Одна из них робко выступила вперёд.
– П… простите, – пробубнила она еле-еле. – Но господин Гроссмайер сейчас занят и не сможет вас принять.
Мне всё-таки пришлось сфокусировать взгляд. Её маленькие глазки светились испугом. Наверное, мой вид внушал страх. Я знал, как грозно выглядит моё лицо, когда я не в духе или очень серьёзен. Но меня ничуть не трогали чувства незнакомых мне людей.
– И чем же это он таким занят, что не может меня принять? – рявкнул я, раздражаясь всё сильнее.
– У него важная конференция, – возразила девушка, ещё больше робея, потупившись в пол.
– Конференция, говоришь? Сейчас проверим, с кем он там заседает!
Без дальнейших дискуссий я пересёк комнату и без стука ворвался в кабинет Джима. Девушка не успела мне помешать, хоть и метнулась вихрем в мою сторону.
На своём рабочем столе мой брат разложил смазливую девицу. Её ноги в чулках телесного цвета торчали вверх, а между бёдер светилась голая задница Джима. Я застал их в самом разгаре процесса. Наш отец в гробу бы перевернулся, если бы мог видеть, с каким назначением младшенький использует его кабинет.
– Вижу, переговоры проходят успешно, – съязвил я, преспокойно заходя в помещение и занимая место в кресле в противоположном углу комнаты. Потом я закинул нога на ногу и швырнул свою папку на столик перед собой. За ней последовали мои перчатки, которые я стянул с рук парой резких движений.
Девица, которую обрабатывал Джим, завизжала как ненормальная.
– Кто это? Прогони его отсюда! – она начала барахтаться и пытаться опустить свою юбку, собравшуюся у неё гармошкой где-то в области пупка.
– Да заглохни ты! Это мой брат! – цыкнул на неё Джим раздражённо, отстыковываясь от её промежности, лениво натягивая и застёгивая на себе штаны. – Какого чёрта ты припёрся? – возмутился он на меня. – Хоть бы совесть поимел – вваливаешься без предупреждения, чуть инфаркт не хватил!
Джиму явно пришлось не по нраву, что ему помешали во время секса. Девушка тем временем спрыгнула со стола в отчаянных поисках блузки, которая по какой-то причине лежала у меня в ногах. Я спокойно поднял её и брезгливо швырнул ей в руки. Стараясь не глядеть в мою сторону, она в спешке нацепила вещь на себя и ринулась на выход.
– А ну, стой! – заорал Джим повелительно. – Хочешь её трахнуть? – обратился он ко мне безразлично. – Она ещё горяченькая!
Я поднял бровь и покосился с кирпичной непроницаемой миной в сторону малышки с длинными рыжими волосами. Она, конечно, ничего, но то омерзение, которое я стал испытывать к подобного рода доступным девицам, выворачивало меня наизнанку. Думаю, на моём лице это было чётко написано. Я не пытался этого скрыть. На глазах девушки моментально навернулись слёзы, стоило ей поймать мой холодный взгляд.
– Спасибо, обойдусь как-нибудь, – заявил я лаконично, а потом снова глянул на девчушку. – Проваливай отсюда и застегни блузку, а то похожа на дешёвую шлюху.
От моих слов она вздрогнула, как будто ей вогнали нож в сердце. Побледнев, как лист бумаги, девушка выскочила в коридор и захлопнула дверь. Я был беспощаден, но угрызений совести по этому поводу не испытывал. Почему я должен жалеть людей, которые отдают себе отчёт в своих поступках, а потом строят из себя жертв?! Лицемерие выводит меня из себя больше всего на этом поганом свете.
– Каким ханжой ты стал, братец, просто отвратительно! – пропел Джим протяжно и хихикнул, после чего достал с полки гранёный тяжёлый графин и плеснул себе виски в стакан. Потом он небрежно упал на диванчик рядом со мной и отхлебнул янтарную жгучую жидкость. Мне он выпить не предложил. Он знал, что я откажусь. Уже очень долгое время я не пил с ним вместе, потому что в моей памяти слишком ярко вспыхивали мерзкие воспоминания, от которых меня начинало тошнить. Не знаю, догадывался ли Джим о моих мыслях, но расспросами меня не донимал.
