Ван Мин Тао садится напротив неё.
— Я директор государственного цементного завода, — кладёт перед ней удостоверение. — И как человек своей должности, я сравниваю прибыль с коллегами. Так уж получилось, что завод достался мне в плачевном состоянии, но после проведённой мною реставрации, я вышел в плюс восемь процентов за три недели, а руковожу им месяц. В секторе больше чем половина уходят в минус.
— Продолжайте, — без эмоций произносит чиновница. — У вас осталась одна минута, чтобы меня заинтересовать. Извините, такие порядки. Мы не имеем права тратить время впустую.
— Всем известно, что у нас есть система социального рейтинга. Как человек с многолетним опытом в маркетинге я прекрасно знаю закономерность — где есть публично декларируемая система для народа, там же существует и настоящая. Они не совпадают. Я более чем уверен, что у нас в стране всё точно так же.
— Плюс тридцать секунд, — добавляет она.
— Я всё сказал, — резюмирует бизнесмен. — Мой завод на данный момент является самым прибыльным предприятием по официальной статистике. Несмотря на показатели, члены министерства коммунального строительства во время заседания отрасли выразили недовольство в мой адрес. Я полностью состоявшийся долларовый миллионер. Всё заработал исключительно своими руками, с нуля. Чем я только не занимался в жизни — даже кукурузу выращивал, свининой торговал на рынке. Скажите, пожалуйста, есть ли возможность узнать свой реальный социальный рейтинг?
— На государственном портале вы найдёте всю необходимую информацию.
— Не тот рейтинг, который находится в общем публичном доступе, — уточняет Ван. — А настоящий, который государство и правительство наверняка ведут внегласно. Только он может показать мой реальный вклад в страну.
— Дальше продолжайте в другом кабинете. Моё первичное сито вы успешно прошли. Что именно вас обеспокоило вы расскажите не здесь, а непосредственно в приёмной на втором этаже, кабинет восемьдесят восьмой.
* * *
Через некоторое время в приёмной.
Чем дольше Ван Мин Тao излагает всю сложившуюся ситуацию, перечисляет факты и нарушения, тем больше ему начинает казаться, что его вообще не слушают.
Даже когда бизнесмен делает длинные паузы в рассказе, ожидая реакции, рука чиновника с аккуратной бородой и суровым прокурорским лицом продолжает, не останавливаясь, вести записи в каком-то документе.
Растущее негодование визитёра не остаётся незамеченным.
— Пожалуйста, не нужно сомневаться ни в компетентности сотрудников, ни в серьёзности этого места, — монотонным голосом робота выдаёт сидящий напротив человек. — Я разблокирую вам доступ к ящику для обращений, как только вы проясните суть своего вопроса до конца. Вы считаете, что прибыль на других государственных предприятиях намеренно занижается руководством? В этом ваш вопрос?
— Нет. Что происходит на других заводах я не знаю и знать не хочу, — твёрдо качает головой Ван. — Я не следственные органы и не прокуратура, чтобы кого-то обвинять в преступлениях. Но я отчётливо увидел на сегодняшнем заседании недружелюбную, откровенно враждебную атмосферу.
— Поподробнее об этом.
— Я — мультимиллионер, которого некоторые члены ЦК намеренно давят через подконтрольных чиновников. Формально я член нашей партии, гражданин страны, но в первую очередь сейчас я человек с большими деньгами. И сейчас мы с моей родиной, с социалистической идеологией государства, хотим абсолютно разного. Понимаете, о чём я?
Чиновник медленно откладывает документы в сторону и складывает руки перед собой.
— Продолжайте, — впервые проявляет настоящий интерес.
— Я начинал свою трудовую биографию простым рабочим на стройке, с нуля. Я так хотел прийти со своей родиной к общему знаменателю хотя бы к пятидесяти годам, — продолжает Ван с горечью в голове. — Обидно признавать самому себе, что у меня не получается. Не буду разбираться, что происходит на других заводах — это либо злонамеренность руководства, либо их некомпетентность. Не всегда должность руководителя получает именно тот человек, кто хорошо разбирается в работе. Увы.
— Понимаю прекрасно, о чём вы говорите, — кивает чиновник. — Если вы пришли сюда не по вопросу прибыли других предприятий, не жаловаться на конкурентов, тогда по какой причине?
— На сегодняшнем заседании я увидел, что моя мечта, которая одновременно интересна и мне, и нашей стране, может просто не состояться из-за банального человеческого фактора. Потому что завистливые, не очень добрые и порядочные люди собираются начать меня так подставлять, что честный человек до финиша не добежит.
— Какая у вас мечта? — внимательный взгляд чиновника устремляется прямо на бизнесмена.
— Элитный жилой микрорайон по доступной цене эконом-премиум класса, — Ван Мин Тао прямо загорается. — На качественном сейсмостойком цементе высокой марки прочности, с усиленным армированием несущих конструкций! Современная теплоизоляция фасадов, трёхкамерные стеклопакеты с энергосберегающим напылением!
Бизнесмен загибает пальцы перечисляя преимущества. Его глаза горят энтузиазмом.
— Подземный паркинг на два уровня с автоматической вентиляцией, собственная котельная, — продолжает он. — Благоустроенная территория с детскими и спортивными площадками прямо на крыше!
— Вижу, вы действительно понимаете в теме, — перебивает чиновник. — Всё-таки у вас цементный завод в собственности. Профильное производство.
— Я не просто директор завода, — возражает бизнесмен. — У вас перед глазами лежит моё удостоверение. Введите полное имя в вашу систему и посмотрите кто я и какие предприятия за мной числятся. Двадцать лет назад я основал крупную строительную компанию, которая активно застраивает нашу страну до сих пор, без остановки. Посмотрите в базе данных, сколько миллионов квадратных метров жилья застроено лично моими руками в Пекине, Шанхае и других крупных городах.
— По экспертности вопросов к вам не имею, — соглашается чиновник. — Извините за формальность, у нас свои отработанные механизмы многоуровневой фильтрации входящих запросов. Проверка пройдена, прямо сейчас разблокирую для вас доступ к ящику обращений. Можете отправлять письмо секретарю Лю Цзиньлуну.
— Благодарю вас, — признательно отвечает Ван. — Ещё одна просьба, если вы не против, я могу распечатать документ? Текст письма у меня в телефоне, надиктовал голосом, пока ехал к вам. А вот принтера в кармане, к сожалению, нет.
Собеседник без единого слова протягивает руку через стол. Выразительным жестом просит передать ему мобильное устройство.
Как только телефон оказывается в руке чиновника, тот быстро подносит его к стоящему на столе компактному принтеру. Аппарат автоматически начинает бесшумную печать.
Беспроводная передача данных нынче удивляет.
Не проходит и пятнадцати секунд, как перед Ван Мин Тao оказываются два бумажных листа формата А4 с надиктованным им же текстом.
Бизнесмен быстро пробегает глазами по строчкам, проверяя содержимое.
К концу письма он отмечает для себя, что встроенный искусственный интеллект автоматически расставил знаки препинания, которые были пропущены при голосовом наборе. Это стало приятной неожиданностью, потому что времени на редактуру не было.
— Возьмите, — чиновник протягивает ручку и конверт. — Если