделанные скрытой камерой. Но самым страшным было последнее: скриншот её переписки с Вороновым двухлетней давности, когда она просила его помочь с делом об угоне машины соседа.
— Она хочет преподнести это как «заговор юриста и полиции» против меня, — голос Шторма был обманчиво тихим. — Рита внушает моим партнерам, что ты — засланный казачок Воронова. Что ты здесь, чтобы собрать на меня компромат и сдать властям.
— Это бред! — воскликнула Лиза. — Я тогда была просто студенткой!
— В криминальном бизнесе бред часто становится поводом для пули в затылок, — Шторм подошел к ней вплотную, прижимая к столу. — Ганс уже требует твоей головы. Он считает, что ты слишком опасна.
Лиза посмотрела в его глаза и увидела в них не гнев, а холодный расчет.
— И что вы сделаете? Отдадите меня ему?
— Нет, — Шторм коснулся её лица, его пальцы пахли табаком и дорогим парфюмом. — Я сделаю то, чего они не ожидают. Завтра на приеме в честь нашей помолвки ты сама уничтожишь Риту. Юридически.
Он выложил перед ней другую папку.
— Здесь компромат на благотворительный фонд Риты. Она годами воровала деньги, предназначенные для детских домов. Обычное крысятничество, которое в нашем кругу не прощают. Ты выйдешь и при всех предъявишь ей обвинение. Как мой юрист. Как моя будущая жена. Ты должна показать им клыки, Лиза. Если ты этого не сделаешь — они разорвут тебя.
— Вы хотите, чтобы я стала палачом?
— Я хочу, чтобы ты выжила! — он внезапно сорвался на крик, хватая её за плечи и встряхивая. — Пойми ты, дура! Здесь нет полутонов! Либо ты со мной и бьешь первой, либо ты труп, который я завтра выловлю в заливе!
Лиза смотрела на него, и в её душе что-то окончательно перегорело. Эта стерильная жизнь, эти кодексы, это стремление быть «хорошей»… всё это больше не работало. Она была в лесу, полном волков, и самый главный волк сейчас держал её за плечи.
— Хорошо, — прошептала она. — Я сделаю это. Но я хочу условие.
— Ты чё блядь, еще будешь ставить условия? — он прищурился.
— После свадьбы Майя и мама должны уехать в Германию. С охраной, которую выберу я. И они должны быть полностью финансово независимы от ваших «траншей».
— Договорились, — Шторм отпустил её и залпом допил виски. — А теперь иди спать. Завтра ты должна выглядеть как ангел смерти.
Лиза ушла, но в дверях обернулась. Шторм сидел в кресле, глядя на её фото из «прошлой жизни». В его взгляде на секунду мелькнуло что-то странное… не то тоска, не то сожаление. Но через мгновение он снова стал каменным изваянием.
В ту ночь Лиза долго не могла уснуть. Она изучала документы на Риту. Она видела схемы, подставные лица, фальшивые отчеты. Это было легко. Слишком легко для её ума.
Она поняла, что Шторм прав в одном: он не просто её «владелец». Он — её единственный шанс не исчезнуть в этой кровавой мясорубке. Она начала превращаться. Медленно, слой за слоем, Лиза Волкова снимала кожу ягненка.
Утром, глядя в зеркало, она увидела женщину, которая больше не боялась крови. Она боялась только проиграть. И когда в комнату вошла портниха с белоснежным, как саван, свадебным платьем, Лиза лишь холодно улыбнулась.
— Сделайте корсет туже, — сказала она. — Мне нужно привыкнуть к тому, что я больше не могу дышать свободно.
Свадьба была назначена. Капкан захлопнулся, и Лиза сама повернула ключ. Она еще не знала, что Рита — лишь пешка в игре более крупных хищников, и что Ганс уже начал свою игру за её спиной. Но в этот момент она была готова к войне. Глава империи и его «адвокат дьявола» выходили на тропу войны вместе.
*****
Дорогие мои, читатели!
Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять комментарии — мне искренне интересно:
какие моменты вас зацепили;
какие герои кажутся наиболее живыми и запоминающимися;
что вызывает эмоции — радость, волнение, сопереживание;
Ваши мысли помогают не только мне, но и другим читателям — ведь именно в обсуждении рождаются самые интересные идеи и новые взгляды на историю.
Также буду очень благодарна, если вы подпишитесь на мою страницу
Глава 8. Клыки под шёлком
Прием в честь помолвки больше походил на смотр войск, чем на праздник. Особняк Шторма сиял огнями, но за каждым кустом в саду и за каждой портьерой в зале скрывались вооруженные люди Ганса. Гости — верхушка криминального и делового мира — прибывали на бронированных лимузинах, привозя с собой шлейф власти и запаха больших, грязных денег.
Лиза стояла перед зеркалом в полный рост. На ней было платье цвета «холодное золото», которое облегало её тело, как