Этот факт задержался у меня в сознании и еще долго не давал покоя. Именно такую информацию захотят получать товарищи Генри по повстанческой группе.
Если я решу им помогать.
Итак, вооруженная целым арсеналом свежеполученных знаний, я приготовилась сопровождать Мору во дворец. Наш первый визит получился простым и быстрым — мы повторно осматривали двух самых младших Потомков, пострадавших при обрушении крыши несколько недель назад.
— Наверное, на этот раз через сад срезать не будем, — задумчиво проговорила я, когда мы проходили участок леса, где Эльрик в прошлый раз провел нас через скрытую брешь в каменной стене.
Вот еще один факт, который повстанцы узнали бы с удовольствием.
— Лучше вообще забыть, что такое было, — предупредила Мора. — Если Потомки выяснят, что ты знаешь про неохраняемый вход во дворец, тебе очень повезет, если отделаешься только потерей должности целительницы.
— Тогда через парадную дверь, — бодро предложила я.
И что это оказалась за парадная дверь!
Если задний фасад дворца будто отлили из сияющего лунного света, то передний напоминал темную сторону великолепной монеты. Вдоль него роились зловеще извивающиеся тени, похожие на растущие без остановки побеги. Темные плети завязывались узлами, обвивали перила и шпиль, напоминая гнездо черных гадюк, свернувшихся кольцом для броска. Казалось, дворец пульсирует от их беспрестанного движения, словно почерневшее бьющееся сердце королевства.
Вне сомнений, дворец намеренно построили таким устрашающим. Я с трудом представляла, как потенциальный противник сможет бросить один взгляд на это мрачное здание и не убежать куда подальше.
Впрочем, дара речи меня лишили не чудеса архитектуры, а существо, их охранявшее. Существо развалилось на площадке у самой вершины дворцовых стен, словно ожившая статуя, и лениво махало пушистым хвостом, оглядывая блестящими глазами окрестные земли.
Гриверна!
Истории о них я слышала в школе, видела их образы, вышитые и вырезанные на разном материале по всему королевству, но встретить гриверну лично было все равно что попасть на страницы сказки.
Шипастая чешуйчатая голова морского дракона. Когти на лапах и крылья орла. Тело льва. Короли моря, неба и воздуха слились в одно чудовище, и в итоге получился герой кошмаров, не похожий ни на одно существо нашего мира.
Много тысячелетий назад, когда члены Клана укрылись в мире смертных, каждый из девяти божественных братьев и сестер привел с собой по гриверне в качестве компаньона и охранника. Заклинанием Сплочения члены Клана обрекли бессмертных чудовищ на вечную службу монархам каждого королевства. В живых остались только семь, потому что гриверны Фортоса и Монтиоса были убиты при восстаниях смертных во время Кровавой войны. Гибель гриверн считалась большим успехом повстанцев, но меня сильно огорчало, что они уничтожили столь великолепных животных.
Солнечный свет мерцал на переливчатых чешуйках чудовища; радуга отражалась на их гладкой темной поверхности, как на луже масла под фонарем. Ветерок раздувал легкий пух под крыльями, плотно прижатыми к спине.
Словно почувствовав внимание, гриверна опустила золотые глаза, чтобы заглянуть в мои. Щелки зрачков то расширялись, то сжимались, пульсируя, пока чудовище меня разглядывало.
Сильный рывок, и гриверна взмыла в воздух. От удара крыльев сухая грязь закружилась воронками — гриверна плавно облетела дворец по красивой дуге, пронзительно крикнув в небеса. Ее тень скользнула над нами — широко расправленные крылья заслонили солнце. Гриверна неожиданно устремилась вниз и приземлилась на подъездную аллею так тяжело, что земля задрожала.
Мора взвизгнула и отступила на несколько шагов, беззастенчиво спрятавшись за меня, как за живой щит. Я не обиделась — какая-то часть меня даже затрепетала от гордости при мысли, что Мора считает меня способной защитить ее от такого чудовища.
Я почтительно опустила глаза, потом подбородок, потом неуверенно шагнула вперед, нащупывая висящий на бедрах кинжал.
Гриверна оскорбилась таким жестом, оскалила клыки и зарычала. Под толстой шкурой завибрировали мышцы, когда она выпустила коготь и царапнула выложенную плиткой дорожку.
Я замерла, потом подняла руки, распластав пустые ладони.
