Натан посмотрел на меня, выжидая, что я скажу по этому поводу. Наверное, если бы Лоурен узнал о происходящих со мной вещах, он бы так и поступил. Но я уже из принципа не собиралась идти к нему со своими проблемами и просить о чём-то.
В итоге Аннета накатила на меня прежде, чем я смогла высказаться:
– Лина, ты должна поставить этого недоделка перед фактом, что тебе угрожают! Чего ты ещё ждёшь?! Поезжай прямо к нему на работу или долби руками и ногами в дверь его кабинета, пока он не откроет! Делай что-нибудь! Он взял на себя ответственность за тебя! Так пусть хоть что-то предпримет! Ты же даже на улицу выйти не можешь без того, чтобы выряжаться как в дешёвом сериале, чтобы тебя никто не узнал!
Я тяжело вздохнула. Мне нечего было им возразить. Я настолько устала от всей этой неразберихи, что даже разговоры давались тяжело. Моя голова отказывалась думать и жевать одно и то же миллион раз.
– Не дави на неё! – строго сказал Натан. – К тому же я не нахожу, что Гроссмайер сидит сложа ручки. Дешёвые сплетни не пошли дальше неизвестных жёлтых газетёнок и интернет-сайтов с сомнительной репутацией. Попади всё на телевидение или в известные газеты и журналы, тогда ущерб был бы непоправим. Это, несомненно, заслуга Гроссмайера, который подключил все свои связи. Ему точно вылилось в копеечку замять настоящий скандал. Ведь пока молчат серьёзные люди, этот бред не будет иметь особого веса. По идее, после того как всё стихнет, про нас все забудут.
– Даже если и так, – заявила Аннета упрямо, – это не меняет ситуации, что Лина страдает, а ему как будто всё равно!
Я вздрогнула. Именно так. Аннета хорошо подытожила. Лоурену просто наплевать на то, что я чувствую. Да, он борется с проблемой, но не замечает, что помимо непосредственной угрозы существует ещё масса того, что ранит меня гораздо больше. Будь он со мной, будь он на моей стороне, все эти неприятности были бы мне нипочём. Но сейчас я настолько потеряла веру в свои силы и уверенность в завтрашнем дне, что уже перестала справляться с элементарными вещами, такими как поддержание порядка в доме, своевременный приём пищи или концентрация на учёбе. Мне просто было плохо. Нет, мне было не плохо – мне было ужасно, невыносимо, до ужаса паршиво!
– Эта дискуссия нас ни к чему не приведёт, – сказал Натан мрачно. – Нам нужно вернуться к истокам. Но мы не располагаем достаточной информацией, чтобы найти ключ для решения проблемы. Мы знаем только, что вся свистопляска пошла, скорее всего, от Гроссмайера-младшего и его личной неприязни к старшему брату. Я прав?
Натан пытался быть терпеливым и не напирать на меня, но в то же время подтолкнуть к действию. В последнее время я была похожа на аморфное тело, которое просто бродило по жизни, потому что так нужно.
– Наверное, – ответила я безразлично. – Только вот пока что вред он приносит мне, а не Лоурену.
– Возможно, ты то самое слабое место Гроссмайера, через которое он пытается его достать.
Предположение Натана ободряло, но мне уже с трудом верилось в такую сказочную причину. Если бы Лоурену было не всё равно, он бы не был так холоден со мной, по крайней мере пока мы были наедине.
– Ну и к чему ты ведёшь? – спросила Аннета, потому что Натан всё ходил вокруг да около, не решаясь произнести вслух свою основную мысль.
– Я думаю, пора сесть за стол переговоров непосредственно с врагом, – Натан покосился в мою сторону.
Мои глаза округлились от неожиданного предложения. Не кривя душой, я могла заявить, что такое безумие мне в голову ещё не приходило. Даже намёк на эту мысль пугал. Но с другой стороны, у Джима я действительно могла получить ответы. Требовалось только набраться смелости и предстать перед правдой. Но как? Где взять мужество на такой поступок?
