— Я думала, что призываю сексуального инкуба! — возразила она, отодвигаясь. — А не тентаклевого монстра.
Все его колышущиеся конечности опали, как отравленный увядающий цветок, и Скайлар мгновенно почувствовала себя… паршиво.
Оу-у. Я не хотела его обидеть, но типа… Это было совсем не то, чего она ожидала от этой ночи, и она не понимала, как быть дальше с существом, у которого даже лица нет. Ей было трудно это осмыслить, или понять, зачем ему вообще заниматься с ней сексом.
С другой стороны… Она прикусила губу, находя даже милым то, каким поникшим и печальным он выглядел, словно вареная лапша. Похоже, он действительно разумен.
Он издавал звуки, уже показал, что умеет смеяться, и послушался, когда она сказала «стоп» — значит, он понимает, что такое хорошо и что такое плохо. И, что самое важное, он даже дал свое согласие, указав именно на то, чего хочет.
— Я-я даже не знаю твоего имени или местоимений, — произнесла она, хотя ее решимость быстро таяла.
Это как-то неправильно… судить его по внешности. То, что он не похож на человека, не означает, что он не заслуживает капельки любви, если хочет ее. А вдруг это я кажусь ему странной?
Существо использовало три конечности, чтобы изобразить круг со стрелкой, направленной по диагонали вправо. Скайлар снова моргнула — на этот раз на то, что выглядело как универсальный символ… мужского пола.
Затем он подхватил остатки угля и нарисовал на полу символы, указывая на себя. Должно быть, это было его имя — не то чтобы она понимала этот язык или была в состоянии расшифровать узор.
После этого конечность медленно двинулась вперед и коснулась центра ее груди, а позади него другие щупальца сложились в знак вопроса. Она посмотрела туда, куда он ткнул, как раз когда он отстранился.
— Мое имя? — спросила она, и он качнул конечностью. Она не смогла сдержать улыбки; неуверенность и напряжение начали уходить. — Скайлар.
Он нарисовал на полу еще один символ — она подумала, что это ее имя на его языке, хотя уверенности не было.
А потом он сделал кое-что, от чего она прикрыла рот ладонью, подавляя смешок. Он сложил сердечко из своих задних конечностей, и это окончательно ее покорило.
— А ты довольно милый, — призналась она. — И даже сладкий.
Несмотря на языковой барьер, он старался ее успокоить.
А вдруг он обязан выполнить контракт теперь, когда я его призвала, и отказ может обернуться для него ужасными последствиями? Она не хотела, чтобы у него были неприятности из-за ее предвзятости. И ведь это я его призвала, пусть и нечаянно. Это полностью моя вина.
Она не знала, куда смотреть, пока ее взгляд скользил по его многочисленным светящимся синим конечностям. Чем дольше она на них смотрела, тем менее пугающими они казались. Это чем-то похоже на мои фантазии о кракенах, только без остального тела. Тентакли и всё такое, касаются тебя десятками способов и проникают везде одновременно.
Ей захотелось прикусить губу при воспоминании о своих фантазиях во время самоудовлетворения и о том аморальном количестве тентаклевого хентая, который она пересмотрела… или скачала на телефон в скрытую папку.
Столько. Порнухи.
Затем он снова показал знак секса, и его конечности рванулись вперед, чтобы обхватить ее колени и притянуть к себе. В этот раз она не сопротивлялась. Он действовал медленнее, хватка была слабее, словно он ожидал, что она снова убежит.
Но он правда милашка, и он так старается.
Глава пятая
Когда Скайлар не позволила ему притянуть её ближе — не потому, что пыталась сбежать, а скорее собираясь с духом, — маленький тентаклевый монстр (она не знала, как еще его называть) скользнул своей… рукой? Конечностью? Щупальцем?…вверх по её икре.
О нем почти ничего не было известно. С инкубом она хотя бы знала, чего ожидать — они были подробно описаны в её гримуарах. Но это существо? О нем не было ни слова, хотя она сотни раз перечитывала свои книги от корки до корки.
А вдруг он попытается меня съесть? Или причинить боль? Или, что еще хуже… заберет мою душу или меня саму с Земли?
Она не знала наверняка, действительно ли платой была сексуальная энергия, или он просто использовал это как самый простой способ заставить её подчиниться.
Ей казалось, что именно это сдерживало её сильнее всего. Она не знала его истинных намерений, и у них не было способа для столь сложного общения, так как она не знала его письменности. На одних «да» и «нет» далеко не уедешь, к тому же он мог и солгать.
Её правая нога пересекла всё еще сияющий магический круг на полу, но она попятилась достаточно резко, чтобы он остановился, пока она пыталась принять решение. Стоит ли рисковать?
Скайлар едва не застонала, когда длинная светящаяся конечность, едва ли толщиной в дюйм, надавила на икроножную мышцу, и узел напряжения в ней сместился в сторону. Щупальце двинулось в обратном направлении, разминая затекшие мышцы, в то время как его середина обвилась вокруг стопы и начала массировать и её тоже.
Его конечности были невероятно ловкими; казалось, он мог контролировать каждый их дюйм по своему желанию. Он потянул её на себя, разминая всю ногу от колена до кончиков пальцев, прежде чем подняться выше, и Скайлар даже не пыталась уклониться, когда он задействовал вторую конечность для другой ноги.
На этот раз у неё вырвался отчетливый стон, и она часто задышала, пока он выгонял боль из её мышц. Она откинулась назад, опираясь на руки, когда каждое массирующее щупальце начало излучать успокаивающее удовольствие вверх по бедрам, заставляя возбуждение скапливаться на ластовице трусиков.
Я и не осознавала, как сильно у меня всё болит, — подумала она, прикрывая глаза в блаженстве. — Должно быть, пять лет на ногах по двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю дают о себе знать.
Всё, что она делала — это работала; это было всё, чего она по-настоящему хотела. Это означало, что забота о себе была почти нулевой, если не считать ежевечерних ванн с пеной. Ванн, во время которых она занималась административными делами или маркетингом…
Даже когда новые конечности присоединились к процессу, добравшись до бедер и массируя их, Скайлар не сопротивлялась. Её щеки дернулись от боли, когда он провел чуть