Бизнесмен удовлетворительно кивает и оставляет две подписи. Затем достаёт из внутреннего кармана пиджака пластиковую идентификационную карту гражданина и начинает переписывать длинный идентификационный номер.
— Это не обязательно, — комментирует чиновник, его тон становится заметно ближе к дружелюбному. — Вы уже полностью идентифицированы в нашей системе при входе. Если понадобится — вас очень быстро найдут по базе данных.
— Пусть будет, — упрямо качает головой Ван. — Для надёжности.
Ван Мин Тао выходит из кабинета с запечатанным конвертом в руке.
Быстрым шагом направляется на первый этаж здания.
То, что ящик стоит у всех на виду в открытом холле — всего лишь тщательно продуманная иллюзия доступности. Создаётся обманчивое впечатление, что письмо-обращение может бросить абсолютно любой человек с улицы.
Как только он подходит вплотную к металлическому ящику, вмонтированному в стену, внутренняя задвижка автоматически отодвигается в сторону.
Ван поднимает голову и насчитывает три камеры, направленных прямо на него. Это только те, что на виду, а ведь есть ещё и скрытые. Сомнений не остаётся, система работает полностью автоматически, разве что доступ выдаёт реальный человек каждому посетителю индивидуально.
Бизнесмен бросает запечатанный конверт в узкую прорезь. Установленный сбоку от ящика терминал с экраном негромко пищит и выдаёт талон с номером зарегистрированного обращения в секретариат юстиции ЦК КПК, датой и временем.
Ван Мин Тао аккуратно вкладывает талончик внутрь бумажника и прячет во внутреннем кармане пиджака.
Эта мелкая бумажка стоит очень многого. С ней на любого следователя или представителя прокуратуры, по крайней мере в самом первом размене ударами, есть равноценный ответ. В какой-то степени эквивалент дипломатическому паспорту. Даже дипломата можно задержать, но уже не так просто, как обычного гражданина — и именно что задержать, не арестовывать.
Ибо руки коротки.
Откровенный беспредел в его адрес теперь исключён по определению. Если кирпич случайно упадёт на его голову, даже директор завода, сделавшего этот кирпич, выйдет из органов дознания не сегодня, а в лучшем случае завтра.
Погруженный в раздумья о следующем шаге, Ван толкает дверь на выходе.
В тот же самый момент дверь с другой стороны резко распахивается внутрь. Бизнесмен не успевает среагировать и врезается плечом в торопящуюся женскую фигуру.
Столкновение получается неожиданным и резким.
Из рук женщины в строгом тёмно-сером костюме вылетает керамическая ваза кремового цвета. Она описывает короткую дугу в воздухе, затем с глухим тяжёлым звуком ударяется о мраморный пол у входа.
Звук разбитого фарфора гулко отражается от высоких потолков холла.
— Прошу прощения, вы в порядке? — первым делом обращается он к пострадавшей.
— Мне от ваших извинений ни горячо, ни холодно! Из-за вас только что разбилась ваза, которую я несла в подарок!
Пока она выражает недовольство, Ван Мин Тao быстро оценивает незнакомку взглядом и пытается мысленно просчитать, с кем именно имеет дело.
Поскольку это здание секретариата юстиции ЦК, она теоретически может быть кем угодно в правоохранительной системе страны. Суд, госбезопасность, прокуратура, но вряд ли из обычного МВД — хотя и тут нельзя быть уверенным. Не стоит исключать специальные подразделения Интерпола либо любые департаменты по международному сотрудничеству.
Другой вариант, она такая же как он сам — бизнес-вумен. Сейчас много миллиардных бизнесов, в том числе и в интернете. Технологический сектор, стартапы.
Ещё она может быть чиновницей, но совсем другого административного сегмента. Которая пришла сюда для борьбы с коррупцией в своём ведомстве. Мало ли причин.
Жаль в лоб её об этом не спросить.
Ван Мин Тао решает сгладить конфликт. Всё-таки его вина в произошедшем тоже есть.
— Справедливое замечание. Я полностью возмещу вам стоимость вазы. Или куплю такую же и привезу, куда скажете.
— Это эксклюзив. Её cделали на заказ, — она выразительно закатывает глаза.
— Это не проблема. Я готов покрыть ущерб.
— Чем больше мужчина обещает на словах, — с обидой цедит незнакомка, — тем меньше он на самом деле делает в реальности. Статистика.
— Если я вам дал обещание, что куплю такую же вазу или лучше, — глядя прямо в глаза произносит Ван Мин Тao, — значит я обязательно выполню его. Сколько бы она ни стоила — хоть миллион.
Она запускает руку в кожаную сумочку и что-то ищет несколько секунд.
— Я вас за язык не тянула. Вот контакты мастера-керамиста, — протягивает визитку. — Скажите ему, что нужна любая ваза из наличия, похожая на ту, что заказала Сяо Юйхань вчера. Мне ваза нужна сейчас, — добавляет она жёстко. — Если снова делать на заказ, то это займёт минимум четыре дня.
Ван Мин Тао принимает визитку и быстро изучает напечатанную информацию.
— Хорошо, договорились. Сейчас же отправлюсь по этому адресу. Вы где планируете ужинать сегодня вечером? Привезу вам вазу прямо в ресторан.
— Это что, завуалированное приглашение на ужин? — она с любопытством приподнимает бровь. — Необычно.
— Только если вы не против. С другой стороны, могу привезти вазу абсолютно куда угодно.
— Если зарядил — стреляй, — отстранённо роняет Сяо Юйхань. — В ресторан идём. Или вы ужин зажали?
— Мы же взрослые люди, — пожимает плечами Ван, — а не школьники. Место выбираете вы.
— Уже выбрала.
— Своё имя вы мне уже назвали, теперь нужен номер телефона для связи.
Незнакомка протягивает смартфон экраном вперёд.
Ван Мин Тao подносит свой вплотную, активирует передачу контактов.
Данные автоматически передаются на оба устройства по беспроводной связи.
— Освобожусь только после восьми часов, — сообщает Сяо Юйзань. — Сейчас пришлю вам страницу ресторана в вичате.
Бизнесмену мгновенно прилетает сообщение с ссылкой.
Заведение престижное, с высоким рейтингом. Поэтому Ван сразу же переходит к разделу платного бронирования столиков. Надеяться найти свободное место в вечер пятницы — слишком наивно.
В два быстрых касания по экрану оплачивает обязательный депозит в три тысячи юаней. Система мгновенно генерирует QR-код с подтверждением брони.
Ван отправляет его Сяо Юйхань.
— Только не опаздывайте, — предупреждает она. — Буду ждать вас ровно пятнадцать минут.
— Я не в том возрасте, чтобы опаздывать на такой ужин.
— Вы считаете, степень козлизма у мужика как-то зависит от возраста? — пренебрежительно фыркает посетительница. — Я вас умоляю! Все мужики — козлы, особенно женатые. Те вообще чемпионы.
По её жёстким высказываниям Ван понимает, что у этой достаточно молодой и симпатичной особы был неприятный, токсичный опыт в личной жизни.
Кто-то очень серьёзно разочаровал, отсюда и злоба. Интересно сколько ей? Больше тридцати или нет?
— Не взвинчивайте цену задним числом, мы же уже согласовали ужин, — парирует Ван Мин Тао. — Если даже окажусь кем вы сказали и передумаю — для вас не проблема, так как депозит оплачен. Ресторан мне его никогда не вернёт. Если же у