***
Ушедший незнакомец, устроивший ему ночной визит и каким-то образом не разбудивший защитные системы, покинул его каюту, а сам ее хозяин устало откинулся на спину, перебирая висящие на шее четки, и пытаясь осознать, не продал ли он душу какому-то из высших демонов. Да, обещано оказалось очень много, да все это выглядело громадной кучей лживого дерьма, да запрошенная цена не стоила и тысячной доли того, что ему обещали. Но почему-то он, от природы умеющий чуять подставу и многими годами развивавший в себе это свойство, потерявший во время налета на Морграф половину торгового флота и обоих старших сыновей, он сразу и безоговорочно поверил в выпавшую возможность.
Быть может потому, что больше ему не во что было верить?
Или потому, что предложенное все равно будет оплачено уже сильно после того, как он получит желаемое?
Про себя Тимбаль, до хруста сжимая кулаки, признался, что ответа и сам не знает, а также, по большому счету, не желает знать.
***
Проверка десятком разных способов не выявила никаких воздействий, несмотря на то что они однозначно были, не давая ни вспомнить лица визитера, ни рассказать об условиях и особенностях предложения, что заставило Хефур-Шана поверить в сказанное гостем почти безоговорочно. Будучи, по долгу работы и большому опыту общения с профильными магами, крайне наслышанным о способах и методах работы с разумами живого товара, он физически не мог понять, как именно гость провернул то, что он провернул. Это была даже не магия разума или клеймения, но какая-то контрактная демонщина (лишь бы только не буквально) на уровне клятвы именем Дамокара, только исполненной в одностороннем порядке, без согласия второй стороны и без, собственно, алтаря.
Волнение и жадность боролись в голове работорговца, а от мыслей о том, чье именно имя он вписал в тот свиток, по телу пробегали то холодные мурашки, то жаркие волны, то потусторонний ужас. Конечно, имелись и те, кого он желал бы видеть в том списке куда сильнее, причем среди них хватало женщин, но осторожность победила прихоти, заставив чуть поумерить аппетиты.
Ничего, если это не разовая акция, он подождет следующего раза.
***
Бвард Кронцер был торговцем среднего пошиба по меркам высшей лиги. Вроде бы не лавочник какой-то, торгует по всему Морграфу и герцогству, но выбиться в самые верха все никак не получается. Всевозможные презрительные взгляды и нерукопожатость ко вчерашнему свинопасу, - а вырос он действительно в деревне и в деревне же начал торговать, изначально продавая не алхимию, а собственных свиней, - прилагались в комплекте. Много сил и золота он положил на алтарь успеха, много довелось пролить крови, но даже сейчас, забравшись поближе к вершине, он чувствовал, как давит на него окружающий мир, пытаясь столкнуть вниз, к грязи и бедности.
Лично он считал, что в жизни стоит рисковать, ставить многое, если хочешь получить многое, а потому, когда ознакомился с предложенным непонятным хмырем, что вломился к нему в гости без спросу, только вычитал документ несколько раз, убедившись, что платить нужно только по результату, да и вписал нужное имечко.
Если выйдет хоть бы так отомстить этой мрази, то он не постесняется заплатить и больше, хотя, конечно же, хотелось бы поменьше. Ну куда лучше отомстить самому, воспользоваться моментом и скрыться до того, как окружающие поймут случившееся – риск, но риск и Бвард всегда шли рядом друг с другом. Он и так постарался в том сценарии разойтись как можно шире, чтобы поунизительнее и погрязнее, но это было лишь для отвлечения внимания. В приглашении оговаривалось отсутствие на тебе оружия, но его верный нож-свинорез всегда так легко прятался в широком рукаве купеческого кафтана...
Примерно такие же мысли в том или ином виде были высказаны вслух или про себя не одним десятком проведанных ночью или днем почтенных, или не очень личностей. Торговцы и аристократы, бандиты и пираты, маги и неодаренные, сумасшедше влиятельные или влияние потерявшие, баснословно богатые или просто обеспеченные, желающие отмщения или развлечений - все они получили свои предложения. Все расы, все страны, все народности и религии - никакой роли сие не играло для ночного визитера.
Или, наоборот, играло слишком большую роль.
В назначенный день и час, каждый из них получил свой сигнал. Кому-то пришлось одному и без охраны, до последнего подозревая изощренную попытку убийства или похищения, зайти в неприметный проулок, кто-то просто сидел в своем кабинете, попивая в ожидании вино, кому-то пришлось залезть в кладовку родового особняка, чувствуя себя законченным идиотом. Но в назначенный час восковая печать на пригласительном билете засияла невозможно ярким, но не слепящим светом, сгорая в пламени и открывая приглашенному гостю арку портала. В тот миг сомнения пропали у многих, особенно если они таки всерьез понимали, как именно работает портальная магия и какой уровень мастерства нужен тем, кто захочет такой трюк провернуть.
Перед глазами приглашенных через портал появился громадный и неестественно большой особняк, даже комплекс особняков, словно состоящий из отдельных частей мозаики, а также тропа, персональная для каждого, ведущая к тому особняку. Все амулеты, кроме защитных, перестали действовать, все магические способности или даже жреческие возможности оказались мягко и безболезненно заблокированными. Не жесткая хватка подавляющего ошейника, а просто пленка вокруг ауры, как бы ничем не мешающая колдовать, но все равно не позволяющая этого сделать.
В этот миг страх, желание, тайные мечты и надежда на их исполнение смешались в головах каждого гостя, но каждый из них смог подавить страх и двинуться вперед.
Званый вечер начинался и то ли еще будет!
Катрина
Проснуться посреди ночи совсем не там, где засыпала - это плохой знак, особенно если ты глава, и успешная глава, одного из филиалов крупного торгового дома, имя которого по всем Вольным Городам, и особенно в Нейрате, звучит со смесью уважения и завистливой злобы. Амулетов при себе не оказалось, как не оказалось и каких-либо еще магических приспособлений, только ее личная одежда - дорогая, статусная, но домашняя. Вшитый под лопатку сигнальный амулет, именно на такой случай вживляемый, тоже пропал и не ощущался, хотя шрамов