— Ты не читал древних сказок и легенд? Герои все делают по благородности души!
— Во дебилы…
— И я не собираюсь с тобой… ну… заниматься тем, о чем ты сказал. Да ты спас мне жизнь и даже не один раз, но…
— Ты себя в зеркале видела вообще? Ну нахер…
— Что⁈ — она дернулась, глянула в зеркало, потом на меня и обреченно вздохнула — Хотя да…
— У меня столько вопрос к тебе… мысли прямо путаются…
— И слова тоже путаются — заметил я — Скоро тебя вырубит и надолго. Но это нормально. Не сопротивляйся и проваливайся в сон. Тебе надо восстановиться, помятая реальной жизнью принцесса…
— Я совсем не принцесса! Да близко… моя ветвь основная, но есть те, кто ведет свою линию от главного предка… Слушай, Ба… то есть, Оди. Ты назвал меня амебой… почему?
— Потому что ты податлива и безобидна как амеба. Тебя легко раздавить.
— Медуза тоже податлива…
— Медуза жалит. Иногда смертельно. А ты… тебя жаль.
— Да, я добрый человек. И неопытный. Я еще слишком молода. Ну и что! По твоим же словам, главное найти нормального мужика…
— … что завалит тебя интересным книжками, вкусностями и нарядами — подхватил я — Станешь регулярно рожать ему наследников, изредка появляться на всяких вечеринках, где будешь верной молчаливой тенью муженька… и проживешь долгую счастливую жизнь до ста лет, а потом твой пепел развеют на крыше родовой башни…
— А звучит вполне неплохо! — с вызовом заявила она и припечатала пустой стакан к стойке — Наливай еще!
— Может и так… — я пожал плечами, поднося горлышко бутылки к стакану — Тебе звучит как райское обещание, для Шейны это будет обещанием нескончаемого кошмара.
— Не равняй меня с Шейной!
— Потому что она ниже тебя?
— Нет! Потому что она лучше меня! Я завидую ей! А после минувшей ночи завидую так сильно, что не могу сдержать слез жгучей обиды и зависти!..
— Да я вижу…
— Ее обучали с детства! Она умеет драться с мужчинами наравне, метко стрелять, умело управлять древними доспехами, задерживать дыхание на две минуты и еще кучу всего того, что мне даже не снилось! Да она трахалась уже раз сто наверное!
— Я щас не понял — ты чему именно завидуешь?
— Она даже это умеет!
— Даже?
— Да! Даже это! Она… опытная во всем! А я… я только книги листаю! Стихи учу! Неплохо играю на арфе, чтоб её! Танцую божественно… Дерьмо! ДЕРЬМО-О-О-О!
— Ты даже слово «дерьмо» произносишь неумело — вздохнул я.
— А как надо? Скажи…
— Дерьмо.
— Дерьмо…
— Не… твое дерьмо — полное дерьмо.
— Вот именно!
— Её родили и обучали чтобы она умерла за род в бою — тихо произнес я — Есть тут на окраине одна едальня на крыше, управляемая ветераном… Шейне уготовано то же самое. Пока сможет и пока верит в ваши выдуманные идеалы — будет сражаться и проливать кровь. Если не сдохнет в одной из потасовок и доживет до немощных седин — ее отправят доживать деньки куда-нибудь в дом ветеранах или выплатят тройную зарплату и выгонят. Ну а ты… тебя родили и обучали так, чтобы ты рожала дальше и дальше, а в старости обучали уже своих дочерей рожать и рожать наследников рода Браво Бланко… Вот почему ты не умеешь драться. Я почти уверен, что даже в эту авантюру с поиском наследия Мародеров Заката тебя уговорили отправиться — а изначально ты не хотела.
— Ну… да… вот он и уговорил — она указала глазами в угол — С… с-с…
— Да-да?
— С-сука! В жопу его! Дерьмо!
Я одобряюще усмехнулся:
— Уже лучше.
— Благодарю. Ты хороший учитель. Там внизу я от тебя услышала немало ругательств и пожеланий врагам осуществить с помощью… хера кита и собственных задний такое…
— Что даже опытная Шейна еще не пробовала?
Несколько секунд мы поверх стойки молча пялились друг на друга, а затем зашлись в долгом приступе хохота. Когда мы наконец затихли, а я со звяканьем стекла налил нам еще по одной, из угла послышалось очень угрюмое:
— Суки вы… ой… простите, госпожа…
— И давно очнулась? — поинтересовался я.
— Не так давно. И еще полежу… ладно?
— Да валяйся, хотя это против правил заведения.
— Хорошо…
Она затихла, а неугомонная и удивительно неплохо держащая удар алкоголя Сусана напомнила о других моих словах:
— Ты сказал, что золотой век Церры подходит к концу.
— Пояснить что такое золотой век?
— Это я знаю. И по словам мудрых учителей и наставников мы только-только входим в этот период нашей жизни. Впереди славные десятилетия и возможно даже столетия…
— Ваш золотой век позади. По моим прикидкам у вас не больше трех-семи лет относительно мирной и спокойной жизни.
— Но почему ты так решил?
— Империи рушатся…
— Но почему сейчас?
— Я здесь недавно.
— Вот именно!
— Но мгновенно вляпался в разбросанное повсюду дерьмо заговоров малых и больших. Заговорщики всех мастей процветают, прибывающие с побережья чужаки мутят воду, а им это позволяют…
— Ты это о себе?
— Я? Нет. Мне плевать на Церру. Я задержался здесь только из-за этого места — похлопав ладонью по стойке, я продолжил — Бывают, что империи рушатся из-за внешних обстоятельств. Нападение сильного врага, эпидемии, катаклизмы… всякое происходит в этом дерьмовом мире. Вот только изначально империя сжирается, выжигается и расшатывается изнутри казнокрадами, коррупцией и некомпетентностью, в итоге теряя стойкость к ударам, превращаясь в колосса на глиняных ногах… и вот тогда любой толчок приводит к катастрофе и полному коллапсу. Вы — на грани этого. Церра уже выжрана изнутри. Как не мерзко мне самому это говорить, но не будь у вас Седьмицы… вы бы уже давно канули в лету. На твоей родине заживо сжигают детей и никто не ищет виноватых; отслужившие свое телохранители и ветераны выброшены на помойку и всем на них плевать; на ночных каналах устраивают резню и опять же никто ничего не замечает; залетные науськанные грабители легко нападают на корабельные конвои, зная, что им это сойдет с рук; золотая тупая молодежь теряет терпение и начинает плести подлые заговоры, подставляя своих же, предавая род… и даже