Из центра круга показалась ярко-синяя конечность, словно кит, выныривающий на поверхность океана, затем еще одна и еще. Что-то приближалось, и она надеялась, что скоро «приблизится» и сама. Будет кончать снова и снова, пока не превратится в похотливое месиво.
Ну давай, большой парень. Покажи мне, кто ты!
Она ожидала, что по мере чтения заклинания появится рука или, может быть, пара рогов. Возможно, даже эффектно покажется спина с перекатывающимися мышцами, прежде чем он встанет во весь рост, возвышаясь над ее смертной оболочкой, как всевластное и высшее демоническое создание похоти.
Вместо этого конечностей — их было слишком много — становилось всё больше.
Затем слова у Скайлар закончились; она уже повторила заклинание трижды, как того требовал ритуал. Магический круг продолжал светиться, как и рунические символы на свечах, но пламя погасло, сигнализируя об окончании обряда.
Она во все глаза уставилась на то, что призвала. На это странное, пугающее, совсем не гуманоидное нечто.
Ей хотелось сказать, что это похоже на нижнюю часть осьминога, у которого напрочь отсутствует голова, но даже это описание было неверным. У десятков щупалец разной толщины и длины не было ни присосок, ни заостренных кончиков. Их концы были закругленными, как у дилдо, представляя собой просто тупые, лишенные рельефа трубки вибрации.
Эти «конечности», как она решила их называть, мягко покачивались.
Они обладали едва уловимым люминесцентным свечением, как неоновые палочки, а их ярко-синий цвет был красивым и завораживающим.
Ее плечи опустились от разочарования.
— Какого хрена я призвала? — прошептала она, впадая в панику и склоняясь над гримуаром. — Я уверена, что сделала всё правильно.
Начертить круг. Вырезать символы на свечах, зажечь их. Начать нараспев слова, пуская кровь. Да, всё верно. Но ее взгляд снова упал на существо, которое ну никак не было красавцем-инкубом с мощным стояком, готовым отправить ее в город беспамятного траха.
Светящиеся конечности схватили каждую из свечей. Скайлар прикрыла голову, ожидая, что они начнут бездумно крушить всё вокруг, словно принадлежали какому-то буйному зверю. Но существо просто подняло их и поставило обратно — почти туда же, где они стояли изначально.
— Ты не тот, кого я собиралась призвать, — сказала она, и ее глаза наполнились слезами, когда жар возбуждения и предвкушения угас. Переход от такого пика к полному провалу заставил желудок сжаться от разочарования и чувства потери.
Колышущиеся конечности, казалось… поникли от ее слов. Она пододвинула к себе гримуар.
— Извини. Я придумаю, как отправить тебя обратно.
Одна конечность метнулась вперед и обвилась вокруг ее запястья, не давая встать. Скайлар пискнула от того, насколько она была теплой и как крепко держала. Она попыталась вырваться, завалилась с колен на задницу, и тут же существо ухватило ее за лодыжку и дернуло к себе.
Не слишком сильно, не для того чтобы потащить, но достаточно, чтобы напугать. Оно быстро отпустило ее, когда стало ясно, что она разволновалась, и вместо этого… украло ее гримуар!
Она вцепилась в другой край корешка и потянула на себя, устроив игру в перетягивание каната. Существо обхватило другой конечностью одну из свечей и поместило ее в сгиб раскрытой книги, зависшей между ними. Оно ткнуло в свечу — вернее, в то место, где она вырезала надпись.
Когда Скайлар не сделала ничего, кроме того что продолжила решительно тянуть фолиант на себя с натужным кряхтением, существо снова подняло свечу и другой конечностью снова указало на надпись.
Скайлар замерла и посмотрела на него и на то, что оно делает. Оно пытается со мной общаться? Она проследила взглядом за его конечностью, отмечая, как настойчиво оно тычет в страницу, словно оно разумно и умеет читать.
Когда она обхватила пальцами свечу, существо отпустило ее, позволяя забрать, и даже помогло аккуратно положить гримуар ей на колени.
— Я не понимаю, — призналась она, переводя взгляд с него и его многочисленных конечностей на свою свечу.
Оно принялось указывать то на текст в гримуаре, то на надпись на свече. Скайлар почувствовала, как по коже пробежал холодок, когда осознала, где именно допустила ошибку.
— Я вырезала их вверх ногами?! — вскрикнула она, приподнимаясь на колени, чтобы схватить другую свечу, и обнаружила, что та тоже перевернута.
Так было со всеми семью, и Скайлар закрыла лицо рукой — она не могла поверить, что совершила такую феерическую глупость! Но она была так взволнована, а ее разум был настолько затуманен возбуждением, что она проявила непростительную небрежность.
А если я призвала что-то по-настоящему злое?!
Она широко раскрыла глаза и уставилась на тентаклевого монстра.
— О боже, ты ведь не злой, правда? Это была случайность! Клянусь!
Существо издало странный звук — что-то вроде щелкающей трели, которая была слишком милой для такого создания. Она подозрительно прищурилась.
— Ты сейчас… посмеялся надо мной?
Одна из конечностей поднялась и качнула тупым концом, имитируя кивок.
Кровь закипела от досады, щеки вспыхнули от смущения, и Скайлар… просто застыла, глядя на него. Она не знала, что делать. Часть ее хотела наброситься на него и отлупить за то, что он нагло смеется над ее неудачей; другая часть хотела просто залезть в ванну с пеной и разрыдаться от позора.
Но она все еще была, в некотором роде, озабочена. Впрочем, в последнее время это, кажется, стало ее привычным состоянием. Как бы то ни было, она знала, как поступить, и вздохнула, понурив плечи в знак поражения.
— Мне правда очень жаль. — Она подняла гримуар и указала на него. — Тут написано, что ты вернешься в свой мир с восходом солнца, но мне неловко, что я причинила тебе неудобства. Я посмотрю, можно ли как-то отозвать тебя раньше.
Та же конечность, что и раньше, качнулась из стороны в сторону и потянула гримуар на себя, так что он соскользнул с ее ног на пол между ними. Существо ткнуло в страницу, в единственную строчку:
Секс в обмен на сексуальную энергию.
Скайлар долго и молча смотрела на пожелтевшую от времени страницу. Нет. Он ведь не просит о… или просит?
Ошарашенная, она почти не заметила, как теплая конечность мягко обхватила ее лодыжку. Она вздрогнула, когда та начала тянуть ее к себе.
— Погоди! — крикнула она, лягнув ногой, чтобы освободиться. — Нет!
Существо тут же замерло и отпустило ее.
Затем оно сделало нечто такое,