– Кончай трепаться, поехали уже, – огрызнулась я.
– Ко мне домой? – усмехнулся он.
Я окинула его убийственным взглядом.
– Да ладно тебе, совсем юмора не понимаешь! Поедем ко мне в офис. Устраивает?
Стиснув зубы, я кивнула. Меня жутко раздражали манеры Джима и этот игривый тон. Но всё же мне придётся потерпеть его какое-то время, если я хочу получить результат. Я молила лишь о том, чтобы мои усилия не были напрасны.
Машина резким рывком и с диким рёвом тронулась с места, унося меня в неизвестность.
Меня ошеломил главный филиал строительной компании Гроссмайер. Это был огромный комплекс из стеклянных многоэтажек. Центральный вход с огромной дверью вёл внутрь самого высокого строения, где нас встретил огромный холодный холл с начищенными до блеска мраморными полами. Запах чистящих средств висел в воздухе, отчего помещение казалось ещё более стерильным.
Охрана и секретарши на ресепшене недалеко от входа в лифт поприветствовали Джима с глубоким уважением, но старательно опуская взгляд. Они его боялись не меньше, чем я.
Мы поднялись наверх. Бесшумный лифт вознёс нас на самую верхотуру за несколько секунд. Потом мы вышли в длинный коридор. Я, как напуганный пёс, молча тащилась за Джимом, соблюдая расстояние в несколько шагов, чтобы не дай бог не отстать. В таком здании заблудиться было проще простого.
Мы свернули в следующий коридор, и Джим распахнул двустворчатые деревянные двери. Мы оказались в огромном светлом помещении, где за массивной стойкой из красного дерева сидели три безупречно одетые эффектные молодые брюнетки – очевидно, личные помощницы Джима. Одна из них соскочила с места, передавая ему в руки несколько писем. Девушка кокетливо улыбнулась, когда он ей что-то прошептал приглушённым голосом. Бросив короткий взгляд в мою сторону, она побежала открывать очередную дверь. Мы шагнули в ещё большее помещение, залитое солнечным светом, которое и было личным кабинетом Джима.
Он был на удивление просто обставлен в современном тонком стиле. Ничего лишнего. Чёрный рабочий стол, хорошее рабочее кресло, полки с книгами и актами, небольшой мягкий уголок в другом конце комнаты – вот и всё. Я ожидала другого, чего-то более грандиозного, как во дворце французских королей.
Джим проследил за моим удивлённым взглядом.
– Что-то не так? – осведомился он.
– Нет, всё отлично.
– Присаживайся, – он указал рукой в сторону мягкого уголка. Я покорно опустилась в одно из кресел.
– Хочешь чего-нибудь? Может, чай, кофе?
– Нет, спасибо, ничего не надо.
– Тогда перейдём к делу, – Джим сел напротив меня, широко расставив ноги и наклонившись вперёд, положив руки на колени.
– Так что ты хотела у меня спросить? – поинтересовался он.
– А ты не догадываешься? – съехидничала я.
– Ну, наверное, что-то про братика Лоури, – он усмехнулся, – другого на ум не приходит.
– Неужели! – я злобно сверкнула глазами. – Твоих рук дело все эти низкие статейки в бульварных газетёнках и интернете?
– Ах, ты об этом! – Джим зевнул, показывая свою скуку. Испорченный, ужасный человек! И всё-таки Лоурен не такой. Да, он мог быть резким, грубым и жёстким, мог прямо высказать своё мнение, при этом не щадя чувства других, но он никогда не действовал исподтишка, отравляя жизнь людям и изображая при этом невинность. – Ну, считай, это был мой подарок тебе. Я добавил перчинки в твою серую обыденность.
– Перчинки? – возмутилась я, повышая голос. – Ты хоть понимаешь, что превратил мою жизнь в ад?!
– Не драматизируй!
– Бездушная сволочь! – вырвалось у меня.
Поздно я спохватилась, что такому человеку, как Джим, не стоит бросать в лицо подобные вещи.
Он больно схватил моё запястье и рванул к себе. Я взвизгнула, слетела с кресла и, споткнувшись, упала коленями на пол. Хорошо, что он был покрыт ковролином, иначе было бы больно.
