Если она призовет демоническую сущность, обязанную ублажать её так, как она хочет, то не будет чувствовать себя слишком плохо, если он перепихнется и свалит. Порочная сделка. Секс будет причиной призыва, так что не будет нужды говорить об обязательствах или притворяться, что это нечто большее, чем есть на самом деле.
Она достала свою сумку из-под прилавка, закинула черный рюкзак в форме летучей мыши на плечо и направилась к двери, чтобы уйти.
Просто нужно убедиться, что я не продаю душу или типа того. Она, может, и была озабоченной, но не готова была жертвовать этим.
Когда она подошла, чтобы открыть дверь, с другой стороны раздался стук.
Тьму позднего вечера прорезали уличные фонари и свет десятков фар, проезжающих каждую минуту по оживленной дороге. От удушливых выхлопов, клубящихся в воздухе грязной улицы, она морщила нос каждый раз, когда покидала своё стерильно чистое кафе. Тишина была выпотрошена мчащимися машинами, гудками, железнодорожной станцией прямо через дорогу и музыкой из ночного клуба через несколько зданий.
Всё это гремело у неё в ушах.
Малкольм, с сумкой для ноутбука через плечо, протянул пластиковый пакет с логотипом её любимого вьетнамского ресторана неподалеку.
— Хэнк сказал мне, что ты сегодня не ела, а Ларри ошивается дальше по улице и следит за твоим кафе. Я провожу тебя домой.
Ворча, Скайлар взяла Фо со словом «спасибо» и осторожно огляделась. Ларри видно не было, но этот парень был сталкером с мерзкой привычкой пытаться преследовать её до дома. Именно поэтому у неё на брелоке был прицеплен нож, и она без колебаний пустила бы его в ход, если бы понадобилось.
Малкольм кивнул, и они зашагали в ногу, начиная свой путь через шумные улицы. Район всегда был полон людей, пригород бурлил жизнью даже вечером в понедельник и глубоко за полночь. Даже сейчас, когда солнце было на полпути к закату, многие бродили вокруг пьяными, некоторые даже под руку, смеясь и спотыкаясь вместе.
Как бы туристы — и даже сами жители Сиднея — ни считали Ньютаун самым удивительным, альтернативным местом для посещения, у него было много опасных недостатков. Скайлар, хоть и была ростом всего пять футов три дюйма, но была готова вцепиться в глотку, если кто-то осмеливался к ней приблизиться, и предпочла бы использовать нож, чтобы отпугнуть воров и извращенцев, так как не хотела выдать свою ведьмовскую сущность.
По крайней мере, снова — хотя она и устроила той агрессивной женщине жуткую встряску, когда та попыталась ограбить её по дороге домой однажды ночью.
Скайлар была известна в этом районе из-за кафе и того, что жила поблизости. Это означало, что её передвижения можно было легко отследить, что делало её уязвимой для всяких дерьмовых ситуаций.
Тишина между ними была комфортной; оба были по-своему замкнутыми и находили светскую беседу малопривлекательной. Малкольм даже был в наушниках, и она заметила легкий бит, доносящийся из них. Она предпочитала вслушиваться, нет ли опасности, или слушать писк летучих мышей, пролетающих над головой, покидающих свои убежища теперь, когда ночь полностью вступила в свои права.
Спустя пятнадцать минут ходьбы показалась её улица. Она жестом указала Малкольму, и он сдвинул одну чашку наушников назад, чтобы услышать.
— Еще раз спасибо, что проводил меня домой, — сказала она, когда они проходили мимо старых, почти винтажных домов, которые перетекали из одного пригорода в другой, становясь всё больше и менее скученными, чем дальше они уходили от главной улицы.
Становилось также чище, хотя мусор и битое стекло попадались на глаза почти каждые десять метров у бордюров или на тротуарах.
— Ты продолжаешь благодарить меня, но это правда не проблема. Я не отклонюсь от маршрута домой, так как я живу на другой стороне Стэнмора. — Он не улыбался — в этом плане он был довольно стоическим, — но в его глазах была доброта, которую она видела только у тех, кого жизнь ломала снова и снова, и кто отказывался смотреть, как страдают другие. — Плюс, мне нравится гулять с тобой. Лучше, чем быть одному.
— Пожалуй, это правда, — ответила она, прижимая к себе теплую еду с бульоном.
Кейли… что ты творишь? Тебя ждет этот хороший парень, который довольно симпатичный, а ты встречаешься с этим мудаком.
Как обычно, особенно когда Малкольм провожал её домой ради безопасности, ей хотелось с любовью придушить эту женщину.
Когда они добрались до начала её улицы и ей уже было безопасно пройти короткое расстояние до дома, они расстались. Как всегда, он смотрел вслед, чтобы убедиться, что она дошла до калитки, прежде чем направиться к собственному дому.
В тот момент, когда он исчез, она поспешила к входной двери. Никакое животное не приветствовало её, хотя она бы с удовольствием завела кого-нибудь, если бы у неё было время за ним ухаживать. Было бы приятно возвращаться домой под пронзительное мяуканье кошки или энергичный лай собаки, и она старалась не думать о том, как дом встречает её холодной тишиной.
Она расстегнула свои большие ботинки, скинула их у входа, стянула носки и поспешила вглубь дома.
Здание было таким же, как и большинство в этом районе — узким, чтобы впихнуть как можно больше домов в один квартал, и двухэтажным. Единственная комната наверху, кроме ванной, выходила окнами на улицу, и она использовала её как кабинет. Её дом был старым, любимым и обжитым, и в нем стоял затхлый запах, источник которого она никак не могла найти. Скайлар украсила стены с обоями в геральдических лилиях готическим декором, антикварными зеркалами и интересными, жуткими картинами. Если бы кто-то вошел в её дом, он бы, скорее всего, подумал, что она какой-то современный вампир, а не ведьма.
Ну, или она закупалась мебелью исключительно на Хэллоуин. Что, собственно, она и делала. В доме не было ни одного живого растения в горшке, так как она умудрилась сгубить каждый кактус, суккулент и даже саморегулирующийся террариум. «Зеленого пальца» у неё никогда не было.
Она поднялась в свой кабинет на втором этаже, где располагалась её личная библиотека, и достала с полки все три своих гримуара. Вернувшись вниз, она перенесла ужин с консоли в прихожей на обеденный стол, водрузила туда же три тяжелые книги в кожаных переплетах и опустилась в одно из четырех кресел с изумрудной обивкой.
Добавив в миску побольше масла чили, соуса хойсин, выжав лимон и выкинув все ростки сои, она разломила одноразовые палочки и принялась за еду, помогая себе бумажной ложкой.