Он помолчал секунду, взвешивая, что хуже: нарушить маршрут или объяснить барону, почему его посланника прирезали из-за плохой подготовки.
— Десять минут, — буркнул он, заводя двигатель. — Жду у входа.
Машина рванула с места так плавно, что я даже не почувствовал ускорения.
Всю дорогу я барабанил пальцами по колену. Время утекало, как вода через дуршлаг. Лейла слабела с каждой минутой.
* * *
Ключ-карта пискнула, и я ввалился внутрь.
— Рат! — крикнул я с порога. — Общий сбор!
Тишина.
В номере было пусто. Горничные уже успели прибраться, уничтожив следы нашего утреннего совещания. Ни крошек, ни бумаг.
— Рат, вылезай! — я заглянул под кровать, потом под кресло. — Хватит играть в прятки, у нас аврал!
Никого.
Я метнулся к окну. Закрыто. Вентиляция?
— Чёрт, — выругался я, расстёгивая пальто. — Только не говорите мне, что я потерял единственного разведчика.
Я уже собирался плюнуть и уходить, как вдруг услышал шорох. Звук доносился сверху, со стороны декоративной решётки вентиляции под потолком.
Скрежет, возня, тихий писк.
— Шеф, лови! — раздался знакомый голос.
Решётка с лязгом отвалилась (видимо, держалась на честном слове и крысиной магии), и следом за ней вывалился серый мохнатый комок.
Я инстинктивно подставил руки, ловя своего фамильяра, как футбольный мяч.
Рат был весь в пыли и паутине. Он чихнул, отряхиваясь прямо у меня в ладонях.
— Ты где был, чёрт тебя дери? — выдохнул я, чувствуя облегчение пополам со злостью. — Я тут с ума схожу. Мы едем в порт, спасать принцессу.
Рат сел, пригладил усы и посмотрел на меня серьёзно. В его глазках не было привычной иронии.
— Порт подождёт, шеф. У нас проблемы поближе.
— Какие проблемы? — я поставил его на стол и начал быстро перекладывать нужные вещи из сумки в карманы: нож, телефон, фонарик, пару зажигалок.
— Я был на «совете стаи», — сообщил Рат, отплёвываясь от паутины. — Местные городские крысы. Если честно, они, конечно же, не чета нашим зареченским, сплошные снобы на ресторанных объедках, но знают всё.
— Короче, Рат.
— Твой банк, — сказал он. — То здание, которое купил этот толстяк Дода под ресторан. Вокруг него крутятся чужаки.
Я замер с зажигалкой в руке.
— Что за чужаки? Строители?
— Если бы. Люди в серых куртках. Мои ребята боятся подходить близко. Говорят, от них фонит «мёртвой тишиной». У них какие-то приборы…«глушилки». Они ходят по периметру, замеряют что-то у фундамента, светят в подвальные окна. Ищут слабые места в защите или входы в канализацию.
— Люди Ярового? — предположил я. — Или Свечина?
— Пахнет химией и казённым домом, — фыркнул Рат. — Скорее всего, и те, и другие. Они готовят диверсию, Игорь. Хотят испортить твою кухню ещё до открытия. Или заложить что-то, что рванёт на премьере.
Я сжал зубы так, что желваки заходили ходуном.
Мысль о том, что крысы (двуногие) графа уже шныряют там, пытаясь нагадить, вызывала желание немедленно ехать туда и ломать руки.
Но перед глазами стояло бледное лицо Лейлы. «Дырявый кувшин».
— Банк подождёт, — жёстко сказал я, сунув зажигалку в карман. — Стены там толстые, бывшее имперское хранилище. За пару часов они его не разберут. Да и вряд ли на что-то решатся посреди белого дня. А вот Лейла ждать не может.
— Девчонка совсем плоха? — спросил Рат, заметив мой тон.
— Угасает. Нам нужен корень мандрагоры. И он есть только у контрабандистов в Чёрном Порту.
Рат дёрнул усами.
— В порту? Надеюсь, не купаться едем? Солёная вода портит шкурку, а у меня нет сменной шубы.
— Мы едем на переговоры, — я распахнул пальто. — Полезай во внутренний карман. Ты мне нужен там как воздух.
— В карман? — возмутился крыс. — Снова? Я начальник разведки, а не ручная болонка!
— Ты — мои глаза и уши, Рат. Найди местных портовых крыс. Узнай, где лежит товар, сколько охраны, есть ли чёрные ходы.
Рат вздохнул, но послушно пополз по моему рукаву вверх, к нагрудному карману.
— Портовые крысы… — проворчал он, устраиваясь поудобнее. — Это же отребье, шеф. Бандиты, грубияны, мата больше, чем писка. Никаких манер. Придётся мне спуститься на социальное дно ради твоего супа.
— Я тебе потом сыра куплю.
— Ловлю на слове. Поехали, пока я не передумал.
Я выбежал из номера и нажал кнопку вызова лифта.
Пока кабина ползла вверх, я достал телефон. Оставался ещё один звонок. Звонок, который мог спасти мне жизнь или окончательно испортить вечер.
Саша Дода.
Гудки шли долго. Я представлял, как она сидит в своей мастерской в потайной комнате магазинчика (почему-то я был уверен, что подобное помещение у неё имеется), окружённая мониторами, паяльниками и коробками с пиццей, и не хочет отвлекаться на какого-то повара.
— Белославов! — наконец рявкнула трубка. На фоне слышался гул винтов и какой-то электронный писк. — Ты офигел? У меня тут тест новой прошивки дрона-курьера, он пытается убить манекен вместо доставки почты! Я занята!
— Привет, Саша, — сказал я максимально спокойным голосом, глядя на своё отражение в зеркале лифта. Усталый мужик в пальто, с крысой за пазухой и безумной идеей в голове. — Как дрон? Победил?
— Пока ничья. Чего тебе? Если опять рецепт чизкейка для мамы, то я тебя прокляну.
— Нет. Мне нужна твоя хакерская магия.
— Я не хакер, я инженер систем безопасности! — возмутилась она, но шум винтов на фоне стал тише. — Сколько раз повторять?
— Ни разу не говорила, но я сразу в тебе узнал богиню цифры, Саша. И мне нужна помощь богини. Это вопрос жизни.
Пауза.
— Чьей жизни? — голос стал серьёзнее.
— Моей. И Лейлы.
— Этой стервы? — фыркнула Саша. — Пусть её бабушка спасает.
— Саша, пожалуйста. Я сейчас еду в Чёрный Порт. К человеку по кличке Краб. Это местный скупщик краденого и редкостей.
— Ты совсем больной? — в трубке что-то звякнуло, словно упала отвёртка. — Тебя там разберут на органы быстрее, чем ты скажешь «дефлопе».
— Поэтому мне нужно досье. Всё, что есть в базах. Кто такой, чего боится, что любит, кому должен. Если я приду к нему неподготовленным, меня скормят рыбам. А ты же не хочешь искать нового шеф-повара для маминых банкетов?
Саша молчала. Я слышал, как она быстро стучит по клавишам.
— Ты манипулятор, Белославов, — наконец сказала она с тяжёлым вздохом. — Знаешь, куда давить. Ладно. Краб… Краб… Сейчас гляну по базам, что я недавно взломала. Ну так, от скуки, я же говорила, что мне здесь не особо весело живётся. Но это будет стоить дорого.
— Ужин? — предложил я.
— Ужин. Настоящий. При