На пороге стоял дворецкий.
— Господин барон ожидает вас в каминном зале, — произнёс он скрипучим голосом, даже не спросив наших имён. — Прошу следовать за мной. Пальто можете оставить здесь.
В холле было гулко и пусто. Высоченные потолки, портреты предков на стенах, которые смотрели на нас с осуждением, и мраморный пол, цокающий под каблуками. Никакой суеты, никакой челяди. Дом казался вымершим.
Дворецкий провёл нас через анфиладу комнат к высоким двустворчатым дверям и распахнул их.
Каминный зал был единственным местом, где чувствовалась жизнь. В огромном камине трещали дрова, отбрасывая блики на тёмные дубовые панели стен. Там же у огня, с бокалом в руке, стоял Константин Воронков.
Он не стал наряжаться в официальный костюм. На нём был бархатный домашний халат глубокого синего цвета с шёлковыми отворотами. Вид расслабленного хищника в своей берлоге.
Он повернулся к нам, и пламя камина отразилось в его глазах.
— Добрый вечер, — я шагнул вперёд, чувствуя, как булавка под воротником стала чуть теплее. Ага, сканирует. — Позвольте представить…
Воронков поднял руку с бокалом, прерывая меня. Жест был ленивым, но властным.
— Оставим этикет для дипломатических приёмов, Игорь, — его голос был мягким. — Я знаю, кто пришёл в мой дом.
Он перевёл взгляд на моих спутниц.
— Госпожа Зефирова, — кивнул он Веронике. — Якобы простая работница в небольшой аптеке Зареченска. Но… я знаю, что вы знаменитая Травница. Слышал, ваши настойки творят чудеса в постелях стареющих купцов. Рад, что вы расширяете профиль.
Вероника лишь холодно улыбнулась, не моргнув глазом.
— И, конечно же, Лейла, — Барон посмотрел на девушку, которая старалась держаться прямо, несмотря на дрожь в коленях. — Блудная дочь дома Алиевых. Или теперь правильнее сказать — изгнанница? Печальная история. Ваша бабушка была очень… разочарована.
Это была демонстрация. Он показывал, что знает всё. Каждый наш шаг, слух, слабость.
Я почувствовал, как булавка нагрелась ещё сильнее. Теперь это напоминало прикосновение горячей чайной ложки.
Я сделал шаг вперёд, закрывая собой девушек. Перекрывая линию атаки.
— Мы пришли не обсуждать семейные драмы и не слушать сплетни, барон, — сказал я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — И не за оценкой моего кадрового состава.
— Разумеется, — Воронков чуть склонил голову, и его губы тронула тонкая усмешка. — Вы пришли за супом. За ингредиентом, которого не существует.
Он сделал глоток вина.
— Вы смелый человек, Игорь. Или безумный. Притащить в мой дом внучку моего врага и ведьму, чтобы просить одолжения… Это либо наглость, либо гениальность. Грань тонка.
— Это бизнес, господин Воронков, — парировал я. — Я предлагаю сделку. У вас есть корень. У меня есть талант и ресурсы, которые могут быть вам интересны. Может, перейдём к сути?
— Конечно, — ответил он, и в его глазах блеснули азартные искорки.
Барон подошёл к одному из книжных стеллажей.
— Всегда любил классику, — пробормотал я, наблюдая, как хозяин дома тянется к толстому фолианту в красном переплёте. — Дайте угадаю. Тайная дверь за книжным шкафом? Серьёзно?
Воронков обернулся через плечо. Его губы тронула снисходительная улыбка.
— Клише существуют потому, что они работают, Игорь.
Он потянул книгу на себя. Раздалось маслянистое гудение, словно где-то в глубине стен сработали гидравлические поршни. Секция стеллажа плавно отъехала в сторону, открывая проход в темноту.
В лицо тут же ударили десятки запахов. Пахнуло влажной, тяжёлой жарой, насыщенной ароматами ванили, прелого листа, мокрой земли… Так пахнет в джунглях перед тем, как тебя кто-то съест.
— Прошу, — Барон сделал приглашающий жест. — Святая святых Гильдии. Моя личная гордость.
Мы шагнули внутрь.
Лейла сразу же закашлялась, прикрывая рот ладонью. Ей, с её «дырявой» аурой, этот насыщенный магией воздух был как удар под дых. Вероника тут же подхватила её под локоть, второй рукой сжимая свой верный саквояж.
Щёлкнул выключатель, и под стеклянным куполом зажглись сотни ламп дневного света, имитирующих солнце.
Я присвистнул.
Это больше напоминало ботанический ад. Или рай — смотря с какой стороны посмотреть. Огромное пространство под стеклянной крышей, где царил свой собственный климат. Здесь было жарко, как в парилке, и влажно, как в бане.
Вдоль дорожек, выложенных белым камнем, тянулись грядки и кадки с растениями, которых я не видел даже в учебниках.
— Синие розы? — спросил я, кивая на куст с бутонами цвета ночного неба. Они, казалось, поглощали свет, а не отражали его.
— Rosa Lunaris, — небрежно бросил Воронков, идя впереди. — Выведены для тонких ядов. Но я держу их ради эстетики. А вот, взгляните направо.
Я посмотрел. На небольшом деревце с искривлённым стволом висели плоды, подозрительно напоминающие человеческие глаза.
— Неприятные типы, — прокомментировала Вероника, не выказывая страха, только профессиональное любопытство. — «Слепое око»? Я думала, их вырубили ещё при прошлом императоре.
— Мы сохранили пару экземпляров, — с гордостью в голосе ответил Барон. — Гильдия чтит традиции. Мы бережём то, что мир пытается забыть в угоду вашей… технологической вульгарности.
Он вёл нас всё глубже в зелёные дебри. Здесь что-то шуршало, капало, щёлкало. Лианы, свисающие с потолка, лениво шевелились, хотя ветра здесь не было.
Мне эта экскурсия начинала надоедать.
Лейле становилось всё хуже. Она побледнела ещё сильнее, на лбу выступила испарина. Булавка-индикатор под моим воротником была тёплой — фон здесь был дикий.
— Барон, — окликнул я его, останавливаясь. — У нас очень познавательная прогулка, и я обязательно напишу об этом в своём блоге, если выживу. Но мы пришли не на экскурсию. Где корень?
Воронков остановился. Мы находились в самом центре оранжереи, у постамента из чёрного мрамора. На нём стоял большой глиняный горшок, наполненный землёй.
— Корень… — протянул он задумчиво. — Mandragora Edulis. Легенда кулинарии. Связующее звено между миром духов и миром вкуса.
Он указал на горшок.
Я подошёл ближе.
Горшок был пуст. В земле не было ни ростка, ни намёка на жизнь. Только маленькая латунная табличка, привинченная к постаменту, гласила: «Mandragora Edulis. Утрачено в 2018 году. Причина: нарушение температурного режима».
Я замер. Потом медленно поднял глаза на барона.
Внутри меня начала подниматься волна холодного бешенства. Того самого, когда су-шеф в разгар запары сообщает, что забыл заказать мясо.
— Это шутка? — тихо спросил я. — Вы тащили нас через весь город, заставили пройти через этот ботанический цирк, чтобы показать пустой горшок с землёй?
Лейла, опираясь на Веронику, подняла голову. В её глазах мелькнуло отчаяние.
— У него его нет, — прошептала она. — Мы зря приехали.
— Барон, — я шагнул к нему. Булавка под воротником нагрелась сильнее, реагируя на мою собственную злость или на его защитную ауру. — У меня нет времени на игры. Вы сказали, что у вас есть образец.