– Так чем я обязан твоему визиту? Что такого произошло, что ты не дал мне дотрахать ту красотку?
Он покрутил виски по кругу, наблюдая за звенящими кубиками льда, демонстрируя тем самым свою скуку и безразличие, а потом снова отпил от бокала.
– У меня к тебе серьёзный разговор.
– Это я уже понял. Выкладывай, что там у тебя стряслось.
– Ты искал Лину, – начал я без уклонений, – я знаю, что ты нанял детектива, чтобы разыскать её.
– Ну и что? – поинтересовался он равнодушно. – Ты же сказал, что она тебе больше не нужна. Лоури, какого чёрта?! – вздохнул он расстроенно и закатил глаза к потолку. – Только не говори, что ты сейчас помешал моему веселью только из-за этой ерунды?
– Оставь Лину в покое! – процедил я ледяным тоном, не обращая внимания на его слова. Я подготовился к этому разговору, поэтому совсем не испытывал волнения и был готов к любым реакциям брата. Тем более я знал их наизусть.
– И почему я должен? – удивился он искренне и приподнял бровь. – Я ещё не наигрался, а этот птенчик уже упорхнул у меня из-под носа. Я так не люблю!
– Разве она не дала тебе чёткий от ворот поворот? Не переходи границы, Джим! Ты спал с моими бывшими, потому что они тебе не отказывали, но Лина другая! Не собираешься же ты становиться насильником?
Джим с треском поставил полупустой бокал на стол. Внезапно его клоунское выражение лица сменилось на хищную гримасу. Вот я и выманил наружу его настоящую личину. Теперь пришло время готовиться к схватке и доставать настоящую артиллерию. Джим псих до мозга костей. Раньше я старался игнорировать его безумную сторону, но когда я повстречал Амелию, то эта оплошность огрела меня со страшной силой.
– Даже если и собираюсь, проповеди от тебя выслушивать не стану! – огрызнулся он дерзко. – На полпути я точно не остановлюсь! Пташка Лина станет моей, потому что я её хочу!.. – Он прервал речь, чтобы сделать очередной глоток виски, а потом продолжил: – Как я погляжу, эта стерва тебя здорово зацепила. Это плохо. Я тебя насквозь вижу, братец! Думал, разыграешь из себя айсберг и я потеряю к ней интерес? Неплохой ход, но ты просчитался! Эта девка больше не твоя забота, поэтому не стой у меня на дороге! Нехорошо расстраивать маму! Если она узнает, что тебе любовь к другой крале башню снесла, тебе несдобровать! Франциска не потерпит соперницу, ты же знаешь, поэтому будь хорошим мальчиком, Лоури, сиди смирно и не строй из себя героя-спасателя! – пропел он ядовито, оскалившись, как шакал.
Вот же скотина! Он знает все мои больные места и грамотно на них наступает. Хотелось бы мне, чтобы всё в моей жизни сложилось по-другому, но я прекрасно знаю, что даже если бы мог вернуться в прошлое, то не избежал бы произошедших в нём событий. Но Джим, скорее всего, этого не понимает. Он винит во всём меня и ненавидит за то, что я спал с его матерью. Но осудить его за это чувство я тоже не могу. Частично ответственность лежит на мне, как бы я не оправдывался. Наверное, поэтому я раньше много чего спускал ему с рук. Тем не менее это не отменяет факта, что мой брат сумасшедший. Ему в наследство от нашего папаши достались садистские наклонности и полное отсутствие совести. Как и мой отец, насилие он считает простым средством достижения желаемого. То, что от этого страдают люди, ему безразлично.
– Помнишь, как ты обещал, что не станешь принуждать Лину к связи с тобой? Ты соврал. Не ты один не любишь, когда играют не по правилам, Джим. Прими к сведению: если ты не остановишься, то горько пожалеешь об этом!
На секунду повисла тишина, а потом мой брат разразился хохотом.
– Сколько раз я уже слышал эту песню, пустобрёх, и сколько раз я доказывал тебе, что ты бессилен против меня! Ты крут, Лоури, без сомнения, но я всё равно круче! Неужели тебе ещё не надоело сыпать никчёмными угрозами в мой адрес?!
Я не сдержал саркастичную насмешку.