— Мне, наверное, пора. Идемте со мной к князьям.
— Если ты считаешь это необходимым, конечно.
— Я был бы рад составить тебе компанию.
Темные коридоры наполнены взволнованной знатью и стражниками. Завидев меня и следующих неотступно за мной безликих, шарахаются в стороны, будто мыши, застигнутые на кухне. Виктор тихо шипит, проклиная неудобные туфли, Тревор сдержан и напряжен. Анфилада наполненных людьми залов, тихие шепотки по углам, дрожание свечей. Зажгла горящие синим огнем глаза, покрыла кожу тонкой неощутимой золотой чешуей. Испуганно дернулись слуги, раскрывая нам троим тяжелые парные двери в княжеский кабинет. Двое сидят за столом, буравя друг друга стальными взглядами. Дети спят на скамьях под окном, сладко сопя.
— Войны в моем мире не будет. Соглашение заключим на условиях, равных для обоих княжеств. За соблюдением этих условий будут следить двуликие. Гордон будет контролировать Виктор, Силитус встанет под контроль Тревора. Окропите договор кровью и огласите эти условия для жителей княжеств.
— Как прикажет двуликая, так и будет.
— Я согласен. Но что делать с вашими комнатами в моем замке? Этого никто не поймет.
— Сделайте так, чтобы поняли. Гореть может не только вода. Крепостная стена тоже может быть объята магическим пламенем, если кто-нибудь соберется нарушить покой мой или моих любимцев.
— Хорошо, я постараюсь донести до всех возникшую необходимость.
— И не забудьте про полеты, небо для меня должно быть единым. Силитус я не собираюсь облетать по дуге, это смешно.
— Добро. Но и вы не должны похищать наших детей. Можете брать мужчин, не чаще одного в год. Начать можете хоть завтра прямо с меня.
За спиной безликие ощутимо напряглись.
— Я не буду никого похищать. Те двое, которыми я обладаю, продержатся рядом со мной половину тысячелетия. Магия драконьего сердца может питать их и дольше, если они сами того захотят. Ваши жертвы излишни.
— Это радует. Остальные условия мы обеспечим охотно.
— Меня, признаться, тоже. Расходы по питанию делим пополам. Одежда за ваш счет. В Силитусе производят великолепные хлопки, я наслышан. Не чета нашим.
— Боюсь, портные потребуют мерок. Дракона у нас еще никто не снабжал платьем. Чехлы на крылья должны, я полагаю, иметь прорези для шипов?
— Начнем с обуви для безликих. Дракон предпочитает оставаться нашим и демонстрировать миру золото чешуи.
Ставьте подписи и будите детей. Вечером я хочу любоваться толпами из обоих княжеств, празднующих провозглашение мира.
— Будет исполнено, двуликая.
Стена огня опала, стоило только последней подписи опуститься на желтоватый пергамент бумаги, овеществляющей собой долгожданный мир.
Князь Гордона выполз провожать своего соседа в змеином обличье. Смелые дети не преминули умыкнуть по чешуйке на память, притворно ласково проведя по сверкающим кольцам ладошками на прощанье.
Изможденное войско Силитуса так и не осмелилось перейти мост. И радостно взвыло грубыми мужскими басами, стоило только показаться князю и детям:
"Дракон повержен!", " Слава!", "Гордон пал!"
Властно поднятая рука вынудила войско молчать. Неслышимым стало даже бряцанье пряжек и перезвон кольчуг.
— Заключен равноправный мир! Дракон более никогда не нападет на наши земли первым, но будет прилетать в Силитус.
Да я и раньше не нападала и мои предшественницы тоже. Любоваться надо драконом, а не бросать всякую гадость. Пройдет время, эти тоже привыкнут. Сменится поколение, и из детей вырастут разумные взрослые, которые не омрачат свою честь нападением на тетю, напоившую их компотом из сладких плодов.
— Полетели? Я обернусь за тем кустом. Тревор! Ты же хотел?
— Да, конечно. А Виктор? Ты не хочешь?
— Благодарю покорно. Мне хватило прошлого раза, радует только то, что я кроме брусчатки ничего и не помню толком. Милена, а что ты там сказала про полтысячи лет? Это правда?
— Да. Разве ты думал, что зверь выпустит добровольно свою добычу? Ну уж нет. Попался, значит, попался, пока ты сам этим доволен.
— Я-то доволен. Просто пытаюсь примерить на себя роль волхва. А внешне? Я изменюсь?
— Никогда. Хвори, беды, несчастья будут искать дорогу, минуя тебя. Ты переполнен счастьем дракона.
— А дети? — вскинул голову Тревор, — они у нас будут? И у которого из двоих?
— Будут, у обоих. Когда-нибудь позже. Лет через сто. Я хочу еще погулять. Да и потом, с детьми тут может стать тесно. А половина этого мира еще не заселена. Там будет слишком скучно нашим деткам. Подождем, пока не начнется век мореплавания.
— Чудесно, просто чудесно. Вы полетайте, а я немного пройдусь. Хочу уложить в голове эту мысль. Еще есть какая-то важная информация?
— Щелкнешь пальцами — добудешь огонь. Магия тоже постепенно наполнит ваши тела.
— Я ушел тренироваться. Переизбыток «сбывшихся мечт» вызывает несварение мыслей.
Тревор
Осторожно влез на чешуйчатое золотое тело моей драгоценной драконихи. Не смею слишком сильно объять ее своими ногами, грубо ухватиться за костяной шип. Милена взмыла вертикально в призрачно голубое небо, слезы градом сыплются, вышибаемые ветром из моих глаз. Все выше и выше, мы пролетаем сквозь белесое облако, будто сквозь плотный туман. Солнце тут светит ярче, а мир внизу видится безграничным. Крошечным пятном белеет родной мне Силитус, чернеет внизу ставший родным мне теперь Гордон. Дракон кружит по небу, то камнем падая вниз, то закладывая резкие виражи под сияющими облаками. Моя любимая женщина, мой золотой дракон вырывает крики восторга, идущие от самого сердца. Кружит меня, ласкает туманами и ветрами, дает свободу, дает ощутить раскрытое небо. Все острее чувствуется наша связь, хочется дать волю своим безграничным чувствам. Больше нет в этом мире преград ни для меня, ни для дракона. Солнце сияет для всех поровну, только некоторые становятся к нему ближе. Так и люди внизу, эльфы, гномы, дриады могут насладиться золотым блеском, мощью дракона издалека. И только мне и второму безликому дозволено касаться ее, не испытывая ни страха, ни смущения, пить с ней одно на двоих наслаждение. Любить ее и наслаждаться близостью, что на земле, что тут в небе. Кого из нас призовет она этой ночью? Кого закружит в своем золотом вихре неги и страсти? Так или иначе, но скоро мы снова будем едины душой и телом.
Глава 28
Виктор
Пятьсот лет, половина тысячелетия, в компании с усмиряемым мною драконом, если не больше. Приключения, власть, магия, страсть, кипящая во всем теле. Что еще пожелать? А с другой стороны, мало ли сбудется? Нет, пока что с избытком хватает того, чем обладаю. А потом эта любимая рыжая