Глава 25
К моему сильному, до дрожи в коленях, сдобренному чувством вины облегчению, скоро стало ясно, что пожар полыхает не в величественном здании дворца, а где-то западнее него. Выдох, сотрясший тело, поразил меня саму до глубины души.
Впрочем, дальнейшие мои опасения подтвердились, когда я свернула на улицы Люмнос-Сити и подслушала разговор потрясенных Потомков о взрыве на оружейном складе Бенетта. План склада я видела лишь мельком, когда грабила кабинет Эврима Бенетта, а потом, так и не присмотревшись, отдала документ Хранителям. Если не считать струи дыма и языков пламени, манивших меня, как маяк, я понятия не имела, где находится складское помещение и что я обнаружу, добравшись до него.
У меня и принадлежностей не осталось — ни баночки со снадобьями, ни клочка бинта. Остались только два никчемных смертных кинжала на боку, клинок Брека в сапоге и две руки. С таким набором проще лишать жизни, чем спасать.
В довершение всех неприятностей скоро стало ясно, что других целителей я не дождусь. Королевская Гвардия оцепила место нападения, и скольких стражей я ни умоляла пропустить меня помогать раненым, ни один не согласился. Подойди сюда Мора или кто-то из стажеров, их тотчас отправят обратно.
Я смирилась бы с отказом и сама отправилась бы домой, если бы на хвосте у меня не сидели шесть разгневанных Хранителей. Рискнут ли они последовать за мной сюда или просто дождутся моего возвращения, я понятия не имела. Так или иначе, хотелось дать им время поостыть, прежде чем устраивать разборки.
Ну и, разумеется, оставалась небольшая проблема того, что во всем случившемся виновата только я.
Двигаться я могла только вперед с пустыми карманами и раскрытыми ладонями. Я зашла слишком далеко, рискнула слишком многим — я не могла уйти, не попробовав все варианты.
Стараясь отдышаться после бешеного бега в город, я на дрожащих сразу по нескольким причинам ногах осторожно обходила кордон и присматривалась к стражам, держащим оцепление. Каким-то образом они объединили свою магическую силу — всех их связывала толстая веревка сияющего голубого света. Я подозревала, что, если попробую прорваться сквозь нее, потом буду залечивать ожоги.
Сам склад был разрушен почти полностью. Огонь бушевал на задней стене, и, хотя передний фасад еще стоял, пламя быстро распространялось. Какую бы операцию ни провели Хранители, она получилась жестокой и до ужаса эффективной.
Прибившись к толпе зевак, я обошла здание, задержавшись у главного входа, где собралась плотная группа Потомков. Время от времени один из них отделялся от группы, исчезал в горящем здании и несколько минут спустя возвращался с пустыми руками.
А потом я заметила его.
Волосы цвета воронова крыла, черный, как ночь, наряд — его зловещий силуэт выделялся на фоне клокочущей стены оранжевых отблесков. Выражение его лица я разобрать не могла, мощное тело заслоняли собравшиеся вокруг, но даже среди хаоса я его узнала. Более того, я его почувствовала: по коже скользнула странная аура.
Лютер.
Словно услышав мои мысли, он повернул голову в мою сторону. Я тонула в море зевак, но его блестящие синие глаза мигом нашли мои.
Я расталкивала толпу, пока не оказалась нос к носу с ближайшим стражем.
— Я пришла помочь! — прокричала я сквозь гомон. — Позовите принца Лютера. Вон он, он меня знает.
— Меня не интересует, кто ты, — равнодушно отозвался страж. Казалось, ему совершенно безразличен бедлам, царящий у него за спиной. — Никого не впускаем и никого не выпускаем.
— Позовите принца, он объяснит вам…
— Нет.
— Я целительница. Если там есть раненые, я могу помочь.
— Нет.
— Вы и впрямь намерены…
— В следующий раз я пущу в ход меч.
Я глянула через плечо: Лютер по-прежнему наблюдал за мной, хотя с места своего не сдвинулся.
Лицо его было, как всегда, бесстрастным, но в холодных глазах и в стиснутых зубах я почувствовала напряжение. В его чертах читалось что-то жесткое, что-то похожее на…
Подозрение.
По спине пробежала дрожь.
Лютер считает, что это я виновата?
