Его мысли явно текли в ином русле, или ему было всё равно, потому что он сморщил нос и заметно заерзал на стуле.
— Все эти разговоры о том, как я заявил на тебя права… у меня сейчас чертовски стоит.
Скайлар издала беззвучный писк и снова сжала бедра.
— Ты только о сексе и думаешь? Метаморфы что, типа… какие-то существа похоти?
— Обычно нет. Но мы по природе своей существа ненасытные, часто переполняем себя тем, чем увлечены. А ты, Скайлар, только что связала себя с очень преданным и одержимым самцом. — Словно в подтверждение, его хвост бессознательно качнулся, рисуя сердечко за спиной, и он тихо замурчал от абсолютного довольства.
Она заерзала, чувствуя его пристальный взгляд. Он смотрел на неё с таким обожанием, с каким на неё еще никогда не смотрели. Словно ничто в мире не могло с ней сравниться. Это напомнило ей прошлую ночь. Если он и дальше будет таким милым, она запросто влюбится в него по уши в кратчайшие сроки.
Когда она не ответила, её расспросы показались ей бессмысленными. Она всегда хотела партнера, который сможет соответствовать её высокому либидо, и теперь у неё, судя по всему, был тот, кто не просто соответствовал, но и превосходил его.
Весь этот нервный трепет, застенчивая дрожь… это было именно то, на что она надеялась, идя на свидание с Оливером. В ресторане она ничего такого не почувствовала, но сейчас, сидя напротив Ворга, ощущения были зашкаливающими.
— Ты выглядишь так мило, когда твои щеки розовеют от нужды, — промурлыкал он, и его взгляд потяжелел. — Мне безумно хочется перекинуть тебя через этот стол, так что лучше продолжай задавать свои маленькие вопросы, пока я не сорвался.
Она едва не застонала, когда его хвост скользнул в сторону, под столом пробрался под штанину и начал ласкать её кожу. Дрожь пробежала по позвоночнику, когда он задел чувствительное место.
— М-мы можем забеременеть? — Наверное, это стоило спросить в первую очередь! О черт. А вдруг уже поздно?!
— Понятия не имею. Мы размножаемся только друг с другом, хотя наша сексуальная энергия нас не трансформирует, и это приносит мало удовольствия. В основном это лишь ради продолжения рода. Как я и говорил, я знаю лишь об одной другой связанной метаморфе, и её жизненный партнер прячет её ото всех.
Надо начинать пить противозачаточные чаи, на всякий случай.
— Я также не уверен, изменились ли мои репродуктивные способности теперь, когда я трансформировался, чтобы соответствовать твоему виду. — Его взгляд смягчился еще больше, он будто пьянел от её вида. — Думаю, ты будешь выглядеть очаровательно, когда я заполню тебя своими яйцами.
— Так, ладно! На сегодня вопросов достаточно! — воскликнула она, и её сердце забилось чаще, потому что, какого хрена?!
Яйцами?! Она очень надеялась, что нет! Или всё-таки… надеялась?
Она закрыла лицо руками, когда щеки вспыхнули от густого румянца. Я уже сама, блядь, ничего не знаю.
Глава двадцать четвертая
Ворг лениво водил кончиками пальцев правой руки вверх-вниз по изгибу талии своей женщины. Она лежала на боку, частично навалившись на него и на спинку их серого стеганого дивана.
Корешок книги скрывал название того, что она читала, пока томик покоился на его груди, но он был не против того, что она игнорирует его ради своего хобби. Она лежала рядом, делясь своим теплом, едва уловимым ароматом и биением сердца, и он отвечал ей тем же.
Ему не было скучно: его взгляд был прикован к плазменному телевизору, а раздвоенный хвост обвивал контроллер игровой приставки, ловко управляя процессом. У него было полно игр, которыми он мог заняться, оставаясь при этом рядом с ней и не мешая её любимому занятию. Напротив, он нашел способ разделять с ней досуг, а его сверхчувствительный слух позволял держать звук на минимуме, чтобы не беспокоить её музыкой и спецэффектами. Он учился быстро и стремительно осваивал это искусство.
Она сама предложила эту идею, смахнув пыль со своего заброшенного контроллера и вручив его ему. Скайлар, казалось, понимала его потребность в близости, и после того, как он провел целый день, лежа с ней на диване и просто… обожающе на неё пялясь, она нашла этот компромисс. Ему это было не обязательно, но он принял предложение. Похоже, это больше всего успокаивало её опасения по поводу его благополучия. А он всегда хотел, чтобы ей было с ним спокойно.
Левой рукой он рассеянно поглаживал ее, а губами касался прядей её волос. Губы… он и не знал, что они станут для него так важны. Ему постоянно хотелось покусывать её губы в нежных поцелуях или касаться своей метки на её груди при каждой возможности.
И он был бесконечно благодарен за свой язык с того самого момента, как впервые прижался им к её горячей киске и вкусил сладчайший грех. Его обоняние было средним, немногим лучше человеческого, и он использовал любой шанс зарыться носом в её волосы или кожу, просто чтобы вдохнуть её аромат.
Ей нравились его клыки, а значит, они нравились и ему; он дразнил её ими при каждом удобном случае, причиняя легкую боль, прежде чем унять жжение вылизыванием или поцелуем.
Скайлар заерзала, её тело становилось всё теплее с каждой секундой, и он оторвался от игры, чтобы посмотреть на неё. Её голубые глаза, похожие на бескрайние штормовые океаны, уже смотрели на него. Её темные ресницы дрогнули, глаза расширились, и она быстро уткнулась обратно в книгу, пряча розовеющие щеки и продолжая переворачивать страницы.
Волна гордости окатила его при виде того, какой интерес его спутница жизни проявляет к его внешности. Он ей нравился: то, как он выглядел, как ощущался, как пах. Ей определенно нравился его «грязный» язык, когда он шептал всякие пошлости ей на ухо — а это значило, что в подходящие моменты он был неутомим в порочных речах.
Только в подходящие моменты. Он удерживался от своего обычного флирта, пока находился в её заведении, так как это часто выбивало её из колеи. Там она была другой: более сдержанной, сосредоточенной, и он не хотел отвлекать её и вызывать недовольство. Ему не хотелось её раздражать, так что на работе он был «хорошим мальчиком», оставляя все проявления нежности на время, когда двери запирались, и