Немецкая Ганза в России - Артур Винклер

Артур Винклер

Немецкая Ганза в России

Если спросить любого нашего соотечественника о самом ярком эпизоде отношений между русскими и немцами в Средние века, он без запинки ответит: «Ледовое побоище!» И вряд ли сможет припомнить что-либо еще. На это есть две причины. Во-первых, в учебниках истории наибольшее внимание уделяется самым ярким и красочным событиям — войнам, походам, сражениям... А русско-немецкие отношения допетровской эпохи практически не знали крупных военных конфликтов. Во-вторых, сравнительно небольшое столкновение между Новгородским княжеством и Ливонским орденом спустя много веков по сугубо политическим причинам оказалось возведено в ранг эпохального события. «Ливонским псам и их потомкам ни пяди мы не отдадим», — писал Константин Симонов в своей блестящей поэме, которую автор этих строк в юности знал едва ли не наизусть от первой до последней строфы.

Поэтому многие сильно удивляются, узнав, что основу отношений двух народов составляли отнюдь не боевые столкновения, а вполне себе мирные торговые дела. Именно этой стороне нашей общей истории и посвящена книга Винклера, написанная на основе тщательного изучения ганзейских архивов. Хотя автор отнюдь не игнорирует доступные ему российские материалы (в первую очередь эпохальный труд Карамзина), его работа представляет собой в первую очередь «взгляд с той стороны» и поэтому особенно интересна.

То обстоятельство, что в отношениях двух народов первое место занимала именно торговля, не означает, что они были идиллическими. Конфликты случались нередко, торговые связи оказывались разорваны, стороны выдвигали друг другу массу претензий и обвинений... К сильным сторонам книги Винклера относится то, что он не пытается обвинить в этих конфликтах одну сторону. Достаточно резко отзываясь о русских, он в то же время не щадит и своих соотечественников, прекрасно демонстрируя алчность, двуличие и недальновидность средневековых немецких купцов. Впрочем, стоит ли делить людей прошлого на «плохих» и «хороших»? Это было жестокое время с суровыми законами, когда сила значила намного больше, чем право, и люди не стеснялись в выборе средств для достижения своих целей. И Винклер прекрасно демонстрирует это на страницах своей работы, которая вряд ли пришлась бы по нраву сторонникам идеи об «извечной русско-немецкой дружбе и сотрудничестве».

Впрочем, в этом мы вряд ли станем упрекать ее автора. Единственной серьезной претензией к Винклеру является то, что он мог бы уделить больше внимания особенностям торговли и быта ганзейских купцов в средневековом Новгороде. Нельзя сказать, что автор совсем игнорирует эти вопросы, однако политике он уделяет гораздо больше внимания, чем повседневной жизни. В остальном же его работу можно смело рекомендовать отечественному читателю.

Николай Власов

апрель 2020 года

На протяжении многих лет я занимаюсь изучением истории российско-германских отношений. Особенно интересными мне показались те связи, которые немецкие торговцы поддерживали с русскими начиная с XII века. Изучив основополагающие работы Сартория и Лаппенберга, а также ценные исследования по ганзейской истории, принадлежащие перу Коппманна, Хёльбаума, фон дер Роппа и Шефера и опубликованные вместе с документами Ганзейского союза, я решил на основе имеющихся источников подробно рассмотреть отношения Ганзы с Россией.

В торговле с Россией ганзейцы видели источник могущества и богатства своего союза и на протяжении веков всеми возможными способами стремились сохранить за собой права и привилегии, пожалованные им русскими князьями. В первую очередь Любек старался защитить старые торговые права своих граждан, отправлявшихся в Новгород. Еще сегодня дом «шкиперского ведомства» с его сохранившимися интерьерами XV века напоминает нам о том огромном значении, которое имела для Любека торговля с Россией. Старая ганзейская столица и столетия спустя поддерживала активные связи с русскими балтийскими портами.

Шарлоттенбург, январь 1886 года

Д-р Артур Винклер

Торговля между немцами и русскими началась в эпоху правления императора Генриха II. В 1017 году он заключил союз с великим князем Ярославом против польского герцога Болеслава. Однако брошенный своим союзником на произвол судьбы, император был вынужден 30 января 1018 года заключить в Бауцене мир с поляками. Сразу же после этого Болеслав предпринял поход на Киев, и в его войске находилось триста немецких рыцарей, которые 14 августа 1018 года торжественно вступили вместе с герцогом в русскую столицу.

Эта кампания открыла немецким купцам и ремесленникам путь к новому источнику доходов. Олег, преемник Рюрика, сделал Киев «матерью городов русских». Правители города хотели превратить его во «второй Константинополь». В городе насчитывалось четыреста церквей и восемь рынков, находились склады византийских и восточных товаров. Рейнские и южногерманские купцы рано установили торговые связи с Киевом. Они привозили туда немецкие ткани, шерсть и металлические изделия, покупая взамен греческие шелковые и пурпурные одежды, золотые украшения и перевязи для мечей, масла и пряности. Уже в 1068 году киевские менялы направляли платежные поручения регенсбургским купцам.

Однако опасности, подстерегавшие торговцев на дорогах, ограничивали масштабы товарообмена. Только во второй половине XII века был открыт путь через Любек к могущественному Новгороду — Хольмгарду или Гардарике скандинавских сказаний. Это позволило распахнуть перед предприимчивыми торговцами практически безграничные возможности, неисчерпаемый источник богатства и почестей. Пока славяне-язычники владели южным и восточным побережьем Балтики, германские купцы не рисковали вести торговлю по этому морю. Однако славные деяния графа Адольфа II Гольштейнского и герцога Генриха Льва позволили немцам поставить под контроль балтийское побережье и проложить новый торговый маршрут.

Уже во времена императора Лотаря [1] Любек являлся главным центром немецкой и христианской культуры в своем регионе. Однако окрестные земли еще принадлежали славянам-ободритам, и, когда после смерти Лотаря разгорелась борьба между Альбрехтом Медведем и Генрихом Гордым за Северную марку, славянские князья стряхнули христианское иго. Старый Любек был сожжен дотла, все церкви и монастыри разрушены, их окрестности опустели.

Однако вскоре граф Адольф II Гольштейнский заключил соглашение с Генрихом фон Бадевиде и стал полноправным хозяином так называемой Вагрии — «страны варов», восточной части Гольштейна вплоть до реки Траве. Он начал активно заселять эти территории фризами, вестфальцами и голландцами, которые не имели клочка земли у себя на родине, а здесь получали в собственность плодородные поля. Он же построил на месте малоизвестного, лежавшего в руинах Любека новый город — немецкий и христианский.

Генрих Лев стремился сделать Любек частью своих владений. Адольф II, однако, отклонил требование