— Его нет.
— Ты не можешь так поступить! У тебя скоро будет сын!
— Именно поэтому я должен это сделать. Да, я погибну, но прихвачу с собой на тот свет всю свою армию. Может, тогда моя душа успокоится.
Не дав сказать больше ни слова, он обнял и поцеловал меня. Жадно, горячо, словно стараясь передать всю скопившуюся в нем за время разлуки нежность.
— Мне надо спешить, — прошептал он, отстраняясь. — Не знаю, сколько еще смогу сдерживать тьму. Если она снова возьмет надо мной верх, то не позволит мне умереть.
Договорив, он отошел на шаг назад, обжег меня долгим, пронизывающим взглядом, и исчез в телепорте.
Я кинулась к нему, чтобы попытаться задержать, не дать совершить непоправимое, но ухватила лишь воздух. Боль в груди от неотвратимости потери сменилась пустотой, словно кто-то вынул саму душу. Даже несмотря на все ужасы, что сотворил император, мое глупое сердце продолжало его любить.
И тут зашевелился маг, что сопровождал меня. Мужчина в хламиде из темно-бордовой ткани, застонал и открыл глаза. Выглядел он неважно, кусты, в которые он угодил, расцарапали ему лицо и порвали одежду. Тем не менее, ему досталось меньше, чем охранникам, которые до сих пор валялись на земле без сознания. Один из них изломанной куклой распростерся на траве, и становилось ясно, что он нежилец.
Мне стало не по себе. Эти люди пострадали, защищая меня, и их смерти будут теперь на моей совести. Как и множество других смертей, в которых повинен Фэрион. Сделай я все по-другому, и этого можно было бы избежать.
— Что случилось? — хрипло спросил маг, с кряхтением поднимаясь на ноги.
Увидев лежащих рядом товарищей, он помрачнел.
— Простите, Ваше Величество, — упал мужчина на колени, склонив голову. — Я виноват перед вами.
— Перестань, — отстраненно ответила ему. — Ты бы не смог ничего сделать, император сильней.
Яркая вспышка ослепительно белого света, возникшая прямо посреди поля боя, застала меня врасплох. До последнего надеялась, что Фэрион передумает, что не станет жертвовать собой, но он все же это сделал. Свет кольцом разошелся в стороны, и мертвецы, что сражались с людьми, рассыпались прахом. Живым же эта магия не причинила никакого вреда.
Я знала, заклинание распространится и дальше, стараясь дотянуться до каждого, на кого оно направлено. И была уверена, Фэрион уже мертв. Выпустил всю свою магию, отдал ее без остатка, иссушив себя до дна.
Живот свело судорогой, перед глазами потемнело, и я со стоном опустилась на землю. Маг подбежал ко мне, что-то взволнованно спрашивая, а у меня в голове была лишь одна мысль.
«Потерпи, малыш, подожди еще немного. Ты должен жить ради отца, который отдал за нас свою жизнь».
Эйдория. Эпилог
Сегодня впервые мы приехали с ним на могилу императора. Фэриона похоронили недалеко от города, на кладбище, возникшем после войны с нежитью. По моему приказу среди могил остальных воинов возвели склеп, в котором и успокоили тело императора. Я рассказывала Сэму об отце только хорошее, и говорила, что мы живы лишь благодаря ему. Что погиб он, как герой. Сын верил мне и не обращал внимания на злые сплетни, кои распускал народ, несмотря на то, что я приложила все силы, чтобы обелить имя Фэриона. Мой сын, пятилетний Сэм, был практически копией отца. Те же черные, как смоль, волосы, такие же пронзительные серые глаза, и что главное, в нем чувствовался внутренний стержень. Я не сомневалась, сын вырастет сильным и волевым человеком, достойным своего отца. Даже, когда ему было больно или страшно, он никогда не жаловался, лишь упрямо стаскивал зубы и терпел, недовольно хмурясь, когда я пыталась пожалеть его.
Когда сказала Сэму, куда поедем, он сначала обрадовался, а потом погрустнел. Я его понимала: глядя на остальных детей во дворце, он завидовал тому, что у них есть отец.
Взглянув на женщин, пришедших навестить своих погибших мужей, я вздохнула. Мы с Фэрионом даже женаты не были, и Сэм считался незаконнорожденным. На кладбище царило безмолвие, лишь изредка нарушаемое шелестом листвы на окружающих погост деревьев. Людей, кроме пары вдов в черных одеждах, почти не было.
Зайдя внутрь монументального каменного склепа, отделанного мрамором, вместе с сыном подошла к украшенной золотом и драгоценными камнями усыпальнице. Волнение, преследовавшее меня всю дорогу, уступило место неожиданному спокойствию и умиротворению. Давно я здесь не была. А ведь первое время регулярно навещала Фэриона, делилась с ним проблемами, плакала, когда было грустно, и делилась радостными новостями о Сэме и его достижениях.
— Здравствуй, любимый, — нежно прошептала я в пустоту. — Познакомься, это твой сын.
Глава 44
Ландариум
Фэрион окинул меня тяжелым взглядом и вздохнул.
— Не все так просто, Лив. Прежде чем сделать выводы, выслушай. Ты ведь знаешь, я остался последним из драконов. Единственным, не считая тебя. Всех моих соплеменников безжалостно вырезали, и потому, ради их памяти, ради того, чтобы возродить свой род, я собирался стать королем. Иначе у драконов не будет шансов на будущее.
Я слушала мужчину с недоверием, но где-то в глубине души понимала его стремления. Да, ради достижения цели он выбрал жестокий способ, и было неприятно осознавать, что и в этом мире в нем осталось слишком многое от императора. Но я ведь, теперь, тоже дракон. И быть единственным во всем мире страшно и печально.
— Нет, я не собирался убивать твоего отца, — тем временем продолжил откровенничать Фэр. — Всего лишь отправить в изгнание. Прости.
— Ты не врешь? — глянув на него исподлобья, спросила я.
— Я понимаю, у тебя есть все основания не верить мне, — мужчина на миг прикрыл глаза. — Но я уже не тот жестокий правитель, которого ты знала. И хотел бы обойтись без лишних жертв.
Сомнения все еще терзали меня, но выбор был невелик. Довериться Фэриону, или снова остаться одной, без него. Как это было в прошлой жизни. И это пугало меня больше всего.
Откинув одеяло, села в постели, оказавшись лицом к лицу с Фэром. Он смотрел на меня выжидающе, заметно волнуясь.
— Хорошо, я тебе верю, — ответила просто, а потом прищурилась и с недовольством поинтересовалась. — Только скажи, как в твои планы вписывалась я? Даже не зная, кто я, ты все равно хотел сделать меня своей королевой? Или была другая кандидатура?
Фэрион негромко рассмеялся, окончательно разрушив гнетущую атмосферу.
— Была. Некая внебрачная дочь короля, о которой до сих пор ходили только слухи.
— Что?! — я сделала возмущенное лицо, и набросилась на дракона с кулаками, но