— Мы угрозу не представляем, — прошептала я, гадая, поймет ли чудовище. — Мы пришли помочь.
Я приблизилась на шаг, потом еще на шаг, так что шипастая морда оказалась на расстоянии вытянутой руки от моего лица. Ноздри гриверны расширились. Обнюхивая меня, чудовище наклонило голову в одну сторону, затем в другую.
За спиной у меня всхлипнула Мора.
— Кто-нибудь, п-помогите нам, пожалуйста! — полным отчаяния голосом позвала она стражников и потянула меня за руку, пытаясь оттащить на безопасное расстояние.
Я не сдвигалась с места, завороженно глядя на гриверну. Что-то выразительное, почти человеческое было в чарующей проницательности ее диковинных глаз.
— Ничего дурного я сделать не хочу, — заверила я умиротворяющим голосом, каким обычно говорила с самыми дикими пациентами. Движимая необъяснимым порывом, я медленно и опасливо вытянула руку.
Взгляд гриверны метнулся к моей ладони, затем обратно к моему лицу. Так же медленно и опасливо чудовище вытянуло шею навстречу моему прикосновению.
— Сора, возвращайся на насест! — гаркнул грубый голос.
Гриверна зашипела и оглянулась, яростно хлестнув землю черным пушистым кончиком хвоста. На солнце блеснул золотой медальон, висящий на цепи вокруг ее шеи. Его украшала гравировка в виде переплетенных солнца и полумесяца, эмблемы Люмноса.
Страж подошел к нам, шлепнул гриверну по бедрам и показал на дворец.
— Спокойно, девочка! Это лишь смертные, беспокоиться не о чем.
Я почувствовала укол раздражения.
Гриверна оскалилась на стража, но подчинилась приказу и крадучись двинулась к зданию дворца.
Страж жестом поманил нас к себе:
— Прошу прощения. Сора на нервах с тех пор, как король заболел. Сейчас ее все из себя выводит.
— Она не злилась, просто любопытствовала, — возразила я.
Страж пытливо на меня взглянул; та же пытливость читалась во взгляде Моры.
Я никак не отреагировала.
Войти во дворец через парадную дверь оказалось тем еще испытанием в сравнении с легкостью, с которой мы в прошлый раз проникли на территорию через садовые ворота.
Вооруженные мечами стражи допросили нас, не пытаясь скрыть свое высокомерие. Они потребовали назвать наши имена, должности, обязанности во дворце и продемонстрировать содержимое сумок. Мора, наверняка уже проходившая эту процедуру бесчисленное множество раз, сохраняла полное спокойствие, без капли раздражения отвечая на их все более грубые вопросы.
Моя уверенность в том, что я смогу выполнять ее обязанности, не развязав войну, таяла с каждой секундой.
В итоге стражи одобрительно буркнули и швырнули наши сумки нам под ноги. Мы собрали рассыпавшиеся вещи и уже повернули к просторному, облицованному мрамором фойе, когда меня резко остановили, ткнув в грудь оружием.
Взгляд небесно-голубых глаз Потомка скользнул к моим бедрам.
— Перед входом во дворец смертные должны сдать оружие.
Я стиснула зубы. Даже ледяные чертоги ада не заставят меня войти в логово льва безоружной.
— Кинжалы нужны мне для выполнения обязанностей во дворце, — возразила я.
Потомок презрительно скривил губы:
— Никакие обязанности во дворце не могут требовать наличия клинка.
Я похлопала по рукояти своего кинжала и горько улыбнулась:
— В последний раз, когда я здесь была, этот клинок спас жизнь вашей принцессе Лилиан.
Прищурившись, мы буравили друг друга взглядами, никто не уступал.
— Дием! — шепнула Мора, умоляя и предупреждая.
— Позовите принца Лютера! — приказал один из стражей. — Пусть он тут разбирается.
Мора отчаянно замахала рукой:
— Нет, нет, в этом нет необходимости. Она оставит кинжал здесь, правда, Дием?
Страж посмотрел на меня и ухмыльнулся:
— Именно так и будет. — Он потянулся ко мне и грубо схватил за плечо одной рукой. Другой рукой он потянулся за моим кинжалом и задел грудь. Похотливая улыбка не оставляла сомнений в том, что прикосновение намеренное.
Самоконтроль испарился, включились отцовские тренировки. Прежде чем его пальцы коснулись рукояти моего кинжала,