Черт, я и впрямь виновата. Во всем. Может, не в той мере, в какой подозревал Лютер, но чужая кровь все равно на моих руках.
Что ж, раскаиваться буду позже — боги, и еще как, — но сейчас у меня еще был шанс остановить кровопролитие. В прямом и в переносном смысле.
— Лютер! — крикнула я, маша поднятыми руками. — Лютер, я здесь!
Принц не двинулся в мою сторону. Он вообще никак не отреагировал.
— ЛЮ-ТЕР!
Он покачал головой, беззвучно проговорил «Иди домой!» и начал отворачиваться.
— Лютер, надменный ты хлыщ, а ну иди сюда и поговори со мной.
Сотня любопытных глаз взглянула на меня, как на мышь, только что разбудившую льва. Плечи Лютера поднялись, потом резко упали, что наверняка означало раздраженный вздох, но он таки двинулся навстречу мне.
Я уже и забыла, какой Лютер огромный, как возвышается надо мной со своим вечно ледяным взглядом. Распущенные волосы черным занавесом обрамляли острые углы его лица, оливковая кожа блестела от жара. Бусинки пота стекали по шраму и падали на шею. Моя ладонь сжалась от безумного и совершенно неуместного желания стереть хотя бы одну.
— Вам не следует здесь находиться, — предупредил Лютер.
— Я из дома взрыв услышала. Подумала, что, если есть раненые, если ранены дети, я могла бы помочь.
— Детей здесь нет.
Хвала богам! Я едва чувств не лишилась.
— Тем не менее я могла бы помочь с ранеными, по крайней мере пока они не смогут исцелять себя, — настаивала я. — На этот раз я буду соблюдать правила, жизнью клянусь!
Лютер вгляделся мне в лицо, ничего не говоря.
— Я допустила ошибку. Такую, о которой сожалею больше, чем вы думаете. Позвольте мне хотя бы попробовать ее исправить. Пожалуйста!
Я гадала, слышит ли принц в моих словах искренность и знает ли, что за ними кроется куда больше, чем он в состоянии понять.
Лютер поднял ладонь, и вокруг меня образовался мерцающий шар голубого света. Я затаила дыхание, пока проходила через сияющую веревку кордона, дивясь тому, как она шипит и исчезает, сталкиваясь с блестящим куполом.
Я заторопилась, чтобы не отстать от Лютера, — голубой щит вокруг меня исчез, когда я нагнала его, чуть слышно шепнув «спасибо».
— Не лезьте под руку и в огонь не лезьте, — приказал Лютер. — И никуда не убегайте. Попробуете — я лично швырну вас в подземную тюрьму.
— Так точно.
Судя по выражению лица, мой ответ Лютера не убедил.
— Где ваши принадлежности?
— У меня их нет.
— Вы пришли сюда без лекарств и принадлежностей?
— Из Смертного города я унесла столько всего, сколько смогла поднять, но по дороге в Люмнос-Сити на меня напала шайка придурков, которые украли мою сумку. Так что фактически я лишь полпути сюда прошла без лекарств и принадлежностей.
Лютер остановился. Его глаза потемнели, беззастенчиво зарыскав по моему телу.
— Они вас обидели? — прорычал он.
Я заерзала под тяжестью его неожиданно пристального взгляда.
— Нет, мне удалось сбежать.
— Это были смертные или Потомки?
— Я… ну… не разобрала. Было слишком темно. — Я нахмурилась. — Можем мы сейчас сосредоточиться на происходящем?
Судя по взгляду, моя ложь показалась Лютеру еще менее правдоподобной, чем звучала. Впрочем, развивать тему принц не стал, а повел меня к участку, где на траве лежали тела.
Когда мы приблизились, до меня донеслась вонь паленых волос и обугленной кожи, вызвав приступ тошноты, который только усилили измученные стоны. Пострадавших обильно покрывали ожоги тревожащей тяжести, их форма порвалась и сгорела, а у кого-то еще до сих пор дымилась, как затушенная свеча. У нескольких не хватало конечностей. Одна фигура казалась неестественно бездвижной.
— Это самые тяжелые, — тихо сказал Лютер. — Не знаю, сможете ли вы им помочь. Мы собираем кареты, чтобы отправить их к целителям в Фортос.
Я смогла