– Если гора не идёт к Магомеду, Магомед идёт к горе, – пробубнила я вполголоса.
– Именно, – подтвердил Натан. – Раз Гроссмайер-старший решил строить из себя секретного агента, мы можем узнать всё у другого лица, который связан с этой ситуацией и располагает не менее обширной информацией. Во всяком случае, по нашим догадкам. Но даже если это и не так, спросить всё равно можно. Конечно, существует вариант, что он тоже не станет ничего рассказывать, но, мне кажется, это маловероятно. Если публикации всех грязных статеек и правда дело рук брата Лоурена, он сто процентов ждёт, когда ты явишься. Неспроста слухи о вас не стихают, более того – чуть ли не каждый день находится новый скандальчик. Значит, кто-то до сих пор старательно подливает масло в огонь.
– Если я с ним поговорю, что это даст? Неужели ты веришь, что по моей просьбе он оставит меня в покое? Если Лоурен с ним справиться не может, думаешь, я на это способна?
– По крайней мере, мы будем знать, с чем конкретно имеем дело и к чему ещё нам готовиться, – ответил Натан спокойно.
Я устало вздохнула.
– Ты знаешь, как найти Джима Гроссмайера? – спросила Аннета осторожно. – На встречу с ним мы пойдём с тобой.
– Я не знаю, где его искать. И даже если бы знала, ни за что бы не потащила вас в берлогу к медведю. Вы и так по уши втянуты в эту дурацкую историю. Я не могу так дальше!
– Не говори ерунды! – Аннета пересела на место рядом со мной, обняла меня за плечи и прижала к себе. – Мы никогда не бросим тебя в беде! Ты нам очень дорога!
Натан кивнул и заулыбался своей светлой, милой улыбкой, которая согревала сердце.
– Спасибо, ребята! Я вам очень благодарна!
Всё-таки я ошибалась, думая, что осталась одна среди волков. Расчувствовавшись, я пустила слезинку, которую незаметно смахнула, и снова надвинула на переносицу тёмные очки.
Аннета попрощалась с нами у входа в кафе и поехала домой, а мы с Натаном побрели в сторону моего дома. Он наотрез отказался отпускать меня одну. Последние недели я периодически сбегала от водителя Лоурена, потому что толку от него всё равно особо не было. Хотя главная причина была не в этом. Мне просто хотелось иногда ощущать вкус свободы, которой меня лишили.
– Слушай, не грызи себя так! Я не могу на это смотреть! – произнёс Натан после нескольких минут молчания.
Мы остановились на маленьком мосту через реку и смотрели на чёрную, мерцающую в свете фонарей воду, облокотившись на чугунные перила. Наконец-то я могла снять очки и больше не прятаться за ними. Темнота делала свою работу и скрывала меня от глаз недоброжелателей.
– Я уже ничего не понимаю, – промямлила я устало, – я ничего не хочу, и мне всё по барабану.
– Это не так, и ты это знаешь, – возразил Натан строго.
Я судорожно сглотнула слюну. А потом меня прорвало:
– Он даже никак не отреагировал на статьи о нас с тобой, представляешь?! После всего того, что о нас писали, он и бровью не повёл! – мой голос сорвался, и горячие слёзы хлынули из глаз. Я не стесняясь вытерла мокрое лицо рукавом блузки, как маленькая девочка. С Натаном мне не нужно было притворяться леди. – Если Лоурена даже такое не трогает, то, как ты думаешь, что он ко мне чувствует?! Пора мне признать, что я для него больше не существую, что я игрушка, забава богатея или что там ещё… но я не могу… – я начала заикаться, захлёбываясь в потоках слёз, и рукав мне был уже не в помощь. – Я не могу! Это так больно! Он мне нужен! Так сильно нужен, что хочется кричать!
Натан повернулся ко мне и, неожиданно схватив за руку, притянул к своей груди. Его сердце часто