Он ещё секунду подумал, потом пожал плечами:
– Наверное, от прежних жильцов осталось. Они что-то говорили, но я особо не слушал.
– Они тебе это всё просто так оставили?! – ошалела я.
Лоурен кивнул.
Карина молча наблюдала за нашим диалогом.
– Ну да, – подытожил он. – А что такого?
– Обалдеть! Там сокровищ тысяч на пять минимум.
Лоурен прыснул:
– Пять тысяч? Сокровища?
Я фыркнула. Высокомерный кретин. Для него это мелкая сдача. Спасибо, что напомнил.
– А вы, кажется, хорошо ладите, – подметила Карина.
– Мы?! – выпалили мы с Лоуреном в унисон.
Я тут же покраснела. Неужели спалились?
Лоурен взял себя в руки быстрее, чем я.
– Да как же, – ехидно парировал он. – С ней одни сплошные нервы. Вечно всем недовольна. Ворчит по пустякам и выводит меня из себя.
– А он швыряется деньгами направо и налево, миллионер фигов! – рявкнула вдогонку, чтобы окончательно отвести от нас подозрения.
Карина рассмеялась.
– Всё с вами ясно. Ладно, на этой дружеской ноте давайте подумаем, что будем делать вечером. Может, в ресторан сходим?
– Отказываюсь, – тут же отрезала я. – Нам нужна ёлка. Сейчас. Всё остальное потом.
– Я не могу уйти, – запричитала Карина. – Петер ещё не вернулся. Он ключи забыл.
– Ты жди Петера, а мы с Лоуреном всё организуем, правда? – я требовательно посмотрела на Лоурена.
Он сделал вид, что не понимает, но под моим сверлящим взглядом сдался.
– Да, конечно, – вздохнул он и тяжело поднялся. Потом обратился к Карине: – Мы всё сделаем. Ребёнку нужна ёлка. Я куплю.
Карина хихикнула, стараясь скрыть, что ей весело.
Вот же… Я понимаю, что нужно быть осторожными и не вызывать подозрений, но теперь Лоурен переигрывает.
Я незаметно ткнула его локтем в бок и нахмурила брови.
– Не дуйся. Как маленькая, – добавил он и потрепал меня по щеке, ещё больше подчёркивая своё старшинство. – Пошли, давай. На поиски хвойного дерева. А то уже темнеет.
Без дальнейших дискуссий, он не слишком нежно вытолкал меня в прихожую. Мы оделись и вышли за дверь.
2
На улице я выдохнула.
– Чуть не попались, – пробормотала я с облегчением.
Лоурен цыкнул:
– Так быстро нас не раскусят, крошка.
Он дал мне лёгкий щелбан и пошёл вперёд. Я за ним.
Небо затянуло тучами, и из облаков посыпался мелкий снег.
Я улыбнулась.
– Кажется, в этом году нам повезло. На Рождество ляжет снег.
Лоурен хмуро посмотрел в небо.
– Сомневаюсь. Завтра будут лужи по колено и слякоть.
– Ты чего такой вредный? – спросила я, сравняв с ним шаг.
Лоурен потрепал меня по голове.
– Не придумывай. Я просто сказал, что думаю. А вот ты кажешься очень воодушевлённой.
– Есть немножко. Раз в году, на Рождество, хочу волшебства. Папа с мамой всегда украшали дом перед сочельником. Это было так красиво!
Лоурен осёкся. Он снова искал в моём лице тень печали, как и в придорожном кафе, где мы останавливались передохнуть и где я рассказала ему, почему люблю Рождество. Но печали не было. И грусти тоже. Совсем. Наоборот. Эти чудесные воспоминания грели мне сердце, и я ни за что не хотела с ними расставаться.
– Всё нормально, – заверила я его. – Не всегда мысли о родителях вызывают во мне боль, ведь счастье тоже было. Пойдём. Ёлочный базар должен быть недалеко. Я посмотрела по карте в Google.
Через пятнадцать минут мы уже пришли. На небольшом участке возле супермаркета установили ограждение. На нём красовалась вывеска: «Ёлочный базар. Большие скидки». За день до праздника началась распродажа. Хоть и впопыхах, зато экономия, попыталась приободрить себя я.
Лоурен с любопытством оглядывался по сторонам. Скорее всего, у него это был первый опыт покупки ёлки. Я вспомнила, как ходила с ним в супермаркет, и мне сделалось немного не по себе. Надеюсь, он ничего не учудит.
Я взяла его под руку, и мы вошли в ворота. Весь периметр ограждения был заставлен хвойными деревьями самых разных размеров. Сначала у меня разбежались глаза, но потом я целенаправленно пошла к небольшим деревцам. Пока выискивала самое пушистое, ко мне подошёл продавец – бородатый мужчина лет пятидесяти с добродушной улыбкой.
– Вам помочь с выбором, госпожа? – спросил он вежливо.
Я улыбнулась и кивнула:
– Да. Пожалуйста.
– Ель или сосна? – уточнил он.
– А что лучше?
Он пожал плечами.
– Зависит от того, что вам больше нравится. Низенькая ёлочка смотрится аккуратнее, а сосны обычно более пышные. Можно взять повыше.
– Тогда, наверное, ель, – задумчиво произнесла я.
– Посмотрите, эта неплохая, – он порылся в горе и показал мне хорошую.
Я только собралась как следует рассмотреть предложенный экземпляр, как рядом раздался уверенный, почти приказной голос Лоурена:
– Вот эту.
Я обернулась. Там стоял Лоурен и показывал пальцем на высокую пышную сосну. Самую большую и заметную.
– Простите? – переспросил продавец.
– Мы эту возьмём, – снова указал он на высокое дерево.
– Ты шутишь? Куда мы поставим такую махину?
– Хотела праздника, а сама собралась взять какую-то коротышку.
– Давай будем объективными, – я скрестила руки на груди. – У Карины с Петером маленькая квартира. Не как у тебя, где потолок в районе неба.
– Да, но эта сосна уместится, – парировал он невозмутимо, не обращая внимания на мой сарказм.
– Макушка уйдёт к соседям сверху! – настаивала я на своём.
– Значит, проделаем к ним дыру.
Продавец неловко засмеялся, прерывая нашу перепалку. Я уже начала заводиться. Иногда Лоурен упрямый, как баран, и вообще не хочет идти на уступки, хоть и знает, что я права.
– У вас абсолютно разные предпочтения. Может, возьмёте что-то между этими двумя вариантами?
– Нет, – отрезал Лоурен бескомпромиссно. – Мы возьмём большую. Сколько она стоит?
– Сто пятьдесят евро, – ответил продавец. – Но вам могу отдать за сто тридцать.
– Сто тридцать евро? – переспросил Лоурен, не веря своим ушам.
Мужчина растерялся от возмущённого тона. Лоурен выглядел очень внушительно и солидно. У него сильная аура. Видимо, бедолага подумал, что цена показалась ему слишком завышенной и сейчас последуют претензии. Но всё было с точностью до наоборот.
Мужчина уже собрался оправдываться, как Лоурен просто достал кошелёк и выудил оттуда одну из своих золотых кредиток.
– Простите, мы не принимаем оплату картой, – извинился продавец, вжимая голову в плечи.
Лоурен поднял бровь. Я взяла его за рукав и притянула к себе, чтобы сказать на ухо:
– Прекращай. Ты смущаешь человека. Давай просто возьмём маленькую ёлочку и пойдём. Как ты собираешься тащить целое дерево?
Если не буду давить, он опомнится. По крайней мере, я надеялась на это. И зря.
– А с чего ты решила, что я буду его тащить? – спросил