Теперь я сидела у него в ногах, и он смотрел на меня сверху вниз злобным взглядом, от которого волосы у меня на затылке зашевелились от страха. Джим по-прежнему удерживал мою руку, чтобы я не могла подняться на ноги.
– А ты тупая дура, – заявил он холодно. – Уже позабыла свой печальный опыт со мной? Тут тебя никто не придёт спасать, уж поверь, а значит, я могу делать с тобой всё, что захочу!
– Иди к чёрту, я тебя не боюсь!
Отголоски разума нашёптывали мне, что огрызаться и провоцировать льва на прыжок сейчас не стоит. Но у меня никогда не было развито чувство самосохранения. И хоть сердце от ужаса готово было выпрыгнуть из груди, а во рту стало сухо, как в пустыне, мой голос прозвучал абсолютно спокойно. Меня саму удивило неожиданно проснувшееся во мне актёрское мастерство.
Взгляд Джима мне совсем не нравился. Лоурен похоже смотрел на меня, когда я его чем-то злила, и в такие моменты он любил преподавать мне уроки, которые прочно оседали в голове. Я запретила себе думать о том, что Джим мог сексуально надругаться надо мной, ведь тогда паника забрала бы у меня последние крохи самообладания. Сейчас важно сохранять спокойствие. Ведь за дверью были его секретарши, не могли же они оставить меня в беде… наверное, не могли…
Джим снова грубо дёрнул меня за руку, подтянув ещё ближе. Я оказалась между его расставленных ног. Он нагнулся ко мне так близко, что кончик его носа почти касался моего, но я не отвела взгляд.
– Ломать волю безрассудных, непокорных девчонок – моя специальность, ты знала об этом?
– Смотри зубы не сломай, герой! Тебе что, заняться нечем, кроме как запугивать меня?! Надоело! – выпалила я, попытавшись высвободиться, но он силой заставил меня прекратить сопротивление.
Руке было очень больно. Лоурен так никогда не делал. Несмотря на всю свою несдержанность, он не забывал, что я девушка, и контролировал свою силу, чтобы не причинить мне вред. Но Джим был другой. Его не заботило, что от боли у меня уже звёзды из глаз сыпались.
Я зажмурилась, пытаясь сдержать крик. Мне казалось, ещё чуть-чуть – и зажатые в его ладони кости хрустнут и разломятся напополам.
– Это не запугивание! Это то, с чем тебе придётся сжиться! Всё, что принадлежит моему брату, принадлежит и мне, включая тебя! Но я уже слишком долго жду, а я не люблю ждать! – он говорил как избалованный ребёнок, которому не дали конфету.
Мой лоб покрылся испариной. С чокнутыми шутки плохи.
– Я не собственность Лоурена – я его девушка! – выдавила я измученно. Скрывать от Джима, что мы встречаемся, не имело смысла. И так понятно, что он об этом знает – скорее всего, с самого начала.
«Терпеть! Не кричать!» – приказала я себе. Нельзя демонстрировать слабость в такой опасный момент. И всё-таки в моём мозгу проскользнула мысль, что Аннета и Натан были правы – не стоило идти к Джиму одной.
– Вот святая наивность! Ты всего лишь его очередная кукла, а значит, и моя тоже! Моли о пощаде, хочу слышать твои жалобные стоны!
– Не дождёшься!
Он ещё сильнее стиснул моё запястье, и из моей груди вылетел тихий сдавленный писк.
Если в итоге окажется, что он сломал мне руку, я не удивлюсь.
– Вот упёртая! Знаешь, а ты, пожалуй, самая занятная из всех подружек Лоури. Ты мне очень нравишься! Дай-ка я попробую немного твоего жуткого упрямства на вкус!
Его лицо снова приблизилось ко мне, и губы насильно овладели моими. От приторного запаха духов меня чуть не выворотило. Моё тело напряглось до разрыва.
Стоило его языку проникнуть в мой рот, я воспользовалась моментом и укусила его за губу. Металлический солёный вкус разлился у меня во рту. Джим вздрогнул и протяжно простонал, инстинктивно отпихивая меня в сторону. Его нижняя губа распухла, и на ней показались капли крови. Джим прикоснулся к ней указательным пальцем и с удивлением посмотрел на оставшуюся на нём кровь.
– И как тебе моё упрямство?.. – Мне уже нечего было терять, и я злобно расхохоталась. Нотки истерики